Истории

На странице за март девяносто третьего напротив моей фамилии стояло: «оплачено». Рядом инициалы – не мамины.

Они пришли вдвоём. Мужчина лет сорока с лишним и девочка-подросток. Стояли на пороге, и мужчина держал

Хирург назвал меня по имени-отчеству до того, как я успела прочитать бейдж. Я лежала на каталке в приёмном

Алексея бесило всё. Бесило, когда мать называла его Алёшей – именем, которое сводило на нет весь его

Игорь был убеждённым холостяком. Это было его собственное определение, которое он произносил с той же

Зоя варила пельмени в электрическом чайнике и читала подругам лекцию. – Обратите внимание, девушки, –

Валя узнала, что муж изменяет, в самый неподходящий момент — когда пошла умываться. Телефон лежал на

— Пап, ну зачем ты мне это шлёшь? — Костя швырнул телефон на диван. — Я взрослый человек, а не пятиклассник!

Стол был старый, с рассохшимися ножками и царапиной вдоль края — Димка сам её сделал два года назад

Мама подняла на меня глаза и сказала: «Помоги». Она никогда так не говорила. Никогда. Но это случилось позже.

На похоронах Фёдора Ильича было трое. Я, Римма и священник. Ни детей, ни родни, ни бывших коллег.

5 звонков за один день. Каждый переворачивал мою жизнь. Пятый – поставил точку К пятому звонку я уже

Олеся смотрела на Сергея и ждала, что он сейчас уйдёт. Прямо здесь, посреди школьного коридора, развернётся

– А ребёнок, я смотрю, не в отца, – пошутила акушерка, когда родилась моя сестра. Роды были совместные

Вера стояла перед зеркалом в школьном туалете и репетировала улыбку. Не свою – ту, которой улыбалась

Веранда санатория пахла сосной и свежевыкрашенными перилами. Лидия Васильевна устроилась в плетёном кресле

Валентина Аркадьевна Симонова узнала о невесте сына в четверг, в половине восьмого вечера, когда разогревала

Марина смотрела на мужа поверх чашки кофе и думала о том, что они стали похожи на двух соседей по коммунальной квартире.