Дина собирала осколки фарфоровой сахарницы, слушая
Елене только что стукнуло сорок два. Возраст, когда
Роман Ильич Самохин, тридцати семи лет от роду, сидел
Лидия, женщина пятидесяти восьми лет, с привычкой резать
Таисия стояла посреди коридора, прижимая плечом к уху
Дарья вытряхнула из кошелька мелочь, пересчитала купюры
Март только начался, а у Татьяны и Виктора уже была
Лариса вытерла руки о застиранное вафельное полотенце
В тот вторник Вера застряла в пробке на Волоколамке
— Завтра Илюша приедет, — чуть не плача, пообещал Иван Петрович.
Серый сидел на скамейке, усыпанной желтыми листьями
Потом настал черед истошного крика. Кричать Серафима
Галина Ивановна была женщиной правильной.
Он умер ночью. Тихо, во сне, никого не потревожив.
Дом горел красиво. Это было страшное слово — «красиво»
«Снова этот лай! Боже, снова этот лай…
Щенок показался неожиданно, когда мальчик уже потерял
— Потерпи, родное сердце, через четыре остановки пустырь
