«Не хочешь зла — не делай добра», — эта горькая мудрость теперь отзывалась во мне эхом, словно набат. Моя мягкость и неумение сказать твёрдое «нет» снова сыграли со мной злую шутку.
Наша дача — старая, доставшаяся от бабушки. Таких домиков в товариществе немало: с покосившимися заборами, заросшими клумбами и особой, почти семейной атмосферой. Мы знаем почти всех соседей, а ближайших — и подавно.
Справа от нас теперь живёт Саша — внучка нашей давней соседки. Мы с ней примерно одного возраста, знакомы с детства, но подругами нас не назовёшь. Привет-привет, пара фраз о погоде или огурцах — вот и весь наш диалог.
Как и я, Саша унаследовала дачу от бабушки. Теперь она отдыхает здесь с двумя детьми: старшему лет пять, младшему — около трёх. Сама Саша досиживает последние месяцы декрета.
У меня тоже двойняшки — им через полторы недели исполнится десять месяцев. Мы с мужем решили провести лето на даче, чтобы не мучиться в душном городе. Саша поступила так же.
Всё началось две недели назад.
— Выручай, а! — Саша стояла у калитки, нервно теребя ремешок сумки. — Я этого приёма месяц ждала, не могу пропустить. Пулей, одна нога здесь, другая там!
Я замялась. В голове пронеслось: «У тебя свои дети, им всего десять месяцев… Откажи!» Но слова сами сорвались с губ:
— Ладно, конечно. Сколько времени нужно?
— Часа три, максимум! — глаза соседки засветились надеждой. — Спасибо, ты ангел!
Три часа пролетели незаметно. Дети вели себя прилично, слушались, а Саша вернулась даже раньше обещанного. Она рассыпалась в благодарностях, забрала малышей и ушла к себе. Я выдохнула с облегчением — четверо детей в одни руки оказались серьёзным испытанием.
Но через несколько дней история повторилась.
— Опять срочные дела? — я постаралась вложить в голос лёгкую иронию, но Саша тут же вскинула руки:
— Свекровь подвела, автобус отменили, в поликлинике очередь… Сама не рада, но надо! Всего на часок!
«Часок» растянулся на пять часов. За это время я успела накормить детей, укачать младшего и разнять пару ссор между братьями. Саша извинялась, что задержалась:
— Не рассчитала время, опоздала на электричку. Спасибо тебе огромное! Без тебя бы не справилась.
И я снова поверила.
Потом просьбы посыпались через день. Поводы оставались «вескими»: анализы, документы, встречи. Саша уезжала утром, возвращалась вечером. Кормить, укладывать, успокаивать — всё это незаметно стало моей обязанностью. Без оплаты, без даже намёка на благодарность, кроме дежурного «спасибо».
Вчера стало последней каплей.
День выдался дождливым. Саша, как обычно, умотала на весь день, оставив мне своих мальчишек. Ребята, пока я отвлеклась на двойняшек, радостно скакали по лужам.
— Эй, осторожнее! — крикнула я, но было поздно.
Через минуту они уже были с головы до ног в грязи. Я кое‑как поймала сорванцов, отмыла в тазу, переодела в то, что нашлось под рукой — сменной одежды Саша, разумеется, не оставила.
Соседка вернулась около восьми вечера. Забрала детей, ушла к себе. А через полчаса постучала в дверь — уже не с улыбкой, а с недовольным лицом.
— Ты что, не могла их в чистоте сохранить? — бросила она, указывая на пятна на одежде. — Мне их в таком виде домой возвращать?
Внутри всё закипело.
— Я их накормила, отмыла, развлекала весь день, — голос дрожал от обиды. — А ты даже сменной одежды не оставила. И это вместо «спасибо»?
— Ну так ты же сама согласилась! — парировала Саша. — Могла бы и позаботиться, раз уж взялась.
Вот тут мой мягкий характер впервые за много лет дал трещину.
— Больше — никогда, — я говорила тихо, но твёрдо. — Ни на час, ни на минуту. И не подходи ко мне с просьбами. Я не бесплатная нянька.
Саша фыркнула, развернулась и зашагала к своему участку. А я осталась стоять у калитки, глядя ей вслед. Дождь всё шёл, капли стекали по листьям, а я вдруг почувствовала странное облегчение. Может, впервые в жизни я поставила свои интересы выше чужой нужды. И, кажется, это было правильно.
КОНЕЦ
