— Я тебе перевел на карту денег на твои женские хотелки, так что давай, распоряжайся, жена! — сообщил утром с явным удовольствием рассматривая свою молодую жёнушку Александр.
— Спасибо, я как раз хотела кое что купить, — обрадовалась Людмила, — Но ты не волнуйся, я много не потрачу.
— А я и не волнуюсь, наоборот трать, Людочка, я же нормально зарабатываю, чтобы свою жену любимую содержать, — гордо ответил Александр, не сводя с неё глаз.
Мама его, правда, поначалу была не очень довольна, что его невеста родом из деревни, но Саша ей сказал с заметным укором,
— Мам, ты меня удивляешь, да сейчас времена совсем другие. Людочка с красным дипломом универ окончила, она вообще как ходячая энциклопедия. У неё от парней отбоя не было, сама видишь, какая она красивая и мудрая по жизни. Вот в других странах, например, некоторые знаменитости тоже выросли на ранчо, а теперь они звёзды первой величины! Ты же у меня современная женщина, мама. Ну и самое главное то, что я люблю Люду. Или ты что-то ещё имела ввиду, говоря про деревенских?
— Ты прав, сынок, это я что-то не то несу, — согласилась Мария Львовна, — Как-то мне не к месту вспомнилась поговорка, что … девочку из деревни можно вывезти, а вот деревню из девочки вывести — никогда… А ещё говорят, что деревенские часто бывают хитрые и жадные. Хотя… я знаю некоторых дам городских, жаднее которых свет не видывал. А вот как раз твоя Людмила — умница, и совсем не жадная. Если честно, она мне тоже нравится, да вот только как бы её представители нашего круга не обидели.
— Хм — хм, да её трудно обидеть, мам, — рассмеялся Саша, — Она сама не злая, но метко умеет на выпады ответить, да так, что мало не покажется.
— Но, кстати, Саша, ты и сам не замечаешь, но даёшь ей денег с видом хозяина, словно ты её… купил, а у Людмилы характер свободолюбивый. Тем более, что она девушка с хорошим образованием. Думаю она не долго будет терпеть такое твоё спонсорство.
— Мама, ну что ты говоришь! Да, я хозяин дома и глава семьи, и что из этого? Это нормально, я же мужчина, и хочу баловать свою любимую женщину. Она с детства много трудилась и на всём экономила, так пусть хоть теперь получит удовольствие от возможности тратить, сколько ей хочется.
— Не уверена, сынок, что у тебя это получится, но главное — пусть вашу любовь сохранит ваш ангел хранитель, — улыбнулась Мария Львовна.
Людмила ей и правда понравилась сразу, как она её увидела. Одета просто, но элегантно, и очень приятной внешности.
Открытое лицо, распахнутые глаза и милая улыбка. Даже нежный румянец на её щеках был явно естественный, а русые густые волнистые волосы до плеч ниспадали легкой волной. А фигурка же — так просто загляденье, сама гибкая, талия тонкая. Не мудрено, что она многим нравилась, и её Саша тоже не смог остаться равнодушным, мужчины любят глазами…
Но, главное — от этой девушки исходила какая-то жизненная энергия, радость необъяснимая и доброта, рядом с ней всё обретало новый смысл.
Так что, её сыну повезло.
И даже сама Мария Львовна поддалась её обаянию и удовольствим слушала рассказы Люды о её семье, родителях и младшей сестре.
Людмила же после свадьбы была удивлена, какие суммы ей даёт муж на личные траты. Но, когда поняла, что это для него копейки, лишь уточнила,
— Саша, я же могу немного помогать своим родителям и вообще тратить так, как хочу, да?
— Ну конечно, я же для тебя стараюсь, чтобы, пока у нас детей нет, ты порадовалась жизни, — довольно, но немного по барски, ответил Александр…
Сама же Людмила была практична с детства. Родители и жизнь её научили к деньгам относиться с уважением, но без фанатизма. И она, даже имея их много, не собиралась бездумно тратиться.
Многие натуральные вещи и продукты можно купить и у наших производителей. Ну а для того, чтобы не дать повода считать её неразборчивой, она прикупила себе ещё и брендовые вещи, в которых прекрасно разбиралась.
На помощь родителям тоже хватало, хотя они старались сами справляться. Но на покупке хороших инструментов и техники Людмила настояла. Ведь отец увлекался столярной деятельностью, и работал с дорогими породами дерева. А мама шила и вязала на заказ.
Да и сестру Наташу, и бабушек и дедушек Людмила не обижала своим вниманием, не тратить же всё лишь на себя. Даже своей свекрови Люда то и дело покупала то, что, закрутившись на работе, забывал купить Саша
Поэтому, Людмила сдержала улыбку, глядя на мужа, когда он в очередной раз давал ей денег. Её Сашка очень-очень хороший, но иногда его желание опекать и содержать её граничило с легким снисхождением, которое он и сам не замечал.
Он искренне считал, что его деньги — это главный инструмент, делающий её счастливой.
— Ну, раз ты настаиваешь, — Людмила подошла к нему и поправила воротничок рубашки, — То я пойду тратить. Нужно кое-что присмотреть для дома и для себя.
— Вот и правильно! — Александр с довольным видом поцеловал её, — И ни в чем себе, Людочка, не отказывай…
Вечером того же дня в доме родителей Александра намечался званый ужин.
Мария Львовна пригласила своих приятельниц — дам из так называемого высшего общества их городка, которые любили обсуждать всё подряд, от цен на недвижимость до происхождения невесток.
Когда Людмила вошла в гостиную, на ней было простое, но безупречно сидящее платье глубокого изумрудного цвета. Она выглядела свежо и спокойно.
— А вот и наша деревенская красавица, ну просто кровь с молоком, — пропела без всякого стеснения одна из подруг свекрови, дама с тяжелыми золотыми серьгами, которую все называли Инессой Павловной, и добавила якобы с сочувствием,
— Людочка, дорогая, а как там без вас поживают ваши грядки? Надеюсь, вы не скучаете тут по прополке, и удобрению своих посадок прелым компостом и навозиком?
За столом повисла тишина.
Мария Львовна напряглась, а Александр уже открыл рот, чтобы вступиться, но Людмила опередила его.
Она мягко всем улыбнулась, потом поставила свою брендовую сумочку на стол, и посмотрела прямо в глаза Инессе Павловне.
— Инесса Павловна, это так любезно с вашей стороны, что вы беспокоитесь обо мне.
Голос Людмилы звучал ровно и мелодично,
— Тем более, что чувствуется, как вам близка эта тема. Ведь истина проста — если человек вот так просто, ни с того ни с сего, говорит о навозе, значит, он либо агроном, либо сам в нем по уши увяз. Вы, я полагаю, не агроном?
Гости ахнули, а Инесса Павловна побагровела.
— Что ты себе позволяешь?! — воскликнула она.
— Я позволяю себе быть вежливой, — невозмутимо продолжила Людмила. — И, кстати, мой муж сегодня дал мне денег на женские, как у вас называется, «хотелки». Я долго думала, что купить, и решила инвестировать.
Она достала из сумочки планшет, и развернула его экраном к гостям.
— Я купила акции агрохолдинга, который поставляет продукты в ваш любимый ресторан, Инесса Павловна. Так что теперь, когда вы будете заказывать там свой салат, помните — вы платите дивиденды той самой девочке из деревни, невестке вашей подруги. Приятного вам аппетита.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на стене.
Александр же, который до этого момента был готов защищать жену, вдруг расхохотался. Его смех был искренним, полным восторга и гордости.
— Мам, — сказал он, глядя на ошарашенную Марию Львовну, которая успокаивала свою подругу, — Мама, я же говорил — её трудно обидеть.
И Мария Львовна, которая сначала хотела сделать замечание невестке, вдруг поймала себя на том, что ей безумно нравится эта сцена.
Она посмотрела на Инессу Павловну, которая не знала, куда деть глаза, и тихо добавила,
— А ведь Людочка права, Инесса. В наше время умение распоряжаться ресурсами куда важнее, чем умение некоторых сплетничать и упрекать, не зная истины…
Так что вечер в итоге прошел удивительно интересно.
Людмила больше не произнесла ни слова в свою защиту, но никто за столом больше не пытался над ней подшучивать.
Александр же весь вечер не сводил с жены влюбленных глаз. Вечером он обнял её и прошептал,
— Любимая, ты сегодня была великолепна, даже не ожидал. Но скажи честно, ты правда купила акции?
Людмила лукаво прищурилась, поправила прядь волос и, мягко отстранившись от мужа, прошла к окну.
— Конечно, нет, Саша, — ответила она, глядя на огни ночного города. — Про акции я экспромтом придумала в ответ на глупый выпад этой городской дамы, которая непонятно чем кичится. Хотя я их обязательно куплю. Но на самом деле, часть тех деньги, что ты мне давал последнее время, я перевела в поддержку своей деревенской школы, где меня учили добрые и мудрые учителя, люди с большой буквы, несмотря на то, что они из деревни. И это не считая личных покупок, и кое какой помощи родителям, сестре и бабушке с дедом. Ты ведь мне это разрешал?
А при Инессе Павловне я просто блефовала. Но ты видел её лицо? Она теперь будет бояться заказывать еду в любом ресторане, вдруг там мои продукты!
На её такой своеобразный отчёт о тратах Александр громко рассмеялся. Он одошел к жене и обнял её за талию, прижимаясь щекой к её волосам.
— Ты невероятная, — прошептал он. — Я ведь правда всё это время думал, что ты просто красивая девочка из деревни, которую нужно опекать и баловать. А ты, оказывается, настоящий стратег.
— Ты опять шутишь? Но я рада, что ты всё же понял, что я человек, который знает цену труду, и умеет видеть суть вещей. Твои деньги — это приятный бонус, но моя уверенность в себе не зависит от суммы на твоей карте. И если ты хочешь, чтобы наш брак был по-настоящему крепким, давай договоримся — ты больше не будешь смотреть на меня как на красивую куклу, которую ты содержишь.
Договорились?
Александр на секунду задумался, глядя в её ясные, спокойные глаза. В этот момент он осознал, что его снисходительность, которую он так долго считал проявлением заботы, была лишь его собственной защитной реакцией — попыткой чувствовать себя главным. Но сейчас, глядя на жену, он почувствовал не уязвленное самолюбие, а глубокое, почти благоговейное уважение.
— Договорились, — с улыбкой он. — Знаешь, а ведь мама была права. Деревню из человека не вывести, но, судя по всему, это и не нужно. В тебе есть стержень, которого так не хватает всем этим «светским львицам». Я понял, что полюбил женщину, до которой мне ещё самому расти и расти. И учиться быть просто человеком, добрым, справедливым, имеющим сердце и видящим чужие беды, и не жадным.
Ведь даже моя любимая жена тратила свои первые деньги от мужа больше на других, чем на себя…
