День на первой научно-исследовательской станции на Марсе «Рем-1» начинался, как любой другой. Команда из трёх человек и одной кошки позавтракала, после чего все разбрелись по своим рабочим местам.
— Игорь, глянь на панели, — обратился капитан Алексей Свиридов к инженеру. — Пыль скапливается быстрее нормы.
Кравцов скользнул взглядом по экрану:
— Ничего критичного. Прогноз спокойный.
— Прогноз… — буркнул механик Сергей, протирая рукавом столешницу. — Как накроет нас бурей, потом расскажешь про свои прогнозы.
Игорь ничего не ответил. В штатном режиме метеостанция работала исправно, но как предсказать локальную пылевую бурю, которая из-за перегрева поверхности могла разразиться буквально за несколько минут?
В этот момент на колени инженеру запрыгнула крупная кошка кремового цвета с пушистым хвостом и начала с громким мурлыканьем перебирать лапами.
— Белка, ты, как всегда, вовремя, — с усталой улыбкой вздохнул Игорь и погладил любимицу по голове.
— Ты посмотри, какую морду довольную состроила, — хмыкнул Алексей, скосив взгляд. — А ещё говорят, что животные улыбаться не умеют.
За шестьдесят семь дней пребывания на космической станции кошка уже вполне освоилась и даже выбрала себе из трёх космонавтов самого удобного.
Взятая в качестве усатого талисмана, Белка ещё во время полёта успела стать частью команды, отвечая за домашний уют в миллионах километров от Земли и психологическую обстановку на борту.
Два года назад на космодроме, где полным ходом шла подготовка к запуску первой экспедиции на Марс, нашли молодую кошечку.
Любопытная, контактная и спокойная, она осталась жить среди шума, суеты и добрых рук, мимоходом даривших ласку или пакетик корма.
Командование нарекло кошку в честь первой успешно приземлившейся собаки-космонавта. Было принято решение, что Белка полетит на «Рем-1» вместе с людьми, и началась долгая изнурительная подготовка.
На удивление, кошка справлялась с нагрузками довольно успешно.
— Наша Белка молодец, лучше некоторых курсантов, — хвалило начальство, присутствовавшее на тестированиях. — После французской Фелисетт ни одна кошка в космос сто с лишним лет не поднималась.
Вот увидите, это на ваши гладко выбритые лица никто и глядеть не хочет, а Белка станет сенсацией. «Первой на марсианскую станцию запустили кошку!» — такой сюжет даже пенсионеры-зумеры посмотрят…
— Если только он будет короче пяти минут, — ехидно шепнул на ухо хихикнувшему товарищу Алексей Свиридов, тогда ещё не уверенный, что вообще полетит на Марс…
И вот теперь четверо обитателей научно-исследовательской станции с тревогой ожидали, накроет ли их пылевая буря.
Точнее, ждали трое – Белка, потоптавшись на коленях инженера, полежала с пять минут и одним длинным прыжком вылетела сразу за дверь пункта управления: слабая гравитация позволяла от природы одарённой кошке прыгать на какие-то немыслимые расстояния.
— Начинается, — напряжённо и тоскливо констатировал Сергей и поднялся с кресла. — Пойду проверю, всё ли в порядке с резервным источником питания.
Через пару минут наружные камеры показывали лишь сплошную серую мглу. Вихрь свирепо бился о металлическую обшивку с таким зловещим скрежетом, что Кравцов передёрнул плечами, сгоняя с кожи рук невольные мурашки.
— Всё, солнечные панели отказали, — спокойно сообщил Алексей, когда наполнявший рубку свет погас.
Остались лишь аварийные лампочки, разгоняющие мглу скупым жёлтым светом.
— Сколько у нас времени? — уточнил Игорь, проверяя системы и решая, какие из них можно временно отключить ради экономии электричества, а какие – перевести в энергосберегающий режим работы.
— Панели заряжены на сорок три процента, — отозвался капитан, не отрывая взгляда от экрана. — При текущем потреблении этого не хватит и на час. Нужно срочно переходить на резерв.
— Срочно нельзя, — ряды чисел и предупреждения бьющей тревогу системы быстро сменяли друг друга перед глазами инженера. — Резервный контур не выдержит, если перевести на него все задействованные мощности. Для начала нужно снять пиковую нагрузку.
— И желательно поскорее, — несколько нервно добавил Свиридов. — На тридцати процентах система начнёт отключать модули без разбора, у нас полстанции может полететь.
Я пока перевожу на аварийный режим освещение и отопление в неиспользуемых модулях. У тебя на решение остаётся минут пять, не больше.
Кравцов не ответил. Он сидел, напряжённо сгорбившись и вперив немигающий взгляд в экран. Что-то не сходилось. Энергия словно утекала в чёрную дыру…
— Белка, не сейчас.
Но неизвестно откуда вынырнувшая кошка настойчиво ткнулась в ладонь и замурлыкала.
— Погладить, серьёзно? Вот теперь, когда мы с минуты на минуту можем остаться без света? Ладно, иди сюда, — Игорь пересадил пушистую красавицу на колени и, с нежностью глядя на неё, потрепал за ухом. — Возможно, наша последняя ласка в этой жизни…
Когда кошка начала привычно перебирать лапами, делая свой фирменный когтистый массаж, инженер вдруг выдохнул и успокоился. Он снова внимательно и не спеша просмотрел все цифры.
— Третий модуль, второй отсек, — чётко доложил Кравцов. — Похоже на нераспознанную системой разгерметизацию. Давление в вентиляции нестабильно, фильтры и обогрев работают на максимум.
— Это который экспериментальный, из каких-то там нано-фиг-пойми-чего частиц? — живо отозвался капитан. — Там же кроме велотренажёров нет ничего. Отключай его к чертям собачьим, потом разберёмся!
Стоило перестать снабжать энергией экспериментальный модуль, как энергопотребление выровнялось.
Игорь отключил автоматическую очистку фильтров, камеры наблюдения, климат-контроль в нежилых отсеках. Лишь после этого сказал:
— Теперь можем переходить на резерв.
— Уверен? — уточнил вынырнувший из технического помещения Сергей. — С резервом полный порядок. Но если нагрузка превысит предельный порог, он отключится и мы останемся без электричества.
— Помрём то есть, — авторитетно кивнул Алексей.
— Уверен, — ответил Игорь. — Сейчас.
Когда пальцы капитана легли на главный рубильник, инженер и механик неосознанно задержали дыхание. Раздался щелчок. Экран перед глазами Кравцова погас…
А через мгновение снова загорелся.
Станция дрогнула лишь на миг – и выровнялась. Питание стабилизировалось. Свет по-прежнему экономили, но аварийные индикаторы стали гореть ровнее.
— Живём, — с облегчением улыбнулся Игорь и, подняв на руки, обнял уснувшую Белку. — И что б я без тебя делал?
От избытка чувств от чмокнул кошку в лоб. В ответ она одарила его укоризненным взглядом, недовольная тем, что потревожили её сон, а потом улеглась обратно и снова уложила круглую морду на вытянутые лапы.
Снаружи по-прежнему бесилась сплошная серая мгла. Злой ветер продолжал бессильно биться об обшивку, пытаясь проникнуть внутрь.
Но здесь, за многослойными стенами, экипаж оставался в безопасности.
*****
Буря стихла спустя сутки. Утром мгла за толстым иллюминатором стала чуть прозрачнее. Позже Игорю удалось различить контуры рельефа.
А после обеда показалось и красноватое небо, словно проглядывавшее сквозь густой и плотный туман.
Серость по-прежнему висела в воздухе – она долго ещё будет оседать, но работе солнечных панелей это уже не мешало. Щётки и вибрационные пластины стряхнули основной объём пыли, мощность постепенно возвращалась.
Пусть и функционируя не в полном объёме, панели всё же исправно генерировали электричество, питая станцию и восполняя резерв.
После беспокойной ночи за чашкой послеобеденного кофе космонавты улыбались – устало, но искренне.
— Справились, — громко сказал Алексей и захрустел вафлей.
— До следующей бури доживём, — риторически констатировал Сергей.
— Как же я люблю твой оптимистичный взгляд на мир, — хохотнул Игорь и достал из пайка сублимированное мясо.
Когда инженер положил кусочек на край стола, сидевшая на его коленях Белка игриво наклонила голову набок, будто начиная охоту, и одним быстрым движением лапой отправила добычу на пол. Потом, не торопясь, спрыгнула и начала жевать свою честно заработанную долю.
С лакомством было покончено, и кошка, облизнувшись розовым языком, начала чинно умываться, тщательно скребя лапой по мордочке.
Игорь сполз со стула, улёгся рядом и, протянув руку, погладил мягкую спину.
*******
— Спасибо, — тихо сказал он, глядя на Белку. — Просто за то, что ты рядом. Частичка дома в этом космическом хаосе.
Кошка на секунду замерла. Она посмотрела на человека и довольно сощурила глаза, будто кивая, после чего снова занялась умыванием.















