После школы Ева не позвонила, что она идёт домой, хотя у Марины было сообщение, что дочь прошла через турникет, и вышла из школы.
Марина подождала, чувствуя, что начинает нервничать, и набрала номер дочери. Но он совсем неожиданно оказался недоступен. Странно, вчера вечером Марина ей положила денег на телефон, может сбой связи?
Она пошла в другую комнату проверить, как себя чувствует маленький сын.
Толик приболел, с вечера поднялась температура, и поэтому они и не пошли гулять, и встречать Еву после школы.
Дочке одиннадцать, и она уже сама иногда из школы домой приходит, но чаще Еву встречает мама с братиком. Но вообще дорогу переходить её научили, и наверное она скоро придёт…
Сегодня же Марине было почему-то тревожно, и она набирала и набирала номер дочери, но он всё время был недоступен…
Толик заплакал, и Марина к нему кинулась. Доктор из поликлиники уже приходила и сказала, что ничего серьёзного, но у него температура, и Толик капризничает. Она взяла на руки трёхлетнего сыночка — вроде уже не такой горячий. А он обнял её, и перестал плакать.
И тут зазвонил телефон, Марина посадила Толика в кроватку, а сама кинулась к телефону, в надежде, что это Ева. Но это была не она, странно, на экране телефона высветилось — «Витя бывший муж»…
— Евка у меня, — без всяких предисловий заявил бывший, -Она сама захотела, позвонила, чтобы я её забрал.
— Ну ладно, только надо было предупредить, а то я волнуюсь, что у неё телефон недоступен. Это может и хорошо, Витя, ты же всё равно хотел Евочку взять к себе на выходные? Сегодня пятница, и у нас Толик заболел, так что и пусть она у тебя побудет до вечера воскресенья, чтобы не заразиться, ладно?
— Ты не поняла, Марина, она насовсем попросилась у нас жить, и моя Кира не против. Я забираю дочь к себе, она мне тут такого понарассказывала, что я тебе не советую даже возражать, поняла?
— Как забираешь? В смысле понарассказывала, о чём? Дай ей телефон, я ничего не поняла!
— Всё ты поняла, я на дочку денег перевожу, а ты тратишь всё на своего сыночка. А уж про дядю Валеру так вообще жесть, как он к моей Евочке относится. Используете ребёнка как няньку и уборщицу? Да к тому же дядя Валера странно себя с ней ведёт, ты что, не замечаешь? То шлёпнет её ни с того ни с сего, то обнимет и поцелует.
— Что за ерунда, на что ты намекаешь, ты что, совсем обалдел, Витя, ей же только одиннадцать, она ребёнок? — громко почти крикнула от возмущения Марина, и Толик испугался, и снова заплакал.
— Это не я обалдел, это ты со своим дядей Валерой обалдела. Я завтра заеду за её вещами, и не вздумай мне перечить, или куда-то обращаться. Твоего мужа засудят, я тебе обещаю, — непривычно резко сказал Витя, и завершил разговор…
Марина тупо смотрела на погасший экран, и даже Толик плакать перестал, поняв, что что-то случилось…
Ева была очень довольна.
Новая жена папы ей очень нравилась. Кира, молодая и модная, не заставляла Еву ничего делать по дому. Она сразу подарила Еве косметику, которую мама с дядей Валерой не разрешали ей брать, и новую футболку с принтом.
— Хочешь с нами поехать в гости к нашим друзьям за город на три дня? Я могу тебе дать кое-что из модной одежды, я же худенькая, — щедро предложила Кира.
Ева была ею просто очарована.
— Только мне в школу надо в понедельник и уроки сделать, — жалобно сказала Ева и услышала желанные слова.
— Да ладно, подумаешь, уроки. И школу можно прогулять, ты что, никогда не прогуливала? Скажем, что ты плохо себя чувствовала, надо себя жалеть, ты ведь хорошо учишься? Ну вот, забудь о школе, собирайся!
Ева была от слов Киры в восторге , а вечером папа купил ей новый телефон, и поставил другую симку.
— Это чтобы мама тебя не доставала своими звонками, я с ней сам разберусь!
Ева была очень довольна.
Ведь мама и дядя Валера так надоели ей своими указаниями! «Посуду вымой, пыль вытри, уроки делай как следует!»
А Кира такая современная, добрая и весёлая, и с ней так всё просто! Теперь у Евы будет совсем другая жизнь, и ей не надо будет играть с Толиком, пока мама готовит ужин. И покупать теперь будут всё только для Евы, а то Толику и ботиночки, и машинку новую. А Ева допроситься не могла, чтобы ей новый телефон купили, а папа сразу купил!
Уже засыпая в мягкой постели, Ева сквозь сон слышала, как папа и Кира смеялись. Даже папа рядом с ней помолодел, правильно он сделал, что от мамы ушёл, зря она обижалась на папу…
До Евы доносились обрывки фраз, но она уже засыпала.
— Вот и отомщу ей, а то она обрадовалась, что у меня зарплата белая, и выцарапала огромные алименты. Пусть сама мне алименты платит, я на неё теперь подам, раз Ева с нами живёт, — радовался Виктор.
— А ты что, и правда насовсем её забрал? — удивлялась Кира.
— Ну да, она так дешевле нам обойдётся, я же не буду ей постоянно так много покупать. Ты кстати отбери ей что-то из своих старых вещей, они модные, Евке они подойдут. А когда наш ребёнок родится, она помогать будет, Ева же опытная сестра, — смеялся Виктор, и Кира с ним соглашалась.
— Ну да, а что, нормально ты придумал.
На самом деле дочка мужа ей была безразлична, пусть пока поживёт, по дому будет помогать, а потом скоро вырастет и пусть живёт самостоятельно.
Но Ева ничего этого не слышала, она сладко спала у папы в квартире, и ей снилось, как хорошо и весело она будет жить…
Марина же сидела на кухне, сжимая в руках телефон, и не могла успокоиться. Валера пытался поговорить с ней спокойно, но она не хотела слушать.
— Ты только не нервничай, Марин, — снова предложил он, — В конце концов Ева с родным отцом, давай мы подождём немного?
Марина резко подняла голову,
— С отцом? Не поняла, а ты тогда кто? — выпалила она. — Я же тебе о Вите рассказывала, он не отец, он о ней не заботился никогда, Ева была ему безразлична!
Валера замолчал, но в его взгляде читалась обида.
— И это ты говоришь? — продолжила Марина, голос дрожал от эмоций. — А я то думала это ты настоящий отец моих детей, а ты? Боишься глупых обвинений, или тебе нравится, что её с нами нет, а тебе без разницы?
С этими словами она выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Валера остался один, тяжело вздохнул и махнул рукой, и сказал то, что она уже не слышала,
— Да остынь же ты, я просто предложил подождать, я имел в виду, что она не с чужими людьми, эх Маринка…
Все выходные они почти не разговаривали.
Валера слышал, как Марина все же дозвонилась бывшему, и тот сказал, что у дочери другой телефон и номер. Потом Марина добилась, чтобы Ева взяла трубку, но после разговора с ней она ещё больше расстроилась.
Ева же не хотела с мамой общаться.
Кира была права — надо от неё отдохнуть, и они уехали за город.
На даче у друзей Киры было очень весело. Кира дала ей модную одежду и косметику и все решили, что Еве уже шестнадцать, она выглядела взрослой.
Было много молодежи, как Кира. Жарили колбаски, на столе на улице были фрукты и овощи, все ели, болтали и танцевали.
Правда, Еве не понравилось, что Кира в танце обнималась с каким-то парнем, пока папа с кем-то разговаривал и не видел её. Но Кира тут же подскочила к Еве, улыбаясь широко и держа в руках ещё один фужер с тем же шипучим напитком.
— Скучаешь? — спросила она, подмигнув. — Хочешь компотика, он вкусный.
Ева взяла фужер, сделала несколько глотков и сморщилась — этот компот действительно был кислым, почти прокисшим. Но Кира лишь рассмеялась, словно это была какая-то шутка.
Ну что ты, — подбодрила она, — Не будь такой серьезной! Идём танцевать!
Музыка снова зазвучала громче, и Ева почувствовала, как тепло разливается по телу, а тревога отступает. Танец был быстрым и энергичным, и когда они кружились вместе, все вокруг хлопали и подбадривали.
— Ай да Кира, ай да Ева, красотки! — раздавались голоса.
В этот момент Ева впервые за долгое время почувствовала себя взрослой и свободной, словно все проблемы остались где-то далеко позади.
Но наутро у нее почему-то голова болела невыносимо, и когда она вспомнила про уроки, тревога вернулась с новой силой. Ева попыталась отмахнуться от этих мыслей, но чувство беспокойства не покидало её…
Через две недели после переезда Ева набрала номер мамы. Марина увидела на экране телефона имя «Ева новая» и сразу схватила трубку.
— Мамочка, я домой хочу, — тихо и как-то по-детски, без объяснений, сказала дочь.
Голос был таким просительным и искренним, что Марина не стала задавать лишних вопросов, а лишь спросила,
— Ты где сейчас?
— Я около их дома, мам, у подъезда, — ответила Ева. — Я из школы пришла, а дверь закрыта, и никто не открывает. Мама, простите меня, я люблю тебя и папу Валеру, и Толика, и хочу быть только с вами. Мам, приезжайте за мной, я вас очень-очень жду…
Вечером Марине позвонил Виктор,
— Где моя дочь? Ты что, её украла? Я на работе задержался, у Киры были дела, а ты воспользовалась ситуацией?
— Не говори чушь, — спокойно ответила Марина, — Ева не такая маленькая, чтобы не понимать, как ты живёшь. Она тебе не нужна, ты просто хотел мне насолить. Ева много чего мне рассказала, и мне тебя жаль. Сначала разберись с любовниками своей жены. И если ты хоть ещё раз воспользуешься наивностью дочери, я подам на лишение отцовства. У неё есть отец, который растит её с семи лет, и Ева пока не хочет с тобой общаться…
С тех пор жизнь Евы изменилась.
Она подтянула учёбу, и с радостью гуляла и играла с Толиком. Валеру она стала звать сначала «папа Валера». А, когда он научил её плавать, она радостно крикнула,
— Папа, смотри, я сама плыву!
А братику Толику Ева сказала,
— Видишь, какой у нас с тобой папа? Он и на велике меня научил кататься, и в бадминтон играть. И задачи по математике он со мной решал. Папа и тебя всему научит. Потому что у нас с тобой самый лучший папа на свете! — добавила она с улыбкой, глядя на брата.
Марина наблюдала за детьми и чувствовала, как постепенно уходит тревога. Впервые за долгое время в доме воцарился покой и радость.
Однажды вечером, когда дети уже спали, Марина села рядом с Валерой и тихо сказала,
— Спасибо тебе за всё. Ты стал для них настоящей опорой.
А он лишь улыбнулся,
— Это наша семья, мы вместе, и это главное.
Не тот отец, кто только жизнь дал ребёнку, а тот, кто не спал ночами, когда ребёнок болел, и волновался, когда было уже поздно, а дома нет дочки или сына. Кто не жалел ни времени, ни сил для того, чтобы помочь во всём и направить своего ребёнка — вот кто настоящий отец…
