Валя не могла понять , что же случилось. Неделю назад убрали урожай, собрав все огородное, осталось только капуста. Анна Федоровна, мать, Вали, была ещё бодрой, легко управлялась со своим хозяйством. А вчера пришли тревожные вести — слегла мать.
Валентина буквально несколько дней назад вышла на пенсию, тогда ещё в пятьдесят пять выходили, и потому была свободна, как птица, и помчалась вместе с мужем к матери, благо тут всего полста километров.
Небольшое село укуталось осенней листвой, редкие деревья и кустарники ещё не сбросили свой летний наряд. Небо пёстрое: местами тучи, местами с просинью, и даже появлялось солнце. Но все равно было уныло и как-то зябко.
Валя и Николай подъехали к знакомым зелёным воротам, и уже тогда показалось, дом будто понуро смотрит на них.
Анна Федоровна обычно встречала детей, была шустрой, улыбчивый, суетилась, накрывая стол. А теперь в комнате не прибрано, хозяйка лежит, а рядом, на стуле, разные микстуры.
Прошло всего несколько минут, и Валентина поняла, что мать слегла серьезно.
— Мам, ну что, пришла значит пора нам за тобой ухаживать, будем тебя перевозить. — Валя взглянула на мужа, будто спрашивая его согласие. Николай кивнул.
— Само собой, перевозить.
Анна была плоха, даже разговаривала неважно, но сумела сказать, что в город не поедет со своего дома.
— Тут родилась, тут и помру. — Ответила она.
И потом Валя долго уговаривала, но мать ни в какую, упёрлась и категорически не желала слышать про переезд, уверяла, что оклемается, будет потихоньку шевелиться во дворе.
— Нельзя ее тут одну оставлять. — Сказала Валя. — Останусь я, приглядывать буду. Ты уж там один управляйся.
Николаю такое решение не очень понравилось, жить одному, это значит готовить для себя, варить, стирать, а ведь у них частный дом. Но, увидев упорство тещи, согласился, понимая, что Валя мать не бросит.
***
Не думала Валентина, что задержится надолго, надеялась, выздоровеет мать, поднимется. Но Анне Федоровне стало хуже, и доктора сказали, улучшений не будет.
Теперь или увозить из родного дома, или жить с ней и ухаживать.
Валя, видя, что мать совсем слаба и приходится вести к столу, чтобы не упала, поняла, что переезд будет для матери губительным. Это всё равно, что с корнем выдрать старое дерево.
Время шло, а Валентина так и жила в доме матери, в доме, в котором и сама выросла.
Николай приезжал иногда, привозил продукты и ворчал, что Валя сидит в деревне.
Иногда наведывалась домой и Валентина, оставляя мать на соседку. У них ведь в городе сын живёт, недавно женился. А ещё есть старшая дочь, она давно замужем, но живёт в другом городе, километров пятьсот будет от них.
— Чего ее слушать, забрать да и всё. — Говорил Николай.
— Она живой человек, хоть и говорит плохо, но все понимает, не сможет она здесь, а дома и стены помогают. А на чужих людей оставить не смогу. Ты пойми, Коля, она ведь нам всю жизнь помогала, дети наши ездили на каникулы, мать хозяйство держала, снабжала нас молоком, сметаной, маслом. Поросёнка держала, мясо у нас было, яйца мы никогда не покупали. А картошка, капуста, помидоры? Все мать для нас насаживала… Пришла пора и нам отблагодарить ее. Поживу я с ней, дочь всё-таки я, да и тебя она всегда как сына принимала.
Николай промолчал.
***
Так прошла зима, потом лето, снова наступила осень.
Валя ухаживала за матерью, которая уже не могла самостоятельно ходить. В баню приходилось чуть ли не на себе таскать, чтобы помыть ее.
Николай приезжал изредка, хотя у них своя машина. Иногда Валя ездила домой.
— Второй год тебя нет дома, — сказала подруга Лида, они с ней работали раньше вместе. — Так надолго мужика оставляешь.
— Ну раз такая беда, вот и оставляю, муж он мой.
— Ой, Валя, он прежде всего мужик… а живёте врозь.
— Разве я отказываю? Сел на машину, да и приехал, уж раз в неделю можно приезжать.
— Может перевезти всё -таки мать?
— Ну куда я ее, она приросла там. Так хоть может ещё поживет, в тут она сразу помрёт.
***
Анна Федоровна прожила ещё полтора года.
Незадолго до ее кончины Валентина, наконец, поняла причину перемены в муже. Изменился он. Стал отчужденным, скрытным, старался не смотреть жене в глаза.
Сын сказал, что отца не может застать дома, вечно его нет. Их сын Виталий жил с молодой женой отдельно, жилье они снимали.
И вдруг как гром среди ясного неба — Николай сошёлся с женщиной. Поселился у нее, значит приняла она, раз поселился.
Для Валентины было столь неожиданно, сама чуть не слегла. Пыталась поговорить, а он стыдливо прятал глаза, потом, наконец, признался: » Да, я полюбил, ничего не поделаешь».
Подруга Лида, которая предостерегала, сама была удивлена. Предполагала, что муж может пойти налево, но чтобы совсем уйти после тридцати лет совместной жизни, этого даже она не представляла.
Анну Федоровну Валя хоронила одна. А точнее сказать, с детьми. Сын помогал и дочка с зятем приехали.
Дом, родовое гнездо Валентины, пришлось продать. Тяжело было там оставаться.
В доме, где она жила с мужем, тоже тяжко. К тому же этот дом достался им от родителей Николая, и он (дом) подарен мужу и записан на него.
Дочка Женя и зять Вадим, видя, как подавлена Валентина, предложили уехать с ними.
— Правда, мам, переезжаете к нам, у нас двушка, нам хватит. — Предложил зять.
— Мам, ну хоть на время, — стала уговаривать дочь.
Валентина понимала, надо прийти в себя после горькой утраты и после предательства мужа, поэтому согласилась.
***
Непривычно поначалу жить в шумном городе среди высоких домов. У них ведь городок маленький, где она прожила много лет, да ещё больше двух лет в деревне. Но дети так хорошо её приняли, и она почувствовала себя нужной им.
Дочка и зять много работали, иногда приходили поздно, а тут уже всё готово, горячий ужин ждёт, в выходной Валентина готовила обеды, пекла пироги, блины.
Уход мужа к другой стал сглаживаться. Единственное, Валя боялась, что приведет он свою даму в их дом, где родились и выросли дети. Но туда переехал сын Виталий с женой и с маленьким ребенком, да ещё предупредил отца: «Если не подпишешь на меня дом, ты мне больше не отец».
Видимо, Николай чувствовал вину, понимал, что это предательство, поэтому хватило совести не приводить в дом, где тридцать лет прожил с Валей, свою новую любовь.
***
— Мам, путевку дали мне, а Вадиму сами купим, вот и поедем вдвоем. А ты уж отдохни от нас. — Сказала Женя, сообщив про путевку в санаторий.
— А я не устала, мне в удовольствие вам помочь. Но раз уж путевка, конечно, поезжайте, отдохните, там и воздух свежий и процедуры разные.
Валя была рада, что дети едут в санаторий. Она вообще была очень благодарна им, что предложили переехать, это помогло пережить развод.
***
Женя и Вадим живут семь лет, но за это время так и не родили ребенка. Они всегда хотели быть родителями — не получалось.
И вот столько событий сразу: отец ушел от матери, умерла бабушка , забрали Валентину к себе. Казалось бы, все более-менее успокоилось, можно и самим отдохнуть.
— Женщина, у вас, похоже, миома, нельзя вам процедуры.
— Откуда? Я вообще ничего не чувствую. — Евгения была озадачена предположением врача в санатории.
— Вам надо ехать и проверяться. Очень тщательно.
Женя расстроилась. Первый раз в санатории и вот, пожалуйста, такой неприятный сюрприз.
Вернувшись домой, даже не сказала матери, не хотела расстраивать прежде времени.
Но как же она удивилась, когда услышала совсем не то, что предполагала услышать. Этот «диагноз» оказался долгожданным, столь лет они с мужем мечтали, ведь у них было всё: любовь, работа, квартира, машина… Не было только ребёнка. А теперь даже бабушка рядом, которая будет помогать.
Сказать, что Валентина обрадовалась, это значит ничего не сказать. В душе у нее было ликование, любовь, гордость и предвкушение новой жизни.
Евгения и Вадим, наконец, стали родителями. И самым главным помощником, их поддержкой стала Валентина.
Внука она помогала растить с пелёнок, знала первый зубик, первое слово, первый шаг.
*****
Прошло пять лет
— И все-таки я считаю, не надо оставлять мужика одного. — Сказала Лида. Валя приехала как раз к сыну, встретилась с подругой.
— А как жить, если не доверять, не оставлять? — спросила Валя. — Почти тридцать лет прожили, ну как не доверять? Тем более моя мама нас обоих любила, и зятя своего всей душой, как родного сына любила. А сколько помогала нам?! Девяностые помогла пережить, мы все время с продуктами были. И как после этого бросить ее? Да, можно было перевезти, но не хотела она. И я вот думаю, может и хорошо, что так. Может это проверка была нам всем, и мой бывший ее не выдержал. Зато я поняла, какие у меня дети хорошие, а зять так вообще золотой. А самое главное — внук у меня есть, мы с Кирюшкой лучшие друзья. Я его и в садик, и в бассейн, и к школе готовлю. Вадим с Женей квартиру мне строят рядом, ну то есть, строители дом возводят, вот туда и выложились, будет у меня студия, свое отдельное жилье. Ну а пока я с ними, я им нужна.
Валя сидела совершенно довольная жизнью. Потом улыбнулась. — Что я тебе ещё скажу… Женя ведь снова в положении! Да, представляешь, ещё ребенок будет.
— Правду люди говорят: не было бы счастья… — сказала Лида. — И все же мужиков оставлять нельзя.
— Лида, теперь уже дело сделано. Не думаю я о нем, у меня поважнее дела есть, у меня внук растет, ещё один будет, дети — моя жизнь.
Валя поправила каштановые волосы, в карих глазах мелькнул огонек радости, она уже думала о том, что купить в подарок внуку Кириллу, который очень любит ее. Валя всегда ощущала, что к рождению Кирилла тоже как-то причастна, видимо, все события тоже повлияли, где-то убыло, прибыло.
