Истории

Батюшку Егора в селе уважали. Не за сан, а за дела. Храм он восстановил из руин в девяностые, когда кругом

Бабка Дарья помирать собралась. Всю жизнь держалась, а тут слегла. Девятый десяток разменяла, сердце

1940, деревня Бубенцы — Мать, ты поди-ка сюда, послухай, как Сёмка резво читает! – с восторгом

1 сентября 1957 год. — Сиди смирно! — Валентина сердито глянула в зеркало на отражение своей

1945 год Екатерина никак не могла привыкнуть к мирной жизни и тишине. За годы, проведенные на службе

– Ты только не устраивай сцен, Вер. Мы улетаем в Ниццу. Рейс в одиннадцать, – Паша не смотрел на нее.

– Твою долю в маминой квартире мы перепишем на Лику, ей нужнее! Ты всё равно у нас сильная, сама справишься

– Да, это правда! И менять я ничего не буду! Не нравится – скатертью дорога! – Андрей с размаху бросил

Марина сняла халат, повесила его на крючок в ординаторской и устало опустилась на стул. Она провела ладонью

Дождь барабанил по подоконнику, и Анна сидела на кухне, обхватив ладонями чашку с чаем. Чай она заварила

Сергей узнал об этом не сразу. Позвонила соседка, Вера Павловна, и сказала, что мать его, Анна Васильевна

Валя не могла понять , что же случилось. Неделю назад убрали урожай, собрав все огородное, осталось только капуста.

Степан Сухарев привез молодую жену под вечер, уже когда ворота соседи позакрывали. Сами Сухаревы, Афанасий

Воспоминания из детства – они как вспышки – с годами становятся ярче, весомее что ли. И то, что казалось

– Катя! Ну ты где там застряла? – из комнаты выглянула Галина Петровна. – Нарезала колбасу?

Марина стояла посреди кухни и с ненавистью смотрела на эмалированный таз. В нем, плотно прижавшись друг

– Катя, ну ты в своем уме? Ты же просто гробишь себя! Бросить всё и уехать в глушь – это какая-то глупость.

Её звали Лера, его Сергей. Они оба успели прожить достаточно, чтобы научиться различать интонации, с