— Мам, хватит мне выедать мозг мерной ложечкой. Ты меня зачем сюда позвала, — Игорь отшвырнул тарелку, даже не став доедать. — Я не грудной ребенок, хватит около меня вечно суетиться, как наседка около цыпленка. Мы уже всё обсудили. Я её люблю и точка.
— Любишь? А она тебя? Или ей просто нужен мужик с квартирой?
Ее сын в отчаянии поднял глаза и завыл:
— Мама, я что, миллионер? Квартира — это бабкина халупа? Я прям мечта любой бабы.
Ира встала, жестко осмотрела с ног до головы сына и припечатала:
— У твоей пассии и этого нет. Тридцать пять лет, развод за плечами и сын неизвестно от кого. И живет на съеме. А бабкина халупа, как ты сказал, с хорошим ремонтом. За мои деньги, если что!
— Мама, — снова застонал сын.
— Не мамкай. Всю жизнь ради тебя живу и что взамен? Я одна тебя поднимала. Садик, школа, потом кредиты вечно брала, чтобы ты из института не вылетел. И поверь, глаз меня намётанный. Твоя Кристина ушлая, ей просто нужна кормушка. И ты тут как тут, вляпался.
Ира встала, убрала тарелки в раковину. Сын продолжил сидеть за столом, набычившись. Что за характер? Где-где, мямля-мямлей, а там, где надо промолчать, прислушаться, упрется рогами в землю, не сдвинешь. Ее глупый маленький ребенок, который собрался жениться на какой-то Кристине.
— Слушай сюда, Игорь. Я тебе в последний раз как есть скажу: эта баба тебя сожрёт. У неё на лбу все написано. Ты с ней как снюхался, так сразу же началось. Мне Зина звонит через день, у вас там пьянки-гулянки. Тебе пить нельзя, ты же знаешь. Твой отец спился, не повторяй его судьбу.
— Мам, не надо ничего про Зинаиду. Она там всех обнюхивает, вечно ей дискотеки видятся.
— Что-то пока ты с Машей жил, никто не жаловался на тебя. Нет же, изменил ей с этой…тьфу, — сплюнула она, украдкой вытерев слезы. — Такую девочку променял на эту….
Игорь молчал. Он всегда молчал, когда мать заводилась. Не спорил, не кричал, просто уходил в себя. Ира это ненавидела. Лучше бы он спорил, лучше бы орал. А так сын замыкался, и пробить эту стену было невозможно.
— Я тебе сказала: или она, или я, — в последней попытке достучаться до сына, заорала Ира. — Выбирай.
Игорь в недоумении поднял на нее глаза. Вид у него был растерянный:
— Не ставь меня перед выбором. Ты моя мама, я тебя люблю. Но и её люблю.
— Нельзя любить это, — отрезала Ира. — Если ты меня любишь, то послушаешь меня. Я была против хоть раз кого-то? Нет. Но это же исчадие ада. Если ты ее выберешь, потом, как наплачешься, не жалуйся.
Игорь секунду посидел еще, потом встал и пошел в коридор. Молча обулся и вышел. Она сжала кулаки, вернулась на кухню, накапала себе лекарства. Ох, что будет? Что будет? Ей с первого взгляда не понравилась будущая невестка и на это была причина. Во-первых, до нее он жил с прекрасной девушкой. Кристина на каком-то общем празднике подлегла под него и Маша об этом узнала. И не простила. Только вот сын вместо того, чтобы просить на коленях прощения, приволок эту … домой! Во-вторых, не надо было быть Нострадамусом, чтобы понимать, что ждёт ее мальчика с этой!
Свадьбу сыграли без неё. Ира узнала новость от Зинаиды, соседки по лестничной площадке. Мимо той муха не пролетит. Женщина бодро докладывала:
— Ир, а твой-то женился. Короче, праздновали в кафе, Кристина была в коротком платье. Господи, нагнется и трусики видно. А твой-то лопух счастлив, лыбу давит.
У Иры защемило сердце. Выбрал все-таки. Не послушал мать. Ну ладно, пусть живет как знает, раз такой взрослый. Спустя полгода ей внезапно позвонил Игорь:
— Мам, я уезжаю на вахту. Два месяца там, две недели дома.
— Ты сдурел? — заорала Ира в трубку. — У тебя высшее образование! Ты экономист, чёрт тебя возьми! Зачем тебе эти вахты?
— Мам, я должен. Денег вечно нет, надо работать.
— Господи, почему когда ты жил с Машей, вам всего хватало?
— Мама, да отстань ты от меня с этой Машей. Она была пресная, с ней было скучно. Зато Кристина огонь.
— Пожарище, — вновь завизжала она. — Я в курсе, что за притон вы там устроили.
Игорь больше не стал ее слушать, просто бросил трубку. Ира смотрела на телефон и понимала: сына больше нет. Есть незнакомый ей мужик, который пашет на севере, чтобы его баба гуляла. Он уехал, а через неделю ей позвонила соседка.
— Ир, я молчала, но больше не могу. Твой Игорь на вахте, а Кристина не одна. У неё мужики бывают. Я вчера видела своими глазами. Например, приехал чёрный джип, вышел мужик лет сорока, с цветами. Прошёл, через час ушли вместе, а потом он её обратно привёз. И она такая довольная, как кошка, обожравшаяся сливок.
Ира сидела, сжимая телефон. Она знала что будет, но прекрасно понимала, что сын ей никогда не поверит. Разум твердил, не лезь, но кто его когда слушал? Поэтому она не стала ждать, пока сын вернётся с вахты. Спокойно поехала туда, открыла дверь своим ключом.
В квартире пахло неприятно, из кухни доносилась громкая музыка. Она зашла туда и сразу же поморщилась. Кристина сидела на угловом диване в трусах и майке, пила пенное. Рядом с ней развалился жирный мужик в расстёгнутой рубашке, с цепочкой на шее. Увидев гостью, они вдвоем в изумлении вытаращили глаза:
— О, мамаша пожаловала, — Кристина быстрее всех пришла в себя. Усмехнулась, но даже не пошевелилась. — А мы вас не ждали. Чего приперлись, Игорь на вахте, вы не в курсе?
— В курсе, — Ира рассматривала их, как каких-то мерзких насекомых. — Выметайтесь отсюда живо, оба.
Мужик приподнялся и пьяно зарычал:
— Ты кто такая?
— Хозяйка этой квартиры.
Кристина засмеялась громко, икая:
— Пошла отсюда, слышишь? Мы с Игорем расписаны. Ты не имеешь право меня выгонять.
— Имею. Я собственник. Хочешь, прямо сейчас полицию вызову? Незаконное проникновение, так сказать? Так что не позорься, собирайся.
Мужик встал, одёрнул рубашку. Посмотрел на Кристину, потом на Иру.
— Ладно, мне скандалов не надо. Крис, звони.
Он вышел в прихожую, натянул ботинки и ушёл. Кристина побелела, потом побагровела, завизжала, заметалась по комнате. Схватила телефон, набрала Игоря. Что-то ему сказала, потом у Иры зазвонил телефон:
— Мама, ты серьёзно?
— Да. И я не шучу, сейчас я вызову полицию. Я выгнала её мужика, который с ней пил, пока ты на вахте.
— Это её брат приезжал!
— Брат, который щупал ее за пятую точку? Ты в это веришь?
— Мама, ты специально мне врешь. Забудь, что у тебя есть сын.
Через час Кристина, красная от злости, с большими сумками вышла за дверь квартиры. Ребенок вцепился в ее руку, что-то спрашивал, но та только злобно шипела на него. У порога она обернулась:
— Вы пожалеете. Я беременна, и вы не увидите внука или внучку.
— Переживу, — спокойно сказала Ира. — И ключи оставь.
Кристина швырнула ключи на пол и плюнула свекрови в лицо. Ира хотела было ответить, но невестки уже и след уже простыл.
Несмотря на то, что сын ей не звонил, слухами земля полнится. Она знала, что они сняли квартиру. Игорь продолжал ездить на вахту, потом Кристина родила девочку. Ира не видела внучку. Не рвалась, да и не особо никто в гости не звал.
Прошло пять лет..
Ира постепенно отпустила ситуацию и жила для себя. Завела кота, гуляла по вечерам в парке после работы. Квартиру сдавала, деньги откладывала. Обида уже была не такой крепкой, не душила по ночам, но все равно застряла в глубине души как заноза, мешая радоваться жизни. Она была в глазах невестки и ее окружения классический свекровью, мечтающей разрушить брак и получившей отпор.
Звонок раздался ночью.
— Мам, — голос Игоря был очень странный, будто бы он сейчас заплачет или закричит. — Я приехал с вахты пораньше. Хотел сюрприз сделать.
Ира молчала. Она знала, что сейчас услышит то, что знала пять лет.
— Мама, я открыл дверь. В прихожей — мужские кроссовки, на кухне — пустая бутылка, два бокала. В спальне… мам…
— Ты его не тронул, — тихо спросила Ира.
— Нет. Он же там живет. Зубная щётка, бритва, одежда в шкафу. Я разбудил её, а она только нагло спросила, почему я так рано. Ты представляешь?
— Ты где сейчас?
— В такси. К тебе еду.
Он приехал через два часа. От него уже пахло спиртным. В руках держал бутылку, шатаясь зашёл, упал на диван и заплакал.
— Мам, я же ей верил. Я на вахтах гнулся, только чтобы все у нее было. А она…она…
Ира села рядом. Не обнимала, не гладила по волосам, просто слушала.
— Он воспитывает мою дочь. Как так?
Ира вздохнула. Она знала, что надо сказать, но не знала как. С другой стороны, чего уже сейчас бояться.
— Игорь, послушай. Ребёнок может быть не твой.
Игорь уставился на нее мутными глазами:
— Как — не мой? Я…
Она его перебила:
— А ты помнишь, как она забеременела? Ты был в это время на вахте или дома?
Игорь замолчал. Ира видела, как в его голове медленно шевелятся шестерёнки.
— Я был дома. Кажется. Или нет? Мам, я не помню.
— Сделай тест ДНК, — сказала Ира жестко. — Потому что эта скоро подаст на алименты.
Она оказалась права. Кристина подала на развод и на алименты. Игорь на тест ДНК.
На суд она не пошла. Она и так знала ответ. Игорь пришел поздно вечером, бледный, пьяный.
— Ну? — спросила Ира, хотя и так все видела по его глазам.
— Не мой, — сказал он ровным голосом. — Отцовство исключено. Суд постановил: алименты не взыскивать.
— Я же говорила, — тихо сказала она.
— Говорила, — кивнул Игорь. — Всю жизнь говорила. Я не слушал.
Только толку? Развод и осознание того, что он воспитывал чужого ребенка его подкосило. Вахты он бросил, устроился на завод. Только вот после работы запирался в комнате и заливал горе. Она пробовала с ним разговаривать:
— Игорь, сколько можно? Клин же на этой Кристине не сошёлся. Приворожила она тебя что-ли?
— Мне тошно. От жизни, от вранья.
— Бросай пить.
— Я хочу, но не могу.
Он не мог или не хотел? Пытался бросить — держался день, два, потом срывался. Не хотел измениться, взять себя в руки, начать снова жить. Ира же сходила с ума. Что не так? Ведь она всё делала правильно. Она же не виновата в том, что произошло, ведь она заранее предупреждала, что так и будет. Толку? Разгребать все равно приходится ей и что будет дальше, одному богу известно…
