-Маам, — Ника заглянула на балкон, где Люба разбирала
— А Власу не наливай. Власу нельзя, Влас у нас завязавший.
— Мама, ну я же сто раз просила: после семи — никаких сладких.
Оля сидела на кухне, прижимая ладонь к щеке, и скулила
Игнат потупил взгляд. Он привык слушать во всем маму.
Марина всегда считала, только дуры уходят от мужей.
Я шёл с опущенной головой, ну сколько можно?
Она уже замёрзла, руки красные от холода, ветер пробирает
-Эх, Ванечка, вот бы хотелось мне иметь крылья…
— Деда, а чего ты пыхтишь, как чайник? Ты скоро сломаешься, да?
— Ир, ну кто так ставит? Мамин стул — во главе, я ж
— Зо-о-ой! Зоя! Живая ты там аль нет? Герань не выставила
Юля решилась отлипнуть от родителей и начать самостоятельную жизнь.
Каждую Пасху она изображала из себя пекаршу-рекордсменку.
Они были какие -то…другие. Ольга называла таких сытыми
-Танюш, — мама прижалась к косяку, смотрела на
Что-то баба заскучила, скууучно. Походила по дому
-Баю, баюшки, баю, колотушек надаю, колотушек двадцать
