После окончания института Глеб получил в подарок машину от родителей. Машина дорогая, у его отца Григория бизнес, он помог сыну открыть свое дело. На двадцать четвертом году Глеб уже уверенно стоял на ногах, отец диву давался, как ловко Глеб руководит и бизнес его процветает.
— Хватка у нашего сына, что надо, — делился он с женой Ириной.
— Ну еще бы, а в кого, весь в тебя. Ты тоже рано занялся бизнесом, — радовалась жена и весело поглядывала на мужа.
Единственный их сын, радость и отрада. Глеб всегда знал, чего хочет. В двадцать четыре года он уже управлял собственным бизнесом, который приносил стабильную прибыль, водил дорогую машину, подаренную отцом, и уверенно смотрел в будущее. Отец, Григорий, с гордостью наблюдал за сыном, видя в его деловой хватке свое отражение. Мать, Ирина, души не чаяла в единственном ребенке, мечтая о том дне, когда он приведет в дом «хорошую девочку» и подарит им внуков
Их мир был идеально выстроен: успешный бизнес, совместные отпуска, планы на будущее. Но у идеального мира есть одна уязвимость, он не терпит сюрпризов. Сюрприз случился в тот вечер, когда Глеб заявил, что не поедет с ними в отпуск.
— У меня теперь своя жизнь, — отрезал он, и в его голосе послышалась та стальная нотка, которая обычно проявлялась только на деловых переговорах.
Ирина, поправляя салфетку на столе, насторожилась:
— Сынок, ты встретил кого-то? Это серьезно?
Глеб выдержал паузу, словно наслаждаясь эффектом, который произведет его следующая фраза.
— Да, мама. Я снял квартиру. Завтра съезжаю. Мы будем жить с Алисой.
— Сынок, — голос Ирины дрогнул, — но ты хоть бы познакомил нас со своей девушкой, кто она? Кто ее родители?
— Вы ее знаете, — спокойно ответил Глеб, но в глазах уже зажглись опасные искорки. Алиса — моя одноклассница. Она живет в соседнем подъезде.
Эти слова прозвучали, как приговор. Ирина вспомнила шумные застолья, доносящиеся из квартиры Катерины, полицейские машины во дворе, пересуды соседей и, самое страшное, слухи о том, что Алиса пошла по стопам своей матери. Она видела ее во дворе с разными мужчинами, слышала, как ее называли «гулящей».
Вечером, когда пришел Григорий, Ирина передала ему разговор слово в слово. Григорий, всегда сдержанный и рассудительный, схватился за голову.
— Ну нет, — прорычал он, сжав кулаки. — Только не это. Он что, совсем рехнулся? Влюбиться в эту… — он не нашел слов, чтобы назвать Алису прилично.
Утром состоялся разговор, который Глеб запомнит надолго. Григорий и Ирина сидели напротив сына, как судьи на заседании.
— Глеб, мы тебя просим, — начал отец, стараясь говорить спокойно, но в голосе клокотала ярость. — Прекрати все отношения с Алисой… Немедленно.
— Пап, — перебил Глеб, — дочь не в ответе за мать. Алиса другая. Она не такая, как вы думаете.
— Другая? — усмехнулся Григорий. — Яблоко от яблони недалеко падает. Ты посмотри на ее мать, на их жизнь! Ты хочешь привести в наш дом этот балаган? Ты хочешь, чтобы твои дети росли с таким примером перед глазами?
— Ты ее даже не знаешь, — вспыхнул Глеб, вскакивая с места. — Вы судите по тому, что вам нашептали соседки у подъезда. Вы просто снобы.
— Мы не снобы, — тихо, но твердо произнесла Ирина, — мы хотим уберечь тебя от ошибки. Ты молодой, успешный, у тебя всё впереди. Неужели ты не видишь, что она тебя использует?
— Использует? — Глеб расхохотался, но смех был злым. — вы всю жизнь решали за меня: институт, бизнес, машина. А теперь решили, что и жену за меня выберете?
— Мы дали тебе всё! — не выдержал Григорий, ударив ладонью по столу. — Мы тебе дали дорогу в достойную жизнь.
— И теперь я должен плясать под вашу дудку? — закричал Глеб в ответ. Его лицо покраснело, вены вздулись на шее. — Алиса — моя жизнь! И я не позволю вам оскорблять ее! Ни слова больше!
Он выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. Ирина закрыла лицо руками и разрыдалась. Григорий стоял у окна, глядя на опустевший двор, и чувствовал, как что-то внутри него ломается. Они не узнавали своего сына. В нем больше не было той ловкости и рассудительности, которыми они так гордились. Перед ними стоял чужой человек, готовый сжечь все мосты ради девушки, чья репутация была окутана дымом дворовых сплетен.
в пустой квартире она перебирала старые фотографии
Глеб съехал в тот же день. Забирая свои вещи, он даже не взглянул на мать, стоявшую в коридоре со слезами на глазах. Для него она теперь была не мамой, а врагом, который покушается на его счастье.
В пустой квартире Ирина молча перебирала его детские фотографии. Григорий сидел рядом, обхватив голову руками. Они дали сыну всё: образование, бизнес, свободу выбора в карьере. Но они забыли научить его главному, различать любовь и страсть, уважение и зависимость. Или, быть может, они сами забыли, что любовь не подчиняется родительским диктатам.
А за стеной, в новой съемной квартире, Глеб обнимал Алису, чувствуя, как она пахнет дешевыми духами и сигаретами, и шептал ей, что никто, даже родители, не сможет их разлучить. Он был уверен, что поступает правильно. Он был уверен, что борется за свое счастье.
Прошло три месяца. Глеб и Алиса жили в съёмной квартире в центре города, которую оплачивал он. Родители по-прежнему не общались с Алисой, да она и не стремилась к этому. В их отношениях царил странный баланс: Глеб был уверен, что борется за любовь, а Алиса просто наслаждалась жизнью, которую он ей обеспечил.
Однажды вечером, когда они сидели на кухне и пили чай, Глеб заговорил о том, что давно откладывал.
— Алиса, может, съездим в гости к моим родителям? — осторожно начал он. — Надо когда-то мосты наводить. Нельзя же всю жизнь враждовать.
Алиса поперхнулась чаем и скептически посмотрела на него.
— Ещё чего! — фыркнула она. — Они меня терпеть не могут, ты же знаешь. А почему я должна унижаться и идти к ним? Пусть идут куда подальше, со своими претензиями.
Она добавила пару крепких словечек, которые Глебу не понравились. Он всегда старался не сквернословить при ней, но в последнее время её язык становился всё острее. Он промолчал, но внутри осадок остался.
— Ты же тоже не хочешь общаться с моей матерью, — уколола она его, прекрасно понимая, где его слабое место.
Глеб действительно не уважал Катерину. Он видел, какой образ жизни ведёт её мать: вечные пьянки, мужчины, беспорядок в квартире. Когда он заходил к ним, ему хотелось поскорее выбежать оттуда. Он старался не думать о том, что Алиса выросла в этой атмосфере, хотя всё чаще замечал в ней привычки, которые ему казались чуждыми.
Так они и жили. Глеб успешно вёл свой бизнес, его фирма процветала, появлялись новые клиенты, расширялся штат. Он работал по десять-двенадцать часов в сутки, возвращался уставший, но довольный. Алиса встречала его дома, целовала, но всё чаще он замечал, что её интересы крутятся вокруг шопинга, косметики и отдыха. Она не работала, и, казалось, не собиралась.
— Алиса, — предложил он однажды за завтраком, — может, заочно поступишь в институт? Я оплачу твою учёбу. У тебя будет диплом, потом будешь помогать мне в бизнесе.
Она лениво откусила круассан и пожала плечами.
— Зачем мне это надо? Ты и сам отлично справляешься. Я школу-то еле окончила, так надоело учиться. Зачем мне эти лекции, сессии?
— Но в наше время молодёжь стремится к образованию, — мягко настаивал Глеб. — Это даёт возможности…
— А я не стремлюсь, — перебила она его. — Мне ничего не надо. У меня есть ты.
Она улыбнулась, где-то в глубине души он понимал, что они с Алисой, как две разные планеты. У него было высшее образование, амбиции, планы, он знал три языка и читал деловую литературу. Она осталась на уровне школы, её мир вращался вокруг развлечений, подруг и новых вещей. Он пытался не замечать этой пропасти, но она росла с каждым днём.
К родителям Глеб ездил редко. Каждый визит превращался в пытку: они сразу начинали говорить об Алисе, и он срывался на крик. Особенно тяжело давались разговоры с матерью. Ирина, всегда мягкая и тактичная, теперь не скрывала своего страха.
— Господи, Гриша, — шептала она мужу после очередной ссоры с сыном, когда Глеб хлопал дверью. — Неужели наш сын не образумится? Она же совсем его изменила. Не дай Бог, она родит ему, свяжет по рукам и ногам. А если что, будет тянуть из него деньги, понимая, что он бизнесмен.
Григорий молчал, глядя в одну точку. Он тоже боялся. Он видел, как Глеб тает на глазах, как уходят из его глаз те искры, которыми он горел, запуская своё дело. Сын всё реже советовался с отцом, всё чаще отвечал резко и агрессивно.
А Глеб действительно перестал замечать, что происходит в его собственной жизни. Он не знал, что пока он на переговорах и встречах, Алиса встречается в кафе с подругами, зависает с друзьями, тратит его деньги на дорогие ужины и такси. Она умела скрывать это: когда Глеб звонил, она отвечала, что лежит дома или ходит по магазинам. Ей было удобно с ним. Он был щедрым, заботливым, не контролировал её и никогда не проверял её телефон. Она ценила это и пользовалась этим.
Катерина как-то встретила Ирину во дворе дома выпившая, развязная.
— Что, богачка, не можешь совладать со своим сынком. Алиска моя молодец, крепко его держит, любовь у них. А вот родит ребенка, он еще крепче ее любить будет… Телок ваш сынок, Алиска моего воспитания, крутит им, как хочет. Ха-ха, и ничего вы не поделаете, так что скоро роднёй будем, — выругавшись неприлично, она пошла дальше.
он как назло, задержался в офисе
Григорий решил сам приехать к сыну и Алисе, поговорить серьезно. Созвонился с Глебом:
— Сын, я сегодня к вам в гости заеду вечерком, есть разговор, — сказал сыну.
— Ладно, пап, ждем…
Григорий приехал, но Глеб, как назло задержался, как раз привезли товар, он вынужден был сам подписывать документы. Когда открыл дверь в квартиру, остановился, услышав голос Алисы:
— А что Григорий Ильич, может пока нет твоего сыночка, развлечемся, я думаю ты и сам не против? Не думаю, что ты окажешься хуже в этом плане, — она нагло рассмеялась.
— Алиса, не сходи с ума, Глеб все равно не женится на тебе.
— А мы это еще посмотрим, он же глупый теленок, твой сынок, лучше бросай свою Ирину и будем жить с тобой. У тебя больше денег, ты выглядишь респектабельней Глеба, такой мачо-красавчик. Поедем в Турцию или еще куда, ты не пожалеешь.
— Алиса, ты с ума сошла, ты что несешь… ладно я ухожу, раз сын задерживается.
Но Алиса повисла у него на шее, а Глеб шагнул в комнату.
— Что здесь происходит?
Отец молчал, Алиса отскочила в сторону.
— Вот видишь, как твой папаша вешается мне на шею, еще и уговаривает тебя бросить…
Григорий вообще потерял дар речи от такой наглости и растерянно смотрел на сына.
Глеб стоял в дверях, сжимая ключи так, что побелели костяшки пальцев. В ушах всё ещё звенел мерзкий смех Алисы. Сцена, открывшаяся его глазам, навсегда врезалась в память: Алиса, обвившая шею Григория, её наглый взгляд, и растерянное лицо отца, который не знал, как вырваться из этих цепких рук.
— Пап, — голос Глеба был ледяным, — ты в порядке?
Григорий молча кивнул. Он всё ещё не мог прийти в себя от наглости этой женщины. Алиса, услышав голос Глеба, отскочила к стене, лихорадочно соображая, как выкрутиться.
— Глеб, это не то, что ты думаешь! — затараторила она, поправляя растрепавшиеся волосы. — Он сам… он начал первый! Я просто…
— Молчи, — перебил её Глеб, его голос звучал жёстко и спокойно, — я слышал всё с самого начала. Как ты предлагала моему отцу бросить маму. Как ты называла меня глупым телёнком. Как ты хотела развлечься. Вон отсюда и чтобы больше я тебя не видел.
— Глеб, милый, я пошутила, — взмолилась она, но Глеб не смотрел на нее, она оделась и выскочила из квартиры.
— Пап, я должен просить у вас с мамой прощения. Я был слеп. Я не хотел видеть очевидного. Вы были правы с самого начала. Она использовала меня, а я думал, что это любовь. Если бы я не застал вас, она бы продолжала врать. Я бы верил ей, а не тебе.
Григорий встал и крепко обнял сына. Впервые за долгие месяцы между ними не было напряжения.
— Едем домой, — сказал Глеб, — к маме.
Время шло. Глеб полностью сосредоточился на бизнесе, и дела пошли в гору. Он больше не искал отношений, не ходил на свидания, ему нужно было переосмыслить свою жизнь. Ирина и Григорий переживали, видя, что сын замкнулся, но не давили на него. Они знали: время — лучший лекарь.
с каждым днем понимал, это то, что он искал
Однажды на деловой встрече Глеб познакомился с Кирой. Она была совершенно непохожа на Алису, скромная, образованная, работала юристом в крупной компании. Сначала это было просто общение по работе, но всё изменилось, когда Кира случайно помогла ему разрешить сложную юридическую проблему, с которой он мучился неделю.
Они начали встречаться. Медленно, осторожно, словно боясь спугнуть что-то важное. Глеб не торопил события, но с каждым днём понимал: это то, что он искал. С Кирой было легко, она не просила денег, не требовала внимания, но всегда была рядом, когда он нуждался в поддержке.
Через год Глеб сделал ей предложение. Кира сказала «да».
Глеб и Кира поселились в просторном доме с садом. Через два года у них родились двойняшки мальчик и девочка. Григорий и Ирина души не чаяли во внуках, приезжали каждый выходной и часами играли с малышами.
