Истории

Мать Вити умерла, когда тот был совсем крохой. Вот так — родился человек в деревне Теплый Стан, в доме

Произошла наша история в одном обычном магазине, куда люди приходят за хлебом и колбасой. На кассе в

Вера не помнила отца. Совсем. Ни лица, ни голоса. Только дыру в биографии, которую заклеивала маминой

Татьяна ушла в мае. Ей было шестнадцать. Косы до пояса. Глаза зелёные. Характер — отцовский: упрямый, ломовой.

Он ревновал её с первого дня. С первого дня — это не преувеличение. Когда они только поженились и гуляли

Старый сарай разбирали после похорон. Мать умерла в марте. Тихо. Во сне. Девяносто два года — возраст

Стол у Нины Сергеевны был единственный нормальный на всю родню — раздвижной, ещё материнский, за ним

— Всё, Зоя. Всё. Теперь это наше. Олег Петрович лёг на топчан как был, в куртке и ботинках, и полежал, проверяя.

Тестомес гудел на её кухне, и это был точно её тестомес — тот самый, с трещиной на крышке, который она

На семнадцатый этаж я поднимаюсь за одиннадцать минут. Это без лифта, после смены, в рабочих ботинках.

На крашеном полу веранды остался светлый квадрат. Десять лет на этом месте стояла стиральная машинка

Прошлой осенью я отдала Зинаиде Павловне две тысячи рублей за Покровский вечер. Сейчас я пишу об этом

Наволочка пахла чужим шампунем — сладким, персиковым, каким-то детским. Марина стояла в дверях своей

— Ну вот, это прихожая, — зачем-то объявил Виктор, как будто Шура сама не видела, куда зашла.

— Вера Николаевна, только давайте без сцен, мы всё продумали. Я займу дальнюю комнату, мама пока поживёт

Ирине было сорок четыре, когда она познакомилась с Вадимом. Ему — сорок восемь. Оба взрослые.

В почтовом ящике, помимо газеты и счета за электричество, лежало заказное письмо. На имя Олега Викторовича

Тамара Ивановна, женщина пятидесяти пяти лет, ровно полтора года назад пережила событие, которое поначалу