Истории
— Всё, я так больше не могу! – воскликнула Ира, схватившись за голову. — Забирайте его, Татьяна
Мрачнее тучи стоял в тот день Денисов Макар за прилавком. На всех гаркал и подозрительно косился.
Когда мне вручили пенсионное удостоверение, начальница обняла меня так крепко, будто провожала не на
Свекровь впервые назвала меня пустоцветом не в ссоре. Не на кухне, не в истерике, не тогда, когда люди
Когда у двери звонят в половине десятого вечера, нормальный человек думает что угодно, только не правду.
— Кто постарел?! Наш Васька? – Василий Петрович недоверчиво посмотрел на жену, потом – на кота
— Ну что, попался? – ехидно усмехнулся Василий. – Вот теперь ты мне за всё ответишь. И за капусту
«Скажу ей, что ребенок мне ни к чему. Пусть оставляет себе и… идет с ним на все четыре…
— Я всё равно тебя добьюсь,и ты от него уйдешь. Ты будешь моей, слышишь? Наша встреча —
Он помнит эту ромашку до сих пор. Засохшую, с облетевшими лепестками — он хранил её в старой книге много лет.
Ирина сказала это спокойно. Не ледяным голосом, не с истерикой, не с тем выражением лица, от которого
Катя поняла, что её позвали не на семейный ужин, когда увидела на столе не салат, а калькулятор.
Когда я развелась с Олегом, первое время в квартире было так тихо, что я даже пугалась. Не потому, что скучала.
Сергей стоял у окна, нервно тарабанил пальцами по пластиковому подоконнику и постоянно бросал взгляды
— Ты не переживай, ладно? Всё будет хорошо, — голос Анны Сергеевны дрожал, но она старалась
— И не надо на меня так смотреть! – зло сказал Антон, бросив мимолетный взгляд на Машу, которая
К этим детям, чужим и надломленным, она ровным счетом ничего не испытывала: ни жалости, ни сострадания