Я мыла посуду, когда в дверь позвонили. Я вытерла руки и пошла открывать.
– Добрый вечер. Муж дома?
– Мужа час назад увезли на скорой.
– Понятно. – Участковый помолчал. – Можно войти?
– Что случилось?
– Давайте я зайду.
Я отступила от двери. Тогда я ещё не знала, чем всё кончится. Расскажу по порядку.
Мы познакомились в институте. Поженились, и брак наш продлился чуть больше двадцати лет. Родились двое детей, сейчас оба уже студенты.
Жили скромно, достаток был средний. Он сам чинил всё, что ломалось. По вечерам мы собирались на кухне и ужинали вместе.
– Что на ужин?
– Картошка с котлетами.
– Отлично, а то я голодный как волк, – радовался он.
– Руки мой, – просила я.
Мне казалось, что мы живём дружно. По крайней мере, я так думала.
– Я тебе ничего не должна! Ты для меня лишь спонсор! – заявила любовница мужа. Он потребовал объяснений, не подозревая, чем всё закончится
Когда ему исполнилось около сорока, всё резко изменилось. Он пришёл с работы раньше обычного и с порога заявил:
– Слушай, меня назначили.
– Куда?
– На хорошую должность. В самой организации.
– Ну, поздравляю. Только не зазнавайся, пожалуйста.
– С чего ты взяла, что я зазнаюсь?
– Я тебя знаю. Иди мой руки и ужинать.
Он пошёл мыть руки. Потом говорил, что обстоятельства сложились удачно. Я соглашалась, а сама думала, что надо завтра не забыть молока купить.
Деньги появились очень скоро. Как я потом поняла, не совсем законным путём. Это были откаты и «благодарности» от поставщиков. Однажды я полезла в ящик стола за ножницами и нашла там конверт.
– Это откуда?
– Премия.
– Такая большая?
– Хорошо работаю, вот и платят.
Я закрыла ящик. Делала вид, что верю, так же было проще.
Потом в нашей жизни один за другим появились дорогие автомобили. Он купил несколько квартир. Построил дом. Целых пять лет мы жили в настоящей роскоши.
И вот тут я, наверное, что-то упустила. Я не оценила, как сильно изменились его статус и его внутренний мир. У меня самой не было ни целей, ни планов, и я жила по-старому. Продолжала его критиковать и поучать. Он приходил поздно, а я встречала его с порога.
– Опять ты поздно. Дети тебя неделю не видят.
– Я работаю. Для вас, между прочим.
– Для нас можно и дома ужинать.
– Я не успеваю.
– Вечно ты не успеваешь, – ворчала я.
Он молча садился за стол. Я стояла над ним и говорила, говорила. Потом перестала стоять и просто уходила в другую комнату. Отстранилась от него совсем.
А он в это время жил среди людей, которые от него зависели и которые его превозносили. Представляете, какой это был для него диссонанс? Дома его критиковали, а там восхваляли. Отношения между нами остыли.
Он пытался мне объяснить, что с ним происходит. Однажды вечером он сел напротив меня.
– Дай мне десять минут. Просто послушай, не перебивай, – просил он.
– Говори.
– Мне важно то, что я делаю. У меня появились цели. Я хочу, чтобы ты меня поддержала.
– Какие ещё цели?
– Я пытаюсь тебе объяснить, а ты меня не понимаешь.
– Все твои цели – глупость и кризис среднего возраста. Само всё пройдёт.
Он встал и вышел из кухни. Больше он ничего мне не объяснял. Я была уверена, что это временное помутнение.
—
Квартиры, которые он покупал, сдавал в аренду. Ездил то за оплатой, то что-нибудь починить.
– Ты куда собрался? – поинтересовалась я.
– На квартиру, жильцы звонили, кран течет.
– Опять? Пусть жильцы сами разбираются.
– Я быстро, – ответил он.
– Ужин остынет.
– Разогреешь.
– Разогревать не буду.
Он ушёл, а я осталась стоять у плиты.
Одну из квартир снимала молодая женщина, моложе его на шестнадцать лет. Он потом рассказывал мне, как всё началось. Приехал чинить кран, а она открыла дверь.
– Вы сами приехали? У вас что, мастеров нет?
– Для хороших жильцов я сам езжу.
– А я хорошая?
– Платите вовремя.
– Это не ответ.
Он говорил, что рассмеялся и не нашёл, что сказать. Несколько месяцев он с ней флиртовал, а потом она стала его любовницей. Связь длилась около двух с половиной лет. А я ничего не замечала.
Дома он вёл себя достойно. Деньги приносил исправно, возил нас на курорты. Однажды поставил передо мной коробку.
– Держи.
– Что это?
– Телефон. Детям такие же купил.
– Он же дорогой.
– Не думай о цене. Пользуйся.
– Спасибо.
Он поцеловал меня и ушёл в душ. Радовалась и говорила всем, что у нас всё хорошо. Я в это верила.
Он ввёл любовницу в свой круг общения, и её знали лично. Среди его друзей был один, который сам не прочь был погулять с женщинами. Однажды он нашёл на сайте знакомств анкету этой девицы и показал её мужу.
– Посмотри сюда. Это она?
– Где ты это взял?
– Сайт знакомств. Наткнулся случайно.
– Это не она.
– Фото её. Имя её. Город наш.
– Кто-то выложил её фото. Она так не может.
– Тогда давай проверим. Я ей напишу и договорюсь о встрече.
Муж долго думал.
– Пиши, проверим.
Друг вступил с ней в переписку. Каждый вечер они встречались и сверяли новости.
– Ответила?
– Отвечает. Шутит, спрашивает, как день прошёл.
– А встретиться?
– Отказывается. Пишет, что занята.
– Предложи другой день.
– Предлагал. Опять занята.
Девица, надо отдать ей должное, долго избегала личного контакта. Но переписку вела. Через неделю она дала свой номер телефона.
– Номер прислала.
– Звонил?
– Нет. Ты же просил только писать.
– Пиши дальше, – просил муж.
В итоге она дала и домашний адрес, чтобы ей доставили цветы.
– Адрес дала, – сообщил друг.
– Я поеду, – заволновался муж.
– Не сегодня. Остынь сначала.
– Я спокоен.
– Вижу, как ты спокоен.
– Я просто поговорю.
В тот же вечер он поехал к ней без звонка. Дальше я знаю всё с его слов.
Она открыла дверь и сразу поняла, зачем он пришёл.
– Ты как здесь оказался?
– Ты мне объяснишь, что это такое? – Он показал ей телефон с анкетой.
– Ты следил за мной?
– Ты мне говорила, что у тебя никого нет!
– Я тебе ничего не говорила. Во-первых, никакой измены не было. А во-вторых, я воспринимаю тебя лишь как спонсора, а не как любимого человека. И ничего тебе не должна.
– Как это спонсора? Два с половиной года!
– Вот так. Уходи.
– Нет, ты мне ответишь!
– Отпусти руку! Отпусти, я сказала!
Началась потасовка. Они кричали и обвиняли друг друга. В ход пошла посуда. Шум услышали соседи и вызвали полицию.
Испуганная девица, чтобы обеспечить свою безопасность, написала заявление. Мой муж оказался в полиции.
Домой он пришёл ночью. Я вышла в прихожую. Он стоял, держась за косяк.
– Ты где был? Я звонила тебе.
– Не сейчас.
– Что с тобой?
– Давит. В голове давит. – Он сел в прихожей. – Вызови скорую.
Я вызвала. Врачи приехали быстро, измерили ему давление.
– Это гипертонический криз. Едем в больницу, сейчас же.
– Я сам дойду, – сказал муж.
– Сидите. Не вставайте.
Я хотела узнать, что произошло.
– Что случилось? – спросила я.
– Потом, – ответил он.
Его увезла скорая. Я стояла в дверях и ничего не понимала. Вернулась на кухню и стала мыть посуду, чтобы занять руки. Через час позвонили в дверь. Вы уже знаете, кто это был.
Мы сели за стол. Участковый достал бумаги и долго не начинал.
– Ваш муж сегодня был в отделе полиции.
– Как в отделе? Почему?
– На него написали заявление. От женщины. Скандал и драка в квартире.
– Какая женщина? Какая драка?
Он посмотрел на меня.
– Вам лучше поговорить с мужем. Я не хочу говорить за него.
– Вы пришли и ничего мне не скажете?
– Я должен был узнать, дома ли он. Остальное расскажет сам.
Он ушёл. Я просидела на кухне до утра.
Через несколько дней я забрала мужа из больницы. Ехали молча. Дома он сел в кресло у камина.
– Мне надо тебе кое-что рассказать, – начал он.
– Не надо. Участковый приходил.
– Я тебе изменял. Это из-за нее я попал в полицию.
Я ничего не ответила.
– Скажи что-нибудь.
– Что мне сказать?
– Не знаю. Накричи, что ли.
– Кричать я не буду.
– Она съехала из квартиры. Всё закончилось.
– Вот и хорошо.
Больше мы в тот вечер не говорили. У него началась тяжёлая депрессия.
Он сидел в кресле с телефоном и смотрел её страницы. Я заходила в комнату и видела её фотографии на его экране.
– Опять ты туда смотришь?
– Я просто смотрю.
– Хватит. Ты себя изводишь.
– Она сегодня выложила новое фото. Видела, где она была?
– Мне это неинтересно.
– А мне интересно.
Он рассказывал, с кем она сидит в кафе, кому ставит отметки, что пишет. Говорил, а руки у него дрожали, давление поднималось. Я приносила таблетки и воду.
– Пей.
– Она ведь и с другими встречается, понимаешь? Не только со мной.
– Пей таблетку.
– Я же не звал её замуж. Вот она и не считала, что мне что–то должна.
– Ложись.
– А я к ней привык. Мне её не хватает.
– Мне такое слышать не нужно.
– А кому мне это говорить?
Я не знала, что ответить. Он пил таблетки, закрывал глаза и через полчаса начинал снова.
Лечил он депрессию антидепрессантами и алкоголем одновременно. Я находила бутылки в гараже, в кладовке, в багажнике машины.
– Ты же принимаешь таблетки. Пить нельзя.
– Мне так легче.
– Врач тебе что говорил?
– Врач много чего говорит.
Я забирала бутылку и уходила в другую комнату.
За год он сильно постарел, похудел. Начались проблемы с сердцем. Он поднимался по лестнице и останавливался на каждой площадке.
– К врачу сходи, – просила я.
– Схожу, – обещал он.
Но не шел. Я просила не пить хотя бы по вечерам. Он соглашался и доставал бутылку, когда я выходила из комнаты.
—
Я не собиралась расходиться. Мало кому из женщин хочется уходить от мужа, у которого большие доходы. Отдавать его другой женщине элементарно жалко и обидно. Да и двадцать лет вместе не шутка.
Однажды он спросил меня об этом сам.
– Ты почему со мной остаешься?
– А куда мне деваться?
– Я серьёзно спрашиваю.
– Двадцать лет прожили. И отдавать тебя ей я не собираюсь.
– Честно?
– Как есть.
Он усмехнулся и снова взял телефон.
Целый год депрессия только усиливалась. Он пил, смешивал алкоголь с таблетками, думал о любовнице и сам себя накручивал, давление поднималось.
И однажды его сердце не выдержало.
Вечером дома никого рядом не оказалось. Помочь ему было некому. К приезду врачей он уже скончался.















