Истории

Степан Петрович сидел на лавке у дома и строгал палку. Он всегда что-нибудь строгал, когда злился.

Семья Ветровых в нашем селе всегда считалась крепкой. Григорий — мужик кряжистый, с широкой грудью и

Анне позвонили в пятницу, около восьми вечера, когда она только вышла из офисного здания и направилась к метро.

Их дома стояли окнами друг на друга. Андрей мог видеть всё, что происходит в доме напротив, не выходя из кухни.

— Кот ваш линяет так, что на моём костюме шерсть остаётся. Я его вынес к бакам. Проблема решена.

— Мам, ты хорошо подумала? Подпишешь бумагу, и обратного хода не будет, — Елена поставила на стол две

— Витя, ты что это шагами меряешь? — Мария не отходила от калитки. Руки у неё были мокрые, она только

Его привезли в деревню поздней осенью. День был пасмурный, ветреный. Дорогу развезло. Машина — старенький

Анна Николаевна не хотела ехать. — Люда, может, не надо? — спрашивала она, пока дочь укладывала вещи

Он приехал рано утром, когда над рекой ещё стоял туман. Машину оставил у околицы — дальше дорога была

«Цена заботы» За окном стоял промозглый ноябрь. Батареи едва грели, и в квартире было зябко, даже несмотря

Анне позвонили в пятницу, около восьми вечера, когда она только вышла из офисного здания и направилась к метро.

Их дома стояли окнами друг на друга. Андрей мог видеть всё, что происходит в доме напротив, не выходя из кухни.

— Ты чего в дверях встала? Проходи, не стой, сквозняк по ногам. Нина стояла с сумкой на плече и смотрела

— Это что такое? — спросила Нина. Она стояла на пороге собственной квартиры, не снимая куртки, и смотрела

— Мариночка, ты только не кричи, ладно? Разденься сначала, я тебе чаю налью. — Где машина, Олег?

Родился он тихим. Повитуха, принимавшая роды в дальней северной деревне, тогда ещё сказала матери: «Странный

Зинаида с Петром прожили вместе тридцать два года. Тридцать две зимы. Тридцать две весны. Тридцать два