— Я твой тыл обеспечивал все эти годы, пока ты в интернете кривлялась.
— Разберёмся, Антоша.
Даша сидела на жестком стуле в приемной и пролистывала каталог супермаркета в телефоне. На экране мелькали скидки на свинину, картошку и мытый шпинат. В руках она держала обычный помятый прозрачный файлик с тремя листками. Волосы были стянуты в тугой пучок, а на указательном пальце правой руки привычно желтела жесткая мозоль от поварского ножа.
Антон переминался с ноги на ногу у кулера с водой.
На нем был новый, явно купленный недавно светло-серый пиджак. В плечах он сидел чуть тесновато, а на животе предательски натягивался на единственной застегнутой пуговице. Это выдавало отчаянную попытку сорокавосьмилетнего мужчины казаться более спортивным и дерзким. Надо же было соответствовать новому статусу. Полгода назад Антон собрал вещи и переехал к двадцатипятилетней фитнес-тренеру Вите.
— Я имею полное право на компенсацию, — с нажимом произнес бывший муж.
— Конечно, имеешь, — не отрываясь от экрана, отозвалась Даша.
— Я половину жизни на тебя потратил!
— И все здоровье на моих домашних котлетах оставил. Сочувствую.
Они прожили в браке десять лет. Жили в Дашиной добрачной двушке, которую делить было нельзя по закону. Машину Антон в дрова разбил еще четыре года назад. Умудрился влететь в столб, будучи слегка подшофе, и остался должным банку кругленькую сумму.
Делить, по сути, было нечего. Но новая молодая пассия Вита постоянно пилила Антона. Она искренне не понимала, как это мужик ушел от бывшей жены с одним рюкзаком, а та теперь шикует и покупает дорогую технику. Вите срочно нужен был ремонт в их съемной квартире и абонемент в премиальный зал.
Дверь кабинета приоткрылась. Секретарь кивком пригласила их внутрь.
Кабинет выглядел солидно. Тяжелый стол, стеллажи с кодексами. Адвокат Михаил, мужчина лет сорока в строгих очках, деловито отодвинул в сторону ноутбук и посмотрел на бывших супругов. Ему уже оплатили час консультации.
— Присаживайтесь. Давайте по существу, чтобы не тратить время.
— Значит так, — Антон по-хозяйски плюхнулся в кресло.
Пиджак на животе натянулся так, что пуговица жалобно скрипнула.
— Квартира её, тут я не спорю, — барственно махнул рукой Антон. — Я не крохобор какой-нибудь. Мы с Дашей интеллигентные люди. Выгонять мать моих неслучившихся детей на улицу я не буду.
Даша только тихо фыркнула, но промолчала.
— Но есть долги и есть имущество, — продолжил бывший муж. — Начнем с долгов. Четыре года назад я брал потребительский кредит. Миллион двести.
— На покупку автомобиля, который вы оформили на свое имя? — уточнил юрист, заглядывая в свои записи.
— Да! Но мы же были в браке! — радостно подтвердил Антон. — Машину я разбил. Долг остался. Я плачу его до сих пор из своей зарплаты. По закону долги супругов делятся пополам. Я требую, чтобы Дарья Николаевна взяла на себя половину остатка по кредиту. Это справедливо.
Михаил поправил очки и перевел взгляд на Дашу.
— Дарья Николаевна, вы были созаемщиком? Или, возможно, давали нотариальное согласие на этот кредит?
— Нет, — коротко дёрнула головой Даша.
— Я брал кредит просто через приложение в телефоне! — возмутился Антон. — Какая разница! Деньги пошли в семью! Я на этой машине Дашку в гипермаркет возил! Два раза!
— Семейный кодекс работает немного иначе, Антон Сергеевич, — ровным тоном произнес адвокат. — Если кредит оформлен на одного из супругов, то для его раздела нужно доказать, что все средства были потрачены именно на нужды семьи. Вы купили машину. Оформили на себя. И разбили её, управляя в нетрезвом виде, возвращаясь с корпоратива.
— И что?! — набычился Антон.
— А то, — сухо обронила Даша. — Что у меня даже прав нет. И в страховку я вписана не была. Ты купил игрушку лично себе. Суд этот долг не разделит. Твой юрист на бесплатном форуме тебе об этом не сказал?
Антон покраснел. Пятна быстро поползли по шее.
— Ладно! — он резко сменил тактику. — Долг мой, пусть. Я мужик, я потяну. Но тогда перейдем к совместно нажитому имуществу. Техника. И бизнес.
Михаил взял ручку.
— Перечисляйте технику.
— Значит так, — Антон достал из кармана сложенный вдвое листок. — Начнем с кухни. Встроенная духовка с функцией пара. Покупали за бешеные деньги. Моя половина.
Даша молча почесала мозоль на пальце.
— Дальше, — Антон с упоением водил пальцем по строчкам. — Планетарный миксер. Американский. Дорогущий. Я сам его из пункта выдачи тащил, между прочим. Тяжеленный. Тоже пишите в раздел.
— Записал, — отозвался Михаил. — Год покупки?
— Три года назад, — быстро ответил бывший муж. — Еще там есть набор японских ножей. Блендер мощный. Кольцевая лампа со штативом. Два студийных фона. И набор силиконовых форм для выпечки. Там штук двадцать, итальянские.
— Антон, — ледяным тоном перебила Даша. — Тебе нужны силиконовые формы для кексов? Ты в жизни даже яичницу нормально не пожарил. У тебя скорлупа вечно на зубах хрустела.
— Мне нужна справедливость! — гневно вскинулся он. — Вита делает смузи, ей нужен блендер. А формы я могу продать на Авито. С руками оторвут. По закону половина стоимости — моя!
— У нас раздел имущества или инвентаризация б/у посуды? — поморщился адвокат. — Вы оценивали стоимость этого миксера с учетом износа?
— В смысле износа? — не понял Антон.
— В прямом. Техника теряет в цене сразу после выхода из магазина. Силиконовые формы, бывшие в употреблении три года, не подлежат разделу без независимой товароведческой экспертизы.
— Зачем экспертиза? — захлопал глазами Антон. — Я в интернете цены посмотрел на новые! Миксер стоит полтинник!
— Эксперт должен установить текущую рыночную стоимость ваших б/у ножей и миксера, — с лёгкой профессиональной усталостью пояснил Михаил. — Вызов оценщика обойдется вам примерно в пятнадцать тысяч рублей. Плюс пошлина. Будем назначать?
Антон открыл рот, переводя взгляд с юриста на бывшую жену.
— Вы издеваетесь? Пятнадцать тысяч за оценку форм для выпечки?!
— Я согласна без эксперта, — мимоходом заметила Даша.
Она повернулась к юристу.
— Михаил, посчитайте половину стоимости за духовку и миксер с учетом трехлетней амортизации. И за формы добавьте. Тысяч шесть наберется? Я переведу ему на карту. Прямо сейчас. Пусть Вите на смузи хватит.
— Отлично! — Антон самодовольно откинулся на спинку кресла. — Я знал, что ты пойдешь на попятную. Но это мелочи, Дашка. Разминка. Посуду можешь оставить себе. Давай к главному.
Он победно посмотрел на юриста.
— У моей пока еще жены есть кулинарный блог. Называется «Дашины плюшки». Раскрученный. С рекламой, с контрактами на интеграции. Там нормальные деньги крутятся, я-то знаю. Она там пироги печет, мясо запекает, рецепты продает.
Даша положила свой прозрачный файлик на край стола.
— Это совместно нажитое предприятие, — чеканя каждое слово, продолжил Антон. — Я требую ровно половину от ежемесячного дохода блога и половину стоимости самого бренда! Мой вклад там тоже есть! Я полноправный соучредитель!
Михаил перестал писать и поднял взгляд.
— Это так, Дарья Николаевна? Вы ведете коммерческую деятельность в интернете?
— Блог есть. Кулинарный. Да.
— Вот! — обрадовался Антон, чуть не подпрыгнув в кресле. — Я же говорил! Это наш семейный бизнес! Я вдохновитель! Я имею полное право!
— В чем твой вклад, Антоша? — Даша смотрела прямо на него. — В том, что ты трескал эти пироги по ночам?
— Я был продюсером! — возмутился бывший муж. — Я рисковал здоровьем, когда ты свои новые рецепты пробовала! А кто тебе идею подал сыр в котлеты добавлять? Я!
Михаил скептически приподнял бровь, но промолчал.
— А кто штатив собирал по инструкции? Кто на цыпочках ходил по квартире, когда ты свои видео снимала? — не унимался Антон. — Я терпел запах жареного лука круглыми сутками. Из-за твоего миксера телевизор было не слышно. Я твой тыл обеспечивал, пока ты там перед камерой кривлялась!
— Не кипятись. Я твой тыл помню, — сухо обронила Даша.
Она поправила выбившуюся из пучка прядь.
— Особенно четыре года назад помню. Когда ты остался без работы после аварии, и нам коллекторы дверь в подъезде маркером разрисовывали.
— Это было давно! — отмахнулся Антон. — Мы про сейчас говорим. По закону доходы от предпринимательской деятельности в браке делятся пополам. Я на форумах консультировался. Мужики пишут, что жены часто бизнес прячут, а по суду все пополам бьется. У нас равноправие!
Михаил постучал пальцем по столу, призывая к тишине. Профессионально равнодушный к чужим семейным драмам, он хотел просто закрыть дело и получить гонорар.
— Антон Сергеевич прав в одном, — произнес юрист. — Согласно кодексу, доходы от коммерческой деятельности, начатой в браке, действительно признаются совместно нажитыми. И подлежат разделу, если нет брачного договора.
Антон расцвел. Он даже гордо поправил воротник рубашки. Ради этого момента он и затеял весь этот цирк. Вита будет в восторге. Наконец-то они купят нормальный диван и съездят в отпуск. Закон есть закон.
— Документы предоставьте, — вздохнул Михаил, обращаясь к Даше. — Выписку о регистрации ИП. Будем оформлять соглашение о разделе долей. Иначе Антон Сергеевич имеет полное право подать в суд.
— Конечно, имеет, — Даша невозмутимо открыла файлик.
Она достала один единственный листок формата А4. Аккуратно расправила его на столе и подвинула адвокату.
— Вот. Выписка из реестра индивидуальных предпринимателей. И свидетельство о регистрации названия блога. Свежая, вчера в налоговой распечатала.
Антон победно скрестил руки на груди. Сейчас эта зазнавшаяся повариха поймет, что с ним шутки плохи. Никуда она не денется. Будет каждый месяц отстегивать ему процент на законных основаниях. Будет знать, как мужика не ценить.
Михаил взял листок. Пробежал глазами по первым строчкам. Снял очки.
Затем потер переносицу, снова надел очки и перечитал документ еще раз.
Адвокат деловито отложил бумагу в сторону и посмотрел на Антона долгим, нечитаемым взглядом. Как на человека, который только что пытался расплатиться в супермаркете билетами из монополии.
— Антон Сергеевич, — ледяным тоном начал юрист. — Вы издеваетесь надо мной?
— В смысле? — не понял Антон.
Выражение победы медленно сползало с его лица.
— Там что, доходов нет? Она все по нулям провела? Я так и знал! Дашка, ты ушлая…
— Владелец бизнеса — ИП Смирнова Лидия Петровна, — чеканя каждое слово, произнес Михаил. — И товарный знак «Дашины плюшки» зарегистрирован на нее же.
Даша спокойно смотрела в окно.
— Какая Смирнова?! — голос Антона дал петуха. — Какая Лидия Петровна?! Это же моя тёща!
Он подскочил в кресле.
— Дашка, ты крысятничать удумала?! Ты когда успела все на мать переписать?! Это незаконно! Фиктивная сделка! Я в суд подам!
Даша чуть склонила голову набок.
— Три года назад, Антоша. Я открыла ИП на маму ровно три года назад. Доходы от рекламы идут на ее счет.
— Это афера! — Антон вскочил на ноги. — Михаил, скажите ей! Моя тёща — это семья! Я муж её дочери! Значит, это наше общее!
Михаил устало закрыл ноутбук.
— Ваша тёща, Антон Сергеевич, — это третье лицо. Гражданка Смирнова Лидия Петровна ведет законную предпринимательскую деятельность. Платит налоги. Дарья Николаевна официально не владеет этим бизнесом. И делить вам, кроме б/у миксера и силиконовых формочек, совершенно нечего.
— Но это же ее лицо в блоге! Она там лицом торгует! — заорал Антон, тыча пальцем в бывшую жену. — Я же видел! Там ее руки в кадре!
— А мама мне платит зарплату, — мимоходом заметила Даша. — Как наемному работнику. Контент-менеджеру. По минимальной ставке. Хочешь половину моей минималки за последние пару месяцев? Бери. На пару килограммов пельменей для твоей Виты как раз хватит.
Антон тяжело дышал. Его лицо пошло красными пятнами. Пиджак казался теперь не просто тесным, а удушающим. Он искренне не понимал, как так вышло. Он же всё рассчитал на форуме!
— Ты специально это сделала! — прошипел он сквозь зубы. — Ты заранее готовилась! Знала, что разведемся, дрянь! Подстелила соломку!
Даша не выдержала и прыснула со смеху.
— Антоша… У тебя память отшибло? Или ты пьешь что-то для забывчивости?
Она повернулась к юристу, затем снова посмотрела на бывшего мужа. В ее глазах не было ни злости, ни обиды. Только брезгливая усталость женщины, которая слишком долго тащила на себе капризного подростка в теле взрослого мужика.
— Три года назад, Михаил, у моего мужа были огромные проблемы с приставами, — произнесла Даша. — Из-за той самой машины, которую он в столб впечатал. Коллекторы звонили днем и ночью. Грозились счета наши арестовать. А блог тогда только-только начал приносить первые нормальные деньги. Я планировала сама ИП открыть.
Даша упёрла руки в бока.
— Ты же сам на коленях ползал по кухне. Умолял. «Дашка, миленькая, давай всё на твою маму оформим, а то приставы все деньги с карточек спишут в счет моего долга! Оставишь семью без копейки!». Забыл?
Антон замер, не сводя с нее глаз.
— Я тогда еще не хотела маму дергать, она человек пожилой, гипертония, — спокойно продолжала Даша. — А ты настоял. Сам ее к нотариусу возил доверенность делать. Сам пошлину в МФЦ оплачивал. Со своей кредитки.
Он пару раз моргнул, силясь подобрать слова.
Он вспомнил. Вспомнил ту поездку. И как радовался, что ловко обвел банк вокруг пальца, спрятав доходы жены за пенсионеркой-тёщей. Он тогда думал, что раз они семья, то деньги все равно общие. Он же мужик, он их контролирует. Какая разница, чье имя в бумажке с печатью.
— Так что спасибо тебе, дорогой, за грамотное финансовое планирование, — Даша забрала выписку со стола и аккуратно убрала обратно в файлик.
Она поднялась со стула.
— Михаил, посчитайте стоимость подержанного миксера и этих несчастных форм. Я переведу эту великую сумму Антону Сергеевичу на карту сегодня же вечером. По номеру телефона. До свидания.
Даша вышла из кабинета. В приемной офиса она накинула плащ. В голове уже крутились обычные бытовые мысли. Завтра нужно снимать видеорецепт запеченной рульки с медом для крупного рекламодателя. Надо успеть в супермаркет на выезде из города, там сегодня свинина по хорошей акции. Целый багажник можно загрузить, чтобы два раза не ездить. И еще чеснок забыла купить.
Из-за закрытой массивной двери кабинета донесся приглушенный срывающийся крик Антона:
— Ищите лазейку! Должен быть закон! Это мой блог, я там лук нюхал! Я вдохновитель! Я штатив собирал!
— Закон есть, — донесся ровный голос адвоката. — Консультация окончена. Оплатите счет в кассу на выходе.
Даша спустилась по ступенькам на улицу. Осенний воздух был свежим и пах мокрой листвой. Она глубоко вдохнула, убрала телефон в карман и пошла к автобусной остановке. А пиджак на Антоне, который так и остался ругаться с юристом, в этот момент, наверное, казался просто нелепым, висящим на плечах мешком.
