– Сегодня вечером свободен, жена на работе, – писал муж другой женщине. Жена читала сообщение и ничего не понимала

– Мам, папа звонил, – сообщил сын. – Говорит, у него теперь новая жизнь.

– Какая новая? – спросила я.

– Не знаю. Он смеялся. Сказал, что сегодня опять идет в клуб.

Полина размазывала кашу по тарелке и напевала что-то свое. Я забрала у нее ложку и пошла за полотенцем. Чтобы не отвечать сыну. Что я могла сказать? Что я сама знаю, какая у его отца новая жизнь? Знала, конечно. Но слышать это от одиннадцатилетнего ребенка не хотела.

Двенадцать лет назад мы с Андреем расписались. Мне было двадцать восемь, ему – двадцать семь. По нынешним меркам поздновато, а нам казалось, что мы как раз вовремя и теперь навсегда. У нас была работа, хороший доход, потом родился Саша, а через семь лет – Полина. Четвертый месяц я живу без мужа. И все еще жду, что он вернется. Хотя его поступки говорят совсем о другом.

– Сегодня вечером свободен, жена на работе, – писал муж другой женщине. Жена читала сообщение и ничего не понимала
Началось всё в тот день, когда Андрей ушел на пенсию по выслуге лет. Ему было около тридцати пяти. Полине тогда исполнился год и два месяца, я сидела в декрете, и своих денег у меня не было. С прежней работы Андрей ушел «в никуда». Сказал, что оставаться там не будет, и точка.

– Андрей, а дальше что? – спросила я.

– Найду что-нибудь. Не пропадем.

Ему назначили небольшую пенсию. Работу он искал вяло: обзвонил знакомых, попросил держать его в курсе, если что появится, и на этом успокоился.

Через полтора месяца я вышла на работу. Должность хорошая, зарплата тоже, такое место не бросают. Так я стала кормить семью. А Андрей два года был в поисках и не работал.

В первый месяц я надеялась, что это ненадолго. Говорила себе: человеку надо отдохнуть и осмотреться. Андрей и правда отдыхал. Спал до десяти, потом сидел с телефоном, потом шел встречать Сашу из школы. К моему приходу ужина не было, а он удивлялся, почему я не в духе.

– Ты что так смотришь? – спрашивал он.

– Я с работы пришла. Есть хочу.

– Так приготовь что-нибудь. Что стоишь?

Я и готовила. Что тут еще скажешь? Утром я собирала Сашу в школу, оставляла Полину с мужем и бежала на работу. Вечером возвращалась, а в раковине гора посуды.

– Ты бы хоть посуду помыл, – говорила я.

– Я с ребенком весь день сидел.

– Ты вакансии сегодня смотрел?

– Смотрел.

– И что?

– Ничего нет, копейки одни.

– Копейки тоже деньги.

– Тебе легко говорить.

Я замолкала и шла кормить детей. Спорить не хотелось, да и сил после работы не оставалось. Иногда он просил деньги. То на гараж, то на друзей, то просто так.

– Сколько тебе? – спрашивала я.

– Тысячи две.

– На что?

– Тебе отчет нужен?

– Мне нужно знать, на что уходят деньги в доме.

– Ты зарабатываешь же много, а мне что, докладываешь нужно? – возмущался он.

Я давала ему деньги. А потом и перестала спрашивать, на что.

Выпивать Андрей любил всегда, с самого нашего знакомства. Но прежняя работа держала его в рамках, и выпивка оставалась делом выходных. Когда работы не стало, он стал пить чаще. Уходил к друзьям в гараж и сидел там до поздней ночи. Я укладывала Полину, проверяла уроки у Саши, а в двенадцать писала мужу: «Ты где?» Приходил ответ: «Скоро». Домой он являлся в два, а то и в три часа ночи.

Мне это стало надоедать. Начались упреки и раздражение, каждый вечер одно и то же.

– Опять в гараже сидел? – спрашивала я.

– Сидел. Тебе какая разница?

– Мне не нравится, что ты приходишь пьяный.

– Это твои проблемы.

Я была недовольна его пьянками и ночными похождениями. Он отвечал, что надоели мои придирки. Каждый оставался при своем.

Выходные превращались в сплошные упреки. В субботу утром я просила помочь с детьми, а он отвечал, что голова болит.

– Не командуй, – бурчал он.

– Я прошу. Мне одной не успеть.

– Успеешь, ты же у нас сильная.

Однажды я дождалась его на кухне. В три часа ночи Андрей открыл дверь, разулся, не включая свет, и наткнулся на табуретку.

– Ты чего не спишь? – спросил он.

– Тебя жду.

– Зачем? Я не маленький.

– Мне к восьми на работу, а я сижу тут.

– Ну и иди спи. Я тебя ждать не просил.

Он выпил воды и пошел спать. А я сидела на кухне и не понимала, почему так происходит.

Потом Андрей стал прятать телефон. Поставил пароли и носил его с собой, куда бы ни шел. Раньше телефон лежал где попало, на кухне или на подоконнике.

Однажды Андрей вернулся из гаража, лег и сразу уснул. Телефон остался на тумбочке. Я взяла его и открыла.

Андрей сидел на сайтах знакомств и откровенно флиртовал. Он писал незнакомым женщинам: «Скучаю, давай встретимся». Я даже не знала, что он на такое способен. Читала и не верила, что так мог писать мой муж. Прочитала всю его переписку.

Одна женщина отвечала ему смайликами, другая спрашивала, когда он освободится. Андрей писал: «Сегодня вечером свободен, жена на работе».

От прочитанного я сильно разозлилась. Включила свет.

– Вставай, – толкала его.

– Ты чего? Три часа ночи.

– Вставай, собирай вещи и уходи.

– Оль, ты о чем?

Я протянула ему телефон с открытой перепиской. Он ничего не ответил и достал из шкафа сумку. Через десять минут за ним закрылась дверь.

—

Следующие три недели я помню плохо. Есть не могла, спать не могла. На работе перечитывала одно и то же письмо по пять раз и не понимала, о чем в нем речь. Саша спрашивал:

– Мам, а папа где?

– У друзей. Скоро вернется.

Сама не знаю, почему я так отвечала. Наверное, надеялась. По вечерам, когда дети засыпали, я брала телефон и набирала его номер и стирала. Звонить сама я не собиралась. Хотя было большое желание.

Через три недели Андрей вернулся. И я его впустила.

Прощения у меня никто не попросил. Ни разговора, ни объяснений, ни слова о том, что было. Он разулся, прошел на кухню и спросил:

– Что у нас на ужин?

Я достала кастрюлю. Из комнаты выглянул Саша.

– Пап, ты насовсем?

– Насовсем, – ответил Андрей и потрепал его по голове.

Так мы и стали жить дальше, будто ничего не случилось. Тогда я не придала этому значения. А зря.

Выпивать он продолжил, и с каждой неделей чаще. Начал обзываться. Стоило мне сказать, что он поздно, как он отвечал:

– Ты ко всему придираешься! Дрянь ты, а не жена!

Он перестал стесняться детей. Обзывал меня при них. Про моих родителей Андрей говорил, что ненавидит их. Мои родители ему ничего плохого не сделали. Но он повторял это снова и снова, и мне оставалось только молчать.

Я решила проверить его телефон. В мессенджере нашла переписку с некой «Зайкой». Они каждый день рассказывали друг другу о делах, советовались и признавались в любви.

На этот раз я решила поговорить спокойно. Дождалась вечера, когда дети легли спать.

– Андрей, кто такая «Зайка»?

– Просто переписка.

– Ты ей пишешь, что любишь.

– Оль, ты опять начинаешь. Не придирайся.

Я положила его телефон на стол.

– Ты за мной следишь, да?

– Ты сам оставил телефон на столе.

– Я не оставлял. Ты взяла его, когда я спал.

Спорить я не стала. Он был прав, а мне от этого легче не стало. Потом Андрей начал подрабатывать в такси и стал приходить домой глубокой ночью.

– Опять до утра катался? – спросила я.

– Клиентов много. Ты что, следователь, чтобы перед тобой отчитываться?

Каждую ночь я слышала, как он поворачивает ключ, снимает ботинки и ложится на край кровати. А я делала вид, что сплю.

Утром он спал, а мы с детьми завтракали на кухне и разговаривали шепотом, чтобы его не разбудить.

– Мам, а почему папа спит? – спрашивала Полина.

– Он поздно работал.

Подозрения у меня были. Но скандалить я не хотела, потому что очень устала от всего. Я перестала спрашивать, где он был и почему так поздно. Накрывала ужин и уходила спать. Не потому, что глупая. Каждый вопрос означал новый скандал, новую боль и еще одну ночь без сна. Я выбирала мир любой ценой. Даже если этот мир был такой ценой.

—

В прошлом году Андрей нашел хорошую работу. Я вздохнула с облегчением. Два года дома, потом такси, ночные возвращения, и вот у него нормальная работа. Теперь, думала я, жизнь наладится.

Стало хуже. Намного хуже, чем было до этого.

На новой работе почти все коллеги были женщины. Посиделки после работы были каждую неделю, особенно перед выходными. Потом к посиделкам добавились ночные клубы. Домой Андрей приходил под утро.

– У нас корпоратив, – говорил он. – Что ты начинаешь?

– Второй за месяц.

– Если не перестанешь доставать меня – уйду.

Он повторял это каждый раз, когда я начинала разговор. Со временем я стала задавать вопросов меньше.

Про его коллег я знала только то, что он рассказывал: у них отличный коллектив, все свои. Один раз я спросила:

– Может, и меня с собой возьмешь?

– Зачем тебе? Там скучно будет.

– Тебе же не скучно.

– Там наш коллектив. А тебе будет скучно, я тебя знаю.

В пятницу я позвонила ему в одиннадцать вечера. Из трубки гремела музыка, были слышны голоса и смех.

– Ты где? – спросила я.

– В клубе! Я потом перезвоню, тут шумно!

Он не перезвонил. Вечером Полина не хотела засыпать.

– Мама, а папа придет?

– Придет. Поздно придет. Ты спи.

– Я его подожду.

– Спи, папа будет поздно, утром поговоришь с ним.

Утром Андрей спал. Полина на цыпочках подошла к двери в спальню, постояла и вернулась на кухню.

Сын подошел ко мне.

– Мам, папа спит?

– Спит.

– А в парк мы пойдем?

– Пойдем. Одевай Полину.

Мы пошли втроем. Вернулись мы в два. Он сидел на кухне и ел.

– Вы где ходили? – недовольно спросил он.

– В парке гуляли. Саша тебя звал, а ты спал.

– Я устал. У меня неделя тяжелая была.

– У меня тоже, – ответила я и пошла мыть руки Полине.

Он промолчал и включил телевизор. Саша подошел к нему и протянул дневник.

– Пап, подпиши.

– Потом.

– Сегодня надо.

– Я сказал, потом.

Дневник я подписала сама.

Я не могла понять, как можно наплевать на семью. Дети дома, жена с утра до вечера на работе, а он в клубе зависает по вечерам. Я искала объяснение, которое помогло бы сохранить веру в мужа. Решила так: слишком долго просидел без работы, вот и понесло его. Не он такой, это обстоятельства. Но объяснение поступки не отменяет.

—

Мы не живем вместе уже четвертый месяц. Андрей ушел, как и обещал. Собрал сумку, поставил ее у двери и сказал:

– Я же предупреждал.

– Предупреждал, – ответила я.

Больше говорить было не о чем.

Общение у нас теперь минимальное. Андрей иногда звонит сыну. Со мной не разговаривает. Деньгами не помогает совсем. Наверное, думает, что я и так справляюсь. Раньше он меня в этом упрекал:

– Ты зарабатываешь много, а мне не докладываешь!

После таких звонков Саша садится за стол и долго молчит. Я его не расспрашиваю. Он сам рассказывает, когда захочет. Сегодня захотел.

– Мам, он спросил, как у меня дела в школе. Я сказал, что пятерку получил по математике. А он говорит: «Молодец, мне сейчас некогда, потом расскажешь».

– Он занят, – сказала я.

– Всегда он занят, – вздыхал сын.

Один раз я написала ему: «Андрей, давай поговорим». Он прочитал, а ответа я не дождалась.

Общие знакомые рассказывают мне то, что слышали от самого Андрея. Что он свободный человек и делает что хочет. Что живет теперь хорошо. Что ищет «нормальную» женщину. Может быть, уже нашел.

«Нормальную» ищет. А я двенадцать лет прожила с ним. Готовила, стирала, растила его детей, и выходит, что ненормальная я была.

По дороге в садик Полина спросила:

– Мам, а папа к нам приедет?

– Полин, не знаю.

– А ты ему позвони.

– Позвоню, обязательно позвоню…

Я не позвонила. Ни в тот день, ни на следующий. Мне тяжело. Я работаю, готовлю, собираю сына в школу, отвожу дочь в садик. А вечером смотрю на телефон. Он молчит. Зачем я жду? Уже и так понятно, что как раньше не будет. Нужно учиться жить без него. Ну вот это «а вдруг» не дает покоя.

– Мам, ты чего замолчала? – спросил Саша.

– Ничего. Ешь.

– Он еще позвонит, наверное.

– Позвонит, – сказала я. – Если позвонит, скажи ему, что Полина про него спрашивает.

Оцініть статтю
Додати коментар

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

– Сегодня вечером свободен, жена на работе, – писал муж другой женщине. Жена читала сообщение и ничего не понимала
Бывший пришёл за кольцом, забытым 14 лет назад. Я отдала не глядя — внутри его записка, он так и не прочитал мне