— Я тут поживу пока, мне тётя Саша ваши ключи отдала!
Таня перехватила тяжелые пакеты с продуктами поудобнее. Ремешки больно врезались в ладони. Начальник на работе сегодня устроил форменный разнос всему отделу, потом пришлось полтора часа тащиться в глухой пробке. Хотелось только одного: стянуть тесные туфли, вымыть руки и лежать пластом на диване до самого утра.
Но прямо сейчас перед ней стояла девица лет девятнадцати. В коротком топе и серых спортивных штанах.
В руках девица держала надкушенное яблоко. Таня точно помнила, что покупала эти дорогие фермерские яблоки вчера вечером лично для себя.
Ключ в замке входной двери несколько минут назад провернулся подозрительно легко. Таня всегда закрывала на два оборота, а тут хватило одного щелчка.
Теперь стало понятно почему.
В прихожей на обувной полке валялись массивные белые кроссовки, с которых на коврик натекла грязная вода. На крючке висела чужая куртка. Рядом громоздился ярко-жёлтый рюкзак.
— О, здрасьте, — девица хрустнула яблоком.
— А ты вообще кто такая?
Таня опустила пакеты на пол. Ступням в узких туфлях было невыносимо тесно, но разуваться она не спешила.
— Я Вика. Племянница тёть Саши.
Девица переступила с ноги на ногу, ничуть не смутившись тяжелого взгляда хозяйки квартиры.
— И что ты тут делаешь, Вика?
— Я же говорю, поживу тут. Мне тётя Саша ключи дала. Сказала, могу у вас остановиться, пока мне комнату в общаге от колледжа не выделят. А вы Таня, да? Жена дяди Семёна?
Квартиру эту Таня купила за четыре года до брака. Сама копила на первый взнос, во многом себе отказывала, брала подработки. Сама платила ипотеку каждый месяц. Семён переехал к ней уже на всё готовое, привезя с собой только спортивную сумку с вещами и игровую приставку.
Запасной комплект ключей свекрови, Александре Павловне, выдали прошлой зимой. Таня тогда попала в больницу с воспалением легких на две недели. Муж торчал в затяжной командировке. Кто-то должен был поливать цветы и проверять почтовый ящик.
Ключи Александра Павловна так и не вернула. Заявила, что потеряла их где-то на даче в грядках.
Дачные грядки, судя по всему, чудесным образом переместились в руки наглой племянницы.
— Так, Вика.
Таня подхватила пакеты и прошла на кухню. Выложила продукты на стол. На столешнице крошки, в раковине брошена грязная чашка с разводами от кофе.
— Собирай вещи.
Девица перестала жевать яблоко. Уставилась на нее непонимающим взглядом.
— В смысле? Мне тётя Саша разрешила! У вас же двушка, места полно. Я вам мешать не буду, честное слово. Я тихая.
— Десять минут на сборы.
— Но я уже разобрала вещи! — возмутилась Вика. — Я в маленькой комнате в шкаф всё сложила. Там полки пустые были.
— Девять минут. Иначе твой жёлтый рюкзак полетит на лестничную площадку вместе с тобой.
Вика обиженно надула губы. Бросила огрызок прямо на чистый кухонный стол. Схватила телефон и принялась кому-то торопливо строчить сообщения.
Таня тем временем достала свой мобильный и набрала мужа.
Семён ответил не сразу. На фоне гудели машины, видимо, он еще ехал с работы.
— Семён, у нас дома какая-то Вика.
— Танюш…
Голос мужа сразу стал тягучим, с отчетливыми виноватыми нотками.
— Ну мамка просила. Девочке реально в городе жить негде. Общагу дадут только в следующем месяце. Надо помочь.
— Моя квартира — не бесплатная ночлежка. Я после работы хочу отдыхать в тишине, а не спотыкаться о чужие грязные кроссовки в прихожей.
— Чё ты начинаешь? — голос Семёна приобрел раздраженный оттенок. — Мы же семья. Свои люди. Потеснимся немного. Она в телефоне просидит весь вечер, ты её даже не заметишь.
— Пусть у Александры Павловны ночует. У нее тоже двухкомнатная квартира.
— У мамки кот старый, он Вику не переваривает, шипит на нее. Да и спит мамка чутко, ей покой нужен. Ну Тань, ну войди в положение! От нас убудет, что ли?
— Убудет. Мое терпение.
Таня прислонилась спиной к холодильнику.
— Если через десять минут этой тихой тут не будет, я выставлю за дверь и твои вещи тоже. Вместе с приставкой.
— Таня, не смей! — рявкнул в трубку муж. — Ты вечно всё усложняешь! Мамка же из лучших побуждений хотела помочь родственникам…
Таня сбросила вызов.
В коридоре громко сопела Вика. Никаких вещей она собирать не собиралась. Наоборот, скрестила руки на груди, всем своим видом показывая крайнюю степень упрямства.
— Тётя Саша сказала, что вы не имеете права меня выгонять, — заявила девица с вызовом. — Это квартира её сына. Он мужчина в доме. А значит, он решает.
Таня молча подошла к нижнему ящику кухонного гарнитура. Достала рулон плотных черных мусорных пакетов на сто двадцати литров. Оторвала один.
— Вы чего? — Вика попятилась.
Таня прошла в маленькую комнату. Девица действительно успела обжиться с невероятной скоростью. На полках лежали стопки одежды, на рабочем столе выстроилась батарея косметики, на диване раскиданы какие-то журналы и зарядные устройства.
Таня расправила огромный черный пакет.
Сгребла с полки джинсы и футболки прямо в темное нутро. Сверху полетели тюбики с кремами, расчески и спонжи.
— Эй! Вы с ума сошли! Там мои вещи!
Вика бросилась отнимать пакет, но Таня резко отодвинула её плечом.
— Свои вещи надо держать при себе. А не раскидывать в чужом доме без спроса.
Таня завязала пакет тугим узлом. Вытащила его в прихожую. Бросила на коврик рядом с ярко-жёлтым рюкзаком.
— Одевайся.
— Я сейчас тёте Саше позвоню! — закричала девица, хватаясь за куртку. — Она вам устроит! Вы еще пожалеете!
— Звони кому хочешь. Жду на лестничной клетке.
Таня открыла входную дверь. Выставила черный мешок за порог. Следом на площадку полетел рюкзак.
Вика поняла, что уговоров не будет. Судорожно натянула куртку, всунула ноги в кроссовки прямо на смятые задники и выскочила в тамбур, прижимая к уху телефон.
Дверь за незваной гостьей закрылась.
Таня прошла в ванную, вымыла руки с мылом. Поставила чайник на плиту. Хотелось просто посидеть в тишине.
Тишина продлилась ровно сорок минут.
Потом в дверь забарабанили. Именно забарабанили кулаками по металлу. Не звонили в звонок, хотя он был полностью исправен.
Таня не спеша подошла к порогу. Открыла.
На площадке стояла Александра Павловна. Раскрасневшаяся, тяжело дышащая, в распахнутом драповом пальто. На груди угрожающе поблескивала массивная брошь. Рядом жалась Вика со своим черным мусорным мешком.
— Ты что творишь, бессовестная!
Свекровь с ходу пошла в наступление. Попыталась отодвинуть Таню массивным плечом и пройти в прихожую, но Таня жестко уперлась рукой в косяк, намертво перегородив проход.
— Девочку на улицу выгнала на ночь глядя! — визгливо продолжила Александра Павловна. — Совести у тебя нет! Совсем озверела в своем эгоизме!
— На улице светло, половина седьмого вечера, — Таня смотрела прямо в глаза свекрови. — Александра Павловна, вы зачем ей мои ключи отдали? Те самые, которые якобы в грядках потеряли?
— А кому мне их отдавать? Чужим людям на улице?
Свекровь возмущенно всплеснула руками.
— Девочке надо где-то жить! У вас целых две комнаты простаивают. От вас убудет, что ли, если ребенок на диване перекантуется пару недель до общежития?
— Это моя квартира. Я никого к себе селить не планировала. Тем более за моей спиной, обманом.
— Ишь ты, царица какая нашлась!
Александра Павловна гневно вскинулась.
— Семён мой сын! Значит, он тут хозяин наравне с тобой. Он мужчина! А раз он хозяин, то и его родня имеет полное право здесь находиться. Мы свои люди! Мы семья, в конце концов!
— Семья чужими ключами втихаря не распоряжается. Вы бы еще цыганский табор пустили пожить, пока я на работе отчеты закрываю.
— Да как у тебя язык поворачивается! — свекровь снова перешла на визг. — Я к вам со всей душой относилась! Я эти ключи берегла на крайний случай! А ты родню на мороз гонишь!
Александра Павловна ткнула пальцем в сторону Тани.
— Семён за коммуналку платит, продукты в дом покупает, а ты тут свои порядки устанавливаешь, словно барыня!
— Продукты мы покупаем пополам, скидываясь на карточку.
Таня даже не повысила голос.
— За ипотеку я плачу сама, полностью со своей зарплаты. Ваш сын платит только за интернет и за подписку на онлайн-кинотеатр. Если это делает его хозяином, то я китайский император.
— Не смей мне врать! — побагровела свекровь. — Мой сын не альфонс, чтобы на твоей шее сидеть и ноги свешивать! Он работает с утра до ночи, а ты приходишь и скандалы ему закатываешь на пустом месте!
— Я скандалы не закатываю. Я выставляю за дверь наглых гостей.
Таня достала из кармана телефон. Нашла в контактах номер Антона, слесаря из управляющей компании.
— Здравствуйте, Антон. Вы замки во входных дверях меняете? Да, прямо сейчас нужно. Дверь металлическая, стандартная. Двойной тариф меня полностью устроит. Жду вас через полчаса.
Александра Павловна слушала этот короткий деловой разговор с приоткрытым ртом. Краска медленно отлила от ее полного лица. Она явно не ожидала такого практичного поворота событий.
— Ты… ты что это удумала? — голос свекрови внезапно сел.
— Замки меняю. Раз мой запасной комплект гуляет по рукам всей вашей многочисленной родни.
— Я Семёну всё расскажу!
Свекровь снова попыталась пойти в атаку, но запал уже иссяк.
— Он терпеть твои выходки не станет! Он разведется с тобой, останешься одна куковать в своей пустой квартире со своими новыми замками!
— Рассказывайте. Можете даже фото нового замка ему отправить.
Таня смерила свекровь спокойным, тяжелым взглядом. Александра Павловна ждала, что невестка попятится, начнет оправдываться, испугается страшного слова «развод».
Не дождалась.
Свекровь резко схватила племянницу за рукав куртки и потащила к дверям лифта.
— Пошли отсюда, Вика! Ноги моей больше в этом проклятом доме не будет! Вырастила сына на свою голову, привел в дом ненормальную жадину!
Кабина лифта открылась, поглотила родственниц и с гудением поехала вниз.
Таня закрыла дверь.
Слесарь приехал через сорок минут. Повозился немного у порога с инструментами, снял старую личинку, поставил новую, более сложную. Выдал Тане пять блестящих тяжелых ключей на металлическом кольце.
Три она сразу убрала в свою сумку. Один оставила себе. Последний ключ положила на полку для обуви у самого входа — для мужа.
Семён вернулся поздно вечером, когда за окном уже стемнело.
Таня слышала, как он долго гремел старым ключом в замочной скважине. Ругался вполголоса. Потом коротко звякнул дверной звонок.
Таня открыла дверь.
Муж топтался на коврике в тамбуре. Вид у него был крайне помятый и виноватый. Он перевел взгляд на новый сверкающий ключ, одиноко лежащий на деревянной полке.
— Тань… ну зачем так радикально-то?
Семён стянул ботинки, старательно не поднимая глаз на жену.
— Мамка там давление меряет корвалолом. Плачет в трубку. Говорит, ты её на весь подъезд перед соседями опозорила. Звонила мне раз десять подряд, жаловалась. У неё сердце прихватило из-за твоих концертов с пакетами.
— Твой новый ключ на полке.
Таня развернулась и пошла на кухню ставить чайник.
Больше тему Вики, украденных ключей и родственного гостеприимства муж в тот вечер не поднимал.
Прошёл месяц.
Александра Павловна сдержала свое громкое обещание у лифта — в гости больше не приходила. Звонила только сыну, и то редко, сухо интересуясь его здоровьем и не передавая приветов Тане.
Племянница Вика благополучно сняла комнату на пару с однокурсницей где-то на дальней окраине города.
Таня спала спокойно. Новые замки работали отлично.
