Галина Ивановна всегда считала себя женщиной проницательной. Когда её единственный сын Игорь привёл в дом Алёну, сердце матери ёкнуло. Алёна была красивой, ухоженной, с мягким голосом и идеальными манерами. Она сразу бросилась помогать Галине Ивановне на кухне, хвалила её фирменные пироги и ласково заглядывала Игорю в глаза.
— Уж больно гладко стелет, сынок, — тихонько шепнула Галина Ивановна сыну на второй неделе их знакомства. — Смотри, как бы спать жёстко не пришлось.
— Мама, ты просто ревнуешь, — отмахивался Игорь, светясь от счастья. — Алёна — ангел. Она сирота, всего в жизни добивалась сама. Ей просто нужна семья.
Через полгода сыграли скромную свадьбу. Жить молодые стали в двухкомнатной квартире, которую Галина Ивановна получила ещё от завода и бережно хранила для сына. Правда, оформлено жильё было на саму Галину Ивановну. Менять собственника мудрая женщина не спешила. И, как оказалось, не зря.
Первые звоночки начались через год. Алёна, которая раньше работала бухгалтером, вдруг решила «искать себя». Она уволилась и засела дома. Зато запросы её выросли. Игорь работал на двух работах, осунулся, у него появились тёмные круги под глазами. А Алёна то и дело заводила разговоры о ремонте, новой мебели и… расширении жилплощади.
— Игорь, ну сколько мы будем жить в этой старой хрущёвке? — капризно тянула она по вечерам, когда Галина Ивановна приходила в гости. — Нам нужна трёхкомнатная в новостройке. Скоро ведь дети пойдут. Давай эту продадим, возьмём ипотеку и купим просторную квартиру!
Игорь виновато смотрел на мать. Галина Ивановна молчала, но внутри у неё всё закипало. Она прекрасно понимала: если продать её квартиру и вложить деньги в новую в браке, то Алёна при возможном разводе откусит ровно половину.
А вскоре открылась и главная тайна «бедной сироты». Накануне юбилея Галины Ивановны, Алёна ушла в душ, оставив телефон на кухонном столе. Экран вспыхнул от сообщения. Галина Ивановна случайно бросила взгляд и замерла.
Писала некая «Мамуля». Та самая мамуля, которой, по словам Алёны, давно не было на этом свете.
Свекровь аккуратно разблокировала телефон (пароль невестки она подсмотрела случайно) и открыла переписку. То, что она там прочитала, заставило её руки задрожать от возмущения.
«Мамуль, Игорь уже почти согласен на продажу хрущёвки, — писала Алёна. — Новая квартира будет оформлена на нас двоих. Как только получим документы, я сделаю фиктивное дарение своей доли на тебя. Игорь останется с носом, а у нас будет элитная недвижка. Старуха пока упёрлась, не хочет давать согласие на продажу, но я её дожму. На её юбилей устрою такой спектакль, что она сама побежит к нотариусу!».
Галина Ивановна осторожно положила телефон на место. Сердце бешено колотилось в груди.
«Ах ты, змея пригретая… — подумала женщина, вытирая внезапно набежавшую слезу. — Ну хорошо. Юбилей, говоришь? Будет тебе спектакль».
В день рождения Галины Ивановны за столом собрались самые близкие родственники. Алёна порхала вокруг именинницы, подкладывала ей лучшие кусочки и громко восхищалась её платьем.
Когда пришло время тостов, Алёна поднялась с бокалом, нежно улыбаясь.
— Дорогая Галина Ивановна! Вы стали мне как родная мать. Мы с Игорем приготовили для вас особый подарок. Мы знаем, как вы устали от забот, поэтому решили взять всё в свои руки. Мы нашли потрясающую новую квартиру, где вашей будущей внучке будет просторно. Вам нужно только подписать доверенность на продажу старой хрущёвки, а всё остальное мы сделаем сами!
Родственники зааплодировали, умиляясь заботе невестки. Игорь радостно смотрел на жену.
Галина Ивановна медленно поднялась со своего места, внимательно посмотрела на Алёну и громко, чтобы слышали все, произнесла:
— Спасибо за заботу, Алёнушка. Подарок и правда замечательный. Только у меня есть встречное предложение. Давай мы эту квартиру прямо завтра перепишем на твою маму!
В комнате мгновенно повисла оглушительная тишина. Лицо Алёны за секунду сменило цвет от нежно-розового до мертвенно-бледного.
— К-какую маму? — заикаясь, выдавила невестка, а её бокал едва не выскочил из дрожащих пальцев. — Она же… её ведь нет…
— Как нет? — удивилась Галина Ивановна, доставая из кармана свой телефон. — А кому же ты тогда вчера писала про «элитную недвижку» и про то, как «оставить Игоря с носом»? Хочешь, я зачитаю твой тост для мамули прямо сейчас при всех гостях?
За праздничным столом воцарилась звенящая тишина. Гости растерянно переглядывались, не понимая, что происходит. Игорь переводил взгляд с бледной, как полотно, жены на суровую мать.
— Мама, о чём ты говоришь? Какая переписка? Какая мама? — голос Игоря дрогнул. — У Алёны нет родителей, ты же знаешь! Она выросла в интернате!
Галина Ивановна с трудом сдержала вздох сожаления. Ей было безумно жаль сына, который так слепо верил этой женщине. Но резать опухоль нужно было быстро и до конца.
— Сынок, твой «ангел» соврал тебе с самого первого дня, — спокойно сказала Галина Ивановна. — Наша Алёнушка — вовсе не сирота. У неё есть прекрасная, живая мамочка в соседнем городе. И они вдвоём разработали отличный план. Настолько отличный, что решили оставить тебя без копейки и без крыши над головой.
Свекровь включила экран телефона, где заранее сделала фотографии той самой переписки, и протянула его сыну.
Игорь взял мобильный. Его глаза быстро бегали по строчкам. С каждым прочитанным словом его лицо становилось всё более серым. Он читал, как его любимая жена называла его «наивным дурачком», как радовалась, что он работает на износ, и как детально планировала фиктивное дарение будущей квартиры на свою мать, чтобы застраховать себя от раздела имущества.
— Алёна… Это правда? — тихо спросил Игорь. Голос его звучал безжизненно.
Алёна поняла, что маска сорвана. Наглая, уверенная в себе улыбка мгновенно исчезла с её лица. Ей на смену пришёл злобный оскал. Она вырвала телефон из рук мужа и швырнула его на стол.
— Да! Правда! — истерично закричала она, растеряв всю свою былую вежливость. — А что я должна была делать?! Жить в этой вонючей хрущёвке всю жизнь? Считать копейки, пока твоя мамаша трясётся над каждым метром? Ты же тюфяк, Игорь! Ты сам ничего сделать не можешь! …
— Уходи, — перебил её Игорь. Он даже не кричал. В его голосе была лишь бесконечная пустота и разочарование.
— Что?! — задохнулась от возмущения Алёна.
— Уходи из этого дома. Прямо сейчас. Вещи соберёшь завтра, я оставлю их у консьержа. Я подаю на развод.
Алёна обвела присутствующих бешеным взглядом, схватила свою сумочку и, громко хлопнув дверью, выскочила из квартиры.
Юбилей был испорчен, но Галина Ивановна знала: это была лучшая порча праздника в её жизни. Она спасла своего сына от огромной беды.
Позже выяснилось, что Алёна действительно никогда не была в детском доме. Её мать жила в роскошном загородном доме, купленном, скорее всего, на деньги от предыдущего «удачного» брака дочери. Алёна просто искала очередную жертву, которой и стал доверчивый Игорь.
Развод прошёл быстро. Поскольку делить супругам было нечего (квартира принадлежала Галине Ивановне), Алёна ушла с тем же, с чем и пришла — со своим чемоданом косметики.
Игорь долго приходил в себя. Он уволился с одной из работ, стал больше отдыхать и наконец-то начал улыбаться. А через год встретил простую, скромную девушку Таню, которая первым же делом напросилась к Галине Ивановне на дачу — не за квартирой, а чтобы помочь вскопать грядки.
Галина Ивановна теперь была спокойна. Её хрущёвка осталась при ней, а сын наконец-то нашёл настоящее, а не фальшивое счастье.
А как вы считаете, правильно ли поступила Галина Ивановна, вскрыв правду прямо при гостях? Или нужно было поговорить с невесткой наедине? Поделитесь своим мнением в комментариях!
