Ирине было сорок четыре, когда она познакомилась с Вадимом.
Ему — сорок восемь.
Оба взрослые.
Оба разведённые.
Дети выросли настолько, чтобы не требовать ежедневного присутствия.
Оба работали, имели квартиры и твёрдое убеждение, что в их возрасте уже смешно полгода переписываться, ещё полгода держаться за руки и только потом выяснять, что один любит спать при открытом окне, а второй считает открытое окно покушением на жизнь.
Поэтому через три месяца отношений Вадим сказал:
— Может, поживём вместе?
Ирина подумала и согласилась.
До этого всё действительно было неплохо.
Вадим не пил.
Не курил.
Работал инженером.
Умел приготовить мясо.
Не рассказывал на первом свидании, что все бывшие женщины были сумасшедшими.
Дарил цветы.
Не исчезал на три дня с загадочным «был занят».
Единственное, что удивляло Ирину, — он уже лет семь пытался найти отношения и постоянно повторял: «Не знаю, почему так сложно встретить нормальную женщину».
Ирина тогда даже сочувствовала: надо же, такой приличный мужчина. Неужели действительно не везло?
Ответ она получила в первый же вечер совместной жизни.
* * *
Ирина перевезла к Вадиму два чемодана вещей.
Собственную квартиру решила пока оставить как была, не сдавать, спешить некуда.
— Поживём месяца два, посмотрим, — сказала она.
— Разумно, — одобрил Вадим.
Слово «разумно» он любил.
Вадим вообще был большим поклонником разума.
Первый тревожный сигнал случился возле холодильника.
Ирина распаковала вещи, устала и решила посмотреть, что есть поесть.
Открыла дверцу.
— Ты что хочешь взять?
Она обернулась.
— Не знаю. Смотрю.
— Так сначала реши.
— Что?
— Что хочешь взять. Холодильник же открытый стоит.
Ирина моргнула.
— Секунд десять.
— За десять секунд тоже холод выходит.
Она посмотрела на него.
Он не шутил.
— Хорошо.
Закрыла холодильник.
Постояла.
— Решила. Сыр.
— Вот. Так рациональнее.
Ирина достала сыр.
Тогда это показалось ей даже забавным.
Через три дня она уже знала: холодильник был только началом.
* * *
Вечером она вошла в гостиную и включила верхний свет.
Вадим поднял голову от телевизора.
— Зачем?
— Что зачем?
— Свет включила.
Ирина посмотрела наверх.
— Потому что темно.
— Телевизор работает.
Она перевела взгляд на экран.
По телевизору какой-то мужчина исследовал Антарктиду.
Гостиная мерцала сине-белым светом.
— Вадим, я не пингвин. Мне надо видеть комнату.
— А что ты там рассматриваешь?
— Я хочу книжку почитать.
— Возьми настольную лампу.
— Можно я просто включу свет?
Он вздохнул.
Именно вздохнул.
Как человек, который уже столкнулся с первым проявлением женской расточительности, но пока готов проявить терпение.
— Можно, конечно. Просто зачем освещать двадцать квадратов ради одного человека?
Ирина выключила верхний свет.
Включила торшер.
Вадим удовлетворённо кивнул.
— Вот.
Ей захотелось ударить его торшером.
Но отношениям было четыре месяца.
Она решила, что это слишком рано.
* * *
На следующее утро выяснилось, что чайник тоже является зоной повышенной финансовой ответственности.
Ирина налила воды.
Вадим подошёл.
Посмотрел.
— Ты сколько чашек будешь?
— Одну.
— А воды налили на три.
— И?
— Зачем греть лишнюю?
Ирина посмотрела на чайник.
Потом на Вадима.
— Это пол-литра воды.
— Я вижу.
— Ты сейчас серьёзно?
— Ира, дело не в сумме. Дело в привычке. Если везде понемногу не думать, потом удивляешься счетам.
— И сколько я сейчас потеряла? Копейки.
— Вот именно так люди и рассуждают. «Копейки». А потом за месяц…
Ирина вылила лишнюю воду, просто чтобы не спорить и не раздувать конфликт — она устала и не хотела устраивать дебаты.
Это тоже оказалось ошибкой.
Потому что Вадим решил: метод работает.
* * *
Через неделю он уже комментировал всё.
— Зачем две бумажные салфетки? Одной хватит.
— Ты воду во время чистки зубов не закрыла.
— Стиральную машину с тремя футболками не запускают.
— Крем зачем такой дорогой?
— Ты феном семь минут сушишься?
— Крышку на кастрюлю надо класть, быстрее закипит.
— Посудомойку вечером включать выгоднее.
Последнее Ирина даже проверила.
Никакого ночного тарифа у них не было.
— Вадим.
— Что?
— Она вечером не выгоднее.
— Всё равно логичнее.
— Почему?
Он задумался.
— Просто логичнее.
Однажды Ирина взяла новое кухонное полотенце.
— А старое?
— В стирке.
— Оно грязное?
— Я им три дня вытирала руки.
— И?
— И постирала.
— Можно было ещё пользоваться.
— Оно пахло луком.
— Это кухня.
Тут Ирина впервые позвонила подруге и сказала:
— Свет, я, кажется, живу с человеком, который считает запах лука свойством текстиля.
Света смеялась минут пять.
Тогда Ирина тоже смеялась.
Пока ещё было смешно.
* * *
Потом начался душ.
Вадим ни разу не сказал «Тебе нельзя долго мыться». Нет. Он был человек культурный. Он спросил:
— Ты сколько обычно в душе?
— Минут пятнадцать.
— Пятнадцать?!
— Иногда двадцать.
Он посмотрел на неё так, будто Ирина призналась, что моется шампанским.
— А что там делать двадцать минут?
— Мыться.
— Я за пять успеваю.
— Поздравляю.
— Ты представляешь расход воды?
— Представляю.
На следующий вечер Ирина была в душе, когда Вадим постучал.
— Ира!
— Что?!
— У тебя вода десять минут уже течёт!
Она стояла вся в шампуне.
Сначала подумала, что ослышалась.
— И что?!
— Я просто напоминаю!
Ирина закрыла воду.
Вышла через несколько минут.
Посмотрела на Вадима.
— Никогда больше не стучи мне в ванную, потому что я долго моюсь.
— Я не контролирую тебя.
— А что ты делаешь?
— Напоминаю о разумном потреблении.
— Мне сорок четыре года.
— И?
— Я умею мыться без диспетчера.
Он обиделся.
До вечера разговаривал сухо.
* * *
Настоящая ссора произошла из-за помидоров.
Ирина зашла после работы в магазин.
Купила хорошие розовые помидоры, сыр, клубнику.
Она получила премию.
Настроение было прекрасное.
Хотела приготовить ужин.
Вадим разобрал пакет.
И сразу спросил:
— Помидоры почём?
Ирина назвала цену.
Он замер.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Рядом обычные в два раза дешевле.
— Эти вкуснее.
— Это помидоры.
— Да, и я хочу, чтобы они были вкусными.
Он достал клубнику.
— А это?
— Клубника.
— Я вижу. Зачем сейчас? Не сезон.
— Захотелось.
— Ира, у тебя какое-то детское отношение к деньгам.
Она медленно сняла пальто.
— У меня?
— Захотелось — купила. Так нельзя жить.
— Почему?
— Потому что деньги надо уважать.
— Я их заработала.
— Мы теперь живём вместе.
Вот эта фраза ей не понравилась.
— И?
— Значит, расходы общие.
— Коммуналку и продукты мы делим пополам.
— Поэтому особенно надо думать.
— Вадим, я купила клубнику за свои деньги.
— То есть у нас теперь «моё» и «твоё»?
Ирина посмотрела на него.
— Если «наше» означает, что ты будешь решать, какие помидоры мне можно покупать, тогда да.
Он вспыхнул.
— Я ничего тебе не запрещаю!
— Ты две недели комментируешь каждую мою чашку воды!
— Потому что у тебя нет бытовой дисциплины!
Вот тут стало уже не смешно.
Ирина стояла посреди кухни.
Смотрела на человека, которого ещё месяц назад считала спокойным, надёжным мужчиной.
А он продолжал:
— Ты не привыкла считать. Свет горит. Вода льётся. Холодильник открывается. Продукты берёшь какие захотелось. Так хозяйство не ведут.
— А как его ведут?
— Рационально.
— Как ты?
— Да.
— Пять минут в душе?
— Можно прекрасно помыться.
— Одна салфетка?
— А зачем две?
— Телевизор вместо лампы?
— Если света достаточно.
— Тесные ботинки тоже до дыр носить?
Вадим пожал плечами.
— Если хорошие, почему нет?
Ирина вдруг вспомнила, что он однажды с гордостью рассказывал, как десять лет носил зимнюю куртку. Потому что «она же ещё целая».
— А если бы мы поженились?
— Что?
— Просто интересно. Я бы должна была спрашивать, можно ли мне купить клубнику?
— Опять передёргиваешь.
— Косметику?
— Нормальную — пожалуйста.
— Кто определяет, что нормальная?
— Ира…
— Ты?
Он раздражённо сказал:
— Если человек не умеет контролировать расходы, кто-то должен это делать.
И всё.
Этой фразы оказалось достаточно.
Ирина пошла в спальню.
Достала чемодан.
Вадим пришёл через пять минут.
— Ты что делаешь?
— Собираюсь.
— Куда?
— Домой.
Он сначала даже не поверил.
— Из-за помидоров?
Ирина засмеялась.
— Конечно. Я всегда мечтала разрушить большую любовь из-за розовых помидоров.
— Ну тогда что это за цирк?
Она складывала вещи с такой скоростью, с какой никогда в жизни не собиралась даже на самолёт.
— Это не цирк. Я не хочу так жить.
— Как?
— Под надзором.
— Господи. Какой надзор?
— Вадим, ты стучишь мне в душ, потому что прошло десять минут.
— Потому что вода льётся!
— Вот именно.
Он ходил за ней по комнате.
— Ты просто не умеешь принимать замечания.
— Замечания?
— Нормальные бытовые замечания.
— Я взрослый человек. Мне не нужен мужчина, который будет учить меня, сколько воды наливать в чайник.
— Тогда зачем вообще жить вместе, если каждый делает что хочет?
Ирина застегнула чемодан.
Посмотрела на него.
— Чтобы каждому было хорошо.
— Это инфантильная позиция.
— Возможно.
Она подняла чемодан.
— Зато свет дома буду включать когда захочу.
* * *
Света приехала за ней.
Увидела два чемодана.
— Всё?
— Всё.
— Быстро ты.
Ирина села в машину.
— Свет, я в жизни так вещи не паковала. Если бы мне сказали, что через десять минут квартира загорится, я бы медленнее собиралась.
Света захохотала.
— А помидоры?
Ирина подняла пакет.
— Помидоры я забрала.
— Правильно. Они ни в чём не виноваты.
Через неделю Ирина рассказывала эту историю подругам.
Они хохотали уже вчетвером. Особенно над телевизором вместо света.
Но иногда Ирина переставала смеяться.
Потому что прекрасно понимала: поживи она там год, два, выйди замуж — и силы на смех кончились бы быстро.
* * *
Через несколько месяцев Ирина снова открыла сайт знакомств. Листала анкеты лениво. И вдруг увидела знакомое лицо.
Вадим.
Хорошая фотография. Рубашка. Улыбка. В описании:
«Ищу простую, добрую, хозяйственную женщину для серьёзных отношений. Ценю разумный подход к жизни, порядок, бережливость. Транжиры и любительницы бесконечного потребления — мимо».
Ирина смотрела несколько секунд.
Потом начала смеяться так, что пришлось отложить телефон.
Вот оно.
Вот почему хороший, непьющий, работающий Вадим семь лет никак не мог найти любовь.
Любовь у него, видимо, слишком часто открывала холодильник без заранее утверждённой цели.
Ирина сделала скриншот. Отправила Свете. Та ответила:
«Напиши ему: “Свет на фото зря включил. Телефон и так экраном подсвечивает”».
Ирина хохотала ещё минут пять. А потом пошла на кухню. Открыла холодильник. Просто посмотреть. Постояла секунд двадцать. Выбрала клубнику. Налила полный чайник. И включила свет сразу в двух комнатах.
Потому что могла.
