— Я специально крупным шрифтом распечатала, чтобы всё было видно, — сказала Ольга и положила перед братом два листа.
Ирина отодвинула чашку с чаем.
Вообще-то они ждали Ольгу просто в гости. Сергей по дороге с работы купил пирог, Ирина достала из морозилки ягоды для компота, а Ольга появилась с сумкой через плечо и видом человека, который пришёл не пить чай, а утверждать бюджет небольшого муниципального образования.
— Это что? — Сергей придвинул к себе первый лист.
— Юбилей мамы.
— В смысле программа?
— В смысле расходы.
Сергей дошёл взглядом до последней строки и перестал жевать пирог.
— Пятьсот тридцать тысяч?
— Ну да.
— Рублей?
Ольга посмотрела на него с укоризной.
— Серёж, не начинай.
— Я пока даже не начинал. Я уточняю валюту.
Ирина протянула руку за листом.
Через два месяца Светлане Петровне исполнялось шестьдесят. Последние недели Ольга действительно много говорила о юбилее. Говорила красиво и убедительно.
Мама всю жизнь всё делала для семьи. Мама заслужила хороший праздник. Хватит этих домашних застолий, где именинница с утра режет салаты, потом весь вечер носит тарелки, а на следующий день отмывает кухню.
С этим Ирина была совершенно согласна.
Сергей тоже сразу сказал, что на юбилей матери не пожалеет денег.
Только под словами «не пожалеет» он подразумевал хороший подарок и достойный семейный ужин. Тысяч сто, может быть сто пятьдесят, если считать всё вместе.
Ольга, как выяснилось, понимала семейную щедрость несколько шире.
Ирина пробежала глазами смету.
Ресторан на сорок человек — 240 тысяч.
Музыкальная группа — 72 тысячи.
Ведущий — 58.
Фотограф — 32.
Оформление зала — 38.
Торт — 17.
Фотозона — 21.
Трансфер для гостей — 18.
Два гостиничных номера для приезжих родственников — 34.
Итого ровно 530 тысяч.
— А кто эти сорок человек? — спросил Сергей.
Ольга уже приготовилась к этому вопросу и достала второй лист.
— Здесь список.
Сергей читал молча.
Сначала всё было понятно: они с Ириной, их двое детей, сама Ольга с мужем Андреем и дочерью, мамина сестра Валентина с мужем, две давние подруги.
Потом начинались люди, о которых Сергей либо слышал последний раз лет пятнадцать назад, либо не слышал вообще.
— Нина Аркадьевна кто?
— Мамина бывшая коллега.
— Какая?
— Они вместе работали.
— Мама сменила три работы.
— По-моему, из библиотеки.
— Мама из библиотеки ушла в девяносто восьмом.
Ольга постучала пальцем по списку.
— И что? Люди от этого перестают быть коллегами?
Сергей продолжил:
— Ларионовы?
— Дальние родственники.
— Чьи?
— Наши.
— Это я уже понял.
— По папиной линии.
— Папа умер двенадцать лет назад. Я этих Ларионовых ни разу не видел.
— Вот заодно и познакомитесь.
Ирина отвернулась к чайнику, чтобы Ольга не заметила улыбку.
Дальше обнаружились соседка Светланы Петровны с мужем, несколько знакомых Ольги, семейная пара, с которой Светлана Петровна познакомилась однажды на дне рождения у дочери, и еще трое бывших коллег.
— Подожди, — Сергей поднял глаза. — Твои знакомые зачем на мамином юбилее?
— Они маму знают.
— Насколько?
— Видели.
— Сильная связь.
Ольга нахмурилась.
— Я собирала людей, которых маме будет приятно видеть.
— А ты у мамы спрашивала?
— Конечно нет. Это сюрприз.
Сергей снова посмотрел на смету.
— Хорошо. Допустим. А ты уже узнавала цены или пока примерно набросала?
Ольга замолчала на секунду.
Ирина сразу это заметила.
— Что? — спросила она.
— Я уже забронировала.
Сергей положил вилку.
— Что именно?
— Ресторан. Ведущего. Группу. Фотографа.
— Без нас?
— А чего тянуть? Нормальные места за два месяца разбирают.
Оказалось, Ольга уже внесла сорок тысяч рублей задатков: двадцать ресторану, десять музыкальной группе, пять ведущему и пять фотографу.
Сергей провёл ладонью по столу, собирая невидимые крошки.
— То есть ты сначала всё заказала, а потом приехала обсуждать?
— Я приехала не обсуждать, нужен ли маме юбилей. Я приехала решить, кто что оплачивает.
— А. Тогда проще.
Сергей перевернул страницу.
— Давай. Кто что?
Ирина уже догадывалась, что сейчас будет.
Ольга выпрямилась.
— Серёж, я думаю, будет правильно, если основную сумму возьмёшь ты.
— Насколько основную?
— Ну…
— Оля.
— Ты зарабатываешь намного больше меня.
Это было правдой.
Сергею был сорок один год. Он руководил монтажным отделом в компании, которая устанавливала промышленное оборудование, и в среднем получал около двухсот десяти тысяч в месяц.
Ольге было тридцать шесть. Она работала менеджером в компании по продаже офисной мебели и получала примерно сто пять тысяч.
У Сергея с Ириной деньги были общими. Оба переводили зарплату на семейные счета, крупные траты обсуждали заранее. Поэтому Сергей и не собирался сейчас изображать человека, который единолично распоряжается двумястами тысячами только потому, что его имя написано на расчётном листке.
— Сколько конкретно я должен заплатить? — спросил он.
— Ну тысяч четыреста пятьдесят.
Ирина даже переспросила:
— Из пятисот тридцати?
— Ира, я вообще-то всю организацию беру на себя.
— Восемьдесят тысяч организация стоит?
— Причём здесь восемьдесят?
— Просто вычитаю.
Ольга посмотрела на неё уже без прежней теплоты.
— Ты считаешь, мне больше заняться нечем? Я ресторан нашла, с ведущим разговаривала, фотографа смотрела, меню выбирала.
— Я не спорю, это время. Но Сергей работает не меньше. И четыреста пятьдесят тысяч тоже откуда-то берутся.
— Для родной матери пятьсот тридцать тысяч жалко? У неё шестьдесят лет один раз в жизни!
— Подожди, — сказал Сергей. — Мне уже не пятьсот тридцать жалко, а четыреста пятьдесят. Это прогресс.
Ольга резко отодвинула чашку.
— Я знала, что так будет.
— Как?
— Начнётся бухгалтерия.
Тут Ирина всё-таки вмешалась.
— Давай без бухгалтерии. Очень простое предложение. Если мы все считаем, что мамин юбилей действительно должен стоить пятьсот тридцать тысяч, тогда вы с Сергеем делите эту сумму пополам. По двести шестьдесят пять тысяч. А подарок маме мы с Сергеем купим отдельно.
На кухне стало тихо.
Ольга посмотрела сначала на Ирину, потом на брата.
— А с чего это пополам?
— Вы оба её дети.
— У него зарплата в два раза больше.
— Не в два.
— Какая разница?
— Для человека, который принёс смету, довольно неожиданная позиция, — заметила Ирина.
Сергей откинулся на спинку стула.
— Я согласен. Двести шестьдесят пять я найду. Ты свои двести шестьдесят пять находишь?
Лицо Ольги изменилось.
Не сильно. Просто из человека, готового подарить матери лучший вечер её жизни, она за несколько секунд превратилась в человека, которому завтра платить кредит за автомобиль.
— Серёж, ты прекрасно знаешь, что у нас ремонт.
— Знаю.
— За машину двадцать восемь тысяч каждый месяц.
— Знаю.
— Мы в ноябре хотели в Турцию.
— Не знал. Поздравляю.
— И у меня сейчас вообще свободных денег почти нет.
— Тогда зачем ты заказала праздник за полмиллиона?
— Потому что рассчитывала на тебя!
Сергей посмотрел на сестру.
— Вот это, Оль, как раз и есть проблема.
На этом вечер закончился без семейной катастрофы.
Ольга уехала обиженная.
Смету оставила.
На следующий день в семейном чате она написала, что всё обдумала и группу, возможно, действительно можно заменить диджеем.
Ирина показала сообщение мужу.
— Первая медицинская помощь бюджету оказана.
Через час пришло второе.
«Фотозона тоже, наверное, необязательна».
Сергей засмеялся.
— Удивительно быстро меняются культурные потребности человека, когда у него появляется доля в расходах.
Однако шутки шутками, а сорок тысяч задатков уже были внесены.
Вечером Сергей позвонил сестре.
— Оль, пришли мне договорённости по ресторану и остальным.
— Зачем?
— Хочу понять, что можно менять без потерь.
— Ты мне не доверяешь?
— Я доверяю. Но пятьсот тридцать тысяч всё равно хочу увидеть не только в твоём файле.
Ольга прислала переписку, счета и условия бронирования.
Тут обнаружилась новая интересная подробность.
Ольга выбирала почти везде максимальные пакеты.
У ведущего были варианты за тридцать восемь, сорок семь и пятьдесят восемь тысяч.
Ольга выбрала пятьдесят восемь.
У фотографа можно было заказать три часа съёмки за восемнадцать тысяч. Она заказала восемь часов за тридцать две.
Музыкальная группа предлагала два выхода за сорок пять тысяч либо расширенную программу за семьдесят две.
Разумеется, была выбрана расширенная.
Оформление зала тоже начиналось примерно от пятнадцати тысяч, но Ольге понравились конструкции с подсветкой, отдельный стол для подарков, композиции на каждый стол и декоративная стена за именинницей.
— Она маму на юбилей зовёт или вручение телевизионной премии делает? — спросил Сергей.
Ирина листала сообщения ресторана.
— Подожди. Вот самое интересное.
Банкет был рассчитан на сорок человек по шесть тысяч рублей.
Но подтверждённых участников вместе с именинницей было двадцать два.
— А восемнадцать остальных?
Сергей позвонил сестре.
— Оля, почему ресторан на сорок человек, если согласились двадцать два?
— Потому что ещё ответят.
— Кто?
— Люди.
— Какие?
— Из списка.
— Там половина списка ещё даже приглашения не получила.
— Вот получат и ответят.
— А если ответят шестеро?
— Серёж, я не хотела потом бегать и просить ресторан добавить места.
Сергей потер переносицу.
— Поэтому ты решила сразу купить восемнадцать ужинов для людей, которые пока не знают, что приглашены?
— Не утрируй.
Но выяснилось, что и меню выбиралось по тому же принципу.
Сергей увидел в нём морепродукты, несколько дорогих закусок и горячее с бараниной.
— Мама баранину терпеть не может.
— Там будет другое горячее.
— А морепродукты?
— Красиво на столе.
— Мама кальмара от резинки на почтовой пачке отличает только потому, что резинка дешевле.
Ольга обиделась снова.
Именно тогда Ирина впервые сказала:
— А почему мы вообще не выясним, чего хочет сама Светлана Петровна?
Ольга была категорически против.
— Какой тогда сюрприз?
— Сюрпризом может быть подарок.
— Я хочу, чтобы она вошла в зал и ахнула.
— От количества малознакомых людей?
— Ира, пожалуйста.
Сергей предложил компромисс.
Прямо про юбилей спрашивать не будут.
Он просто поговорит с матерью.
У Светланы Петровны была одна особенность: если не задавать ей вопрос в лоб, через десять минут она сама расскажет всё, что думает по нужной теме.
В воскресенье Сергей поехал к ней помочь перевесить полку в ванной.
После полки пили чай.
Сергей как бы между прочим рассказал, что один его коллега недавно отмечал пятьдесят пять в большом ресторане.
— С ведущим, музыкантами, человек пятьдесят, — сообщил он.
Светлана Петровна скривилась.
— Господи. Пятьдесят человек. Это не день рождения, а пункт выдачи заказов. Со всеми поздоровайся, со всеми выпей, потом ещё вспомни, кто тебе что подарил.
— А тебе разве большой юбилей не хотелось бы?
— Мне?
Она задумалась.
— Я хочу нормально посидеть. Вы, Ольга, дети, Валя с Геной. Ларису позвать, Тамару. Может, ещё несколько человек. Чтобы разговаривать можно было, а не сидеть и ждать, когда тамада заставит изображать пингвинов.
Сергей чуть не поперхнулся чаем.
— Ты чего?
— Ничего.
— Серёжа, только никаких конкурсов. Я тебе заранее говорю. Если меня заставят перед гостями шарик коленями носить, я уйду со своего юбилея.
— Учту.
— И еды мне этой ресторанной тазами не надо. Всё равно половину не съедят.
Чуть позже Светлана Петровна сама заговорила о сестре.
— Валя опять в санаторий зовёт. Под Рязанью место нашла. Говорит, там лес хороший, бассейн, процедуры. Четыре дня всего. Я всё откладываю.
— Почему?
— Да куда я одна поеду?
— Так Валя же с тобой.
— Вот именно. С ней как раз и хорошо. Только жалко денег.
Этого Сергею было достаточно.
В тот же вечер они с Ириной посмотрели цены.
Три ночи и четыре дня на двоих с питанием и базовыми процедурами стоили пятьдесят шесть тысяч рублей.
— Вот тебе и подарок, — сказала Ирина. — Поедут две сестры, наговорятся на полгода вперёд.
После разговора с матерью Сергей позвонил Ольге.
Она сначала молчала.
Потом спросила:
— Ты ей рассказал?
— Нет.
— Точно?
— Она не знает ни про ресторан, ни про твою смету.
— Тогда откуда ты знаешь, кого она хочет видеть?
— Я спросил, как она вообще относится к большим юбилеям.
Ольга вздохнула.
— И что?
— Сорок человек ей не нужны. Группа не нужна. Конкурсы особенно не нужны. За конкурсы она угрожает покинуть мероприятие.
Ирина рядом прыснула.
Ольга помолчала.
— Я хотела сделать красиво.
— Я знаю.
И это Сергей сказал уже без насмешки.
Потому что знал сестру достаточно хорошо.
Она не пыталась украсть деньги. Не собиралась забрать себе часть суммы. И мать любила совершенно искренне.
Просто Ольге очень нравилось производить впечатление.
У неё ремонт всегда начинался со слов «раз уж делать, то нормально», а заканчивался светильниками, цена которых выяснялась уже после доставки.
Если она устраивала дочери день рождения, там обязательно был декоратор.
Если ехала в отпуск, потом неделю выкладывала фотографии.
А про мамин юбилей уже успела рассказать коллегам. Причём рассказала так, будто организует событие, о котором район будет говорить до Нового года.
Сократить праздник теперь означало признать, что половина придуманного была нужна не матери.
Это было неприятно.
— Я уже всем сказала, что будет ресторан и живая музыка, — призналась она наконец.
— Кому всем?
— На работе.
— Оль, мама твоих коллег даже не знает.
— Дело не в этом.
— Вот именно.
На следующей встрече Сергей сказал сестре то, что давно собирался.
— Я готов заплатить половину нормального семейного юбилея. И половину маминой поездки с тётей Валей. Без вопросов. Всё, что ты захочешь сверху — группу, декорации, дополнительных гостей, фокусника, медведя на велосипеде, — оплачиваешь сама.
— Какого ещё медведя?
— Не знаю. У тебя максимальные пакеты, я заранее готовлюсь.
На этот раз Ольга даже рассмеялась.
— Медведя не будет.
— Уже экономия.
Они начали пересматривать расходы.
В ресторан позвонили первым.
Оказалось, сорок гостей никто не требовал. Можно было скорректировать количество за две недели до даты и выбрать другое меню.
Вместе с матерью — под предлогом того, что нужно понимать, кого звать на «небольшое семейное торжество», — составили реальный список.
Получилось двадцать два человека вместе со Светланой Петровной.
Те, кого Светлана Петровна действительно хотела видеть.
Ресторан предложил меню по 4200 рублей на человека.
Итого 92 400 рублей.
Фотограф согласился поменять восьмичасовой пакет на три часа за 18 тысяч. Уже внесённые пять тысяч засчитали в оплату.
От отдельного ведущего отказались. Его задаток в пять тысяч вернули полностью, потому что до мероприятия оставалось больше месяца.
Музыкальная группа тоже оказалась не настолько незаменимой, как казалось в первой смете. Из десяти тысяч задатка восемь вернули, две тысячи удержали по условиям бронирования.
Эти две тысячи Сергей сразу сказал сестре считать ценой самостоятельной инициативы.
Ольга спорить не стала.
Торт заказали за 9600.
На столы поставили обычные небольшие цветочные композиции и потратили на оформление шесть тысяч.
Музыка в ресторане была своя.
Фотозону убрали.
Трансфер убрали.
Гостиничные номера убрали, потому что те самые дальние родственники ещё даже не знали, смогут ли приехать, а после разговора с матерью их вообще не стали включать в окончательный список.
Итог самого юбилея получился ровно 126 тысяч рублей.
По 63 тысячи с Сергея и Ольги.
Отдельно они оплатили матери и тёте Вале санаторий — 56 тысяч на двоих.
По 28 тысяч с каждого.
Таким образом, доля семьи Сергея и Ирины составила 91 тысячу.
Ольге — в те же 91 тысячу плюс две тысячи потерянного задатка за группу.
Из сорока тысяч, которые она внесла раньше, тринадцать вернулись: пять за ведущего и восемь за группу. Двадцать пять тысяч пошли в окончательную оплату ресторана и фотографа. Две тысячи остались у музыкантов.
Когда Ирина пересчитала всё в последний раз, сказала:
— Было пятьсот тридцать. Стало сто восемьдесят две тысячи за праздник и поездку. И две тысячи за курс финансовой грамотности для Ольги.
— Очень смешно, — сказала Ольга.
Но тоже улыбнулась.
Самое удивительное случилось в день юбилея.
Светлана Петровна действительно вошла в ресторан и ахнула.
Только не от стены с подсветкой и не от музыкальной группы.
Она увидела за одним длинным столом детей, внуков, сестру, подруг, нескольких родственников и бывших коллег, с которыми реально продолжала общаться.
— Ой, Лариса приехала! — обрадовалась она и сразу направилась к подруге.
Ольга стояла рядом и наблюдала.
Никто не нуждался в ведущем.
Через двадцать минут все разговаривали одновременно.
Тётя Валя рассказывала историю о том, как Светлана Петровна в молодости убеждала контролёра, что потеряла автобусный билет исключительно из-за сильного ветра, хотя автобус был закрытый.
Внуки показывали бабушке старые фотографии на экране.
Кто-то произносил тост.
Кто-то перебивал.
Кто-то требовал вернуть салат, потому что «я только попробовал».
Фотограф спокойно ходил между столами и снимал людей, которым не приходилось изображать веселье по команде.
Ольга в какой-то момент подошла к брату.
— Слушай.
— М?
— Группа тут правда была бы лишняя.
Сергей медленно повернулся.
— Что?
— Только не начинай.
— Нет, я хочу запомнить дату.
— Серёж.
— Оля только что добровольно отказалась от услуги стоимостью семьдесят две тысячи. Где мой телефон?
Она ткнула его локтем.
— Я серьёзно.
Потом посмотрела на мать.
Светлана Петровна сидела между сестрой и старой подругой и так смеялась, что снимала очки и вытирала глаза салфеткой.
— Ей хорошо, — сказала Ольга.
— Вот поэтому мы здесь и собрались.
Когда принесли торт, Светлана Петровна снова растрогалась.
А настоящий сюрприз дети оставили напоследок.
Сергей протянул матери конверт с распечатанным сертификатом на поездку.
— Это ещё что?
— Через три недели едете с тётей Валей на четыре дня.
— Куда?
Валентина, которая о подарке уже знала, тут же придвинулась:
— В тот самый санаторий. И даже не начинай говорить, что дорого.
Светлана Петровна посмотрела на сына, потом на дочь.
— Вы с ума сошли?
— Возможно, — сказала Ольга. — Но в разумном бюджете.
Сергей закашлялся от смеха.
Мать ничего не поняла, а Ирина решила, что некоторые семейные подробности имениннице знать совершенно необязательно.
Через три недели Светлана Петровна и Валентина действительно уехали.
Каждый день присылали фотографии: лес, бассейн, завтрак, прогулка, скамейка возле корпуса.
На четвёртый день Светлана Петровна написала детям:
«Вот это отличный подарок. На следующий юбилей тоже так хочу. Только без юбилея».
А ещё через несколько месяцев, когда семья обсуждала Новый год, Ольга прислала в общий чат ссылку на загородный дом.
«Смотрите, какой хороший. Можно снять на три дня».
Сергей спросил:
«Сколько?»
«Сто восемьдесят».
«Пополам?»
Почти минуту Ольга ничего не отвечала.
Потом пришло:
«Сейчас ещё варианты посмотрю».
Светлана Петровна, которой к тому времени уже рассказали сокращённую версию истории с юбилейной сметой, поставила смеющийся смайлик.
Так в семье и появился новый способ определять, насколько вещь действительно необходима.
Никаких долгих споров.
Никаких рассуждений о том, что «живём один раз».
Нужно было всего лишь задать один вопрос:
— Пополам?
После него удивительным образом дешевели рестораны, исчезали лишние услуги и обнаруживались вполне приличные варианты в два раза дешевле.
А Сергей иногда говорил, что сестра всё-таки совершила небольшое финансовое открытие.
Чужие пятьсот тридцать тысяч прекрасно подходят для роскошного праздника.
Собственные двести шестьдесят пять почему-то очень быстро учат отличать необходимое от красивого.
