Он приехал учить лесорубов тайм-менеджменту. Через пять минут бригадир сказал такое, что деревня хохотала месяц

Он приехал в среду на микроавтобусе с логотипом консалтинговой фирмы. Молодой, поджарый, в отглаженных брюках и светлой рубашке. Звали его Роман Аркадьевич. Из-за спины торчал тубус с флипчартом, в руке — кейс с маркерами и раздаточным материалом.

Лесопилка стояла на краю района — четыре ангара, кран-балка, штабеля брёвен, уходящие к самому лесу. Воздух пах смолой и соляркой. Где-то надсадно гудела пилорама.

Бригадир — Семён Ильич, мужик лет пятидесяти с лицом, дублёным ветром и морозом, встретил гостя у ворот.

— Здравствуйте. Вы к кому?

— Я ко всем, — улыбнулся Роман Аркадьевич. — У меня семинар. «Эффективное управление временем в производственном цикле». Мне сказали, вы ждёте.

Семён Ильич моргнул.

— Мы? Ждём?

— Ну да. Районная администрация направила. Для повышения производительности.

— А-а-а, — протянул бригадир. — Ну, раз направила… Проходите.

Народ собрали в бытовке. Человек пятнадцать лесорубов и пильщиков — кто с обеда, кого с делянки дёрнули. Сидели на лавках, переглядывались, прятали улыбки в кулаки.

Роман Аркадьевич развернул флипчарт. Достал маркеры — синий, красный, зелёный. Повесил на стену плакат с надписью: «SMART-цели. Матрица Эйзенхауэра. Метод Pomodoro».

— Коллеги! — начал он бодро. — Сегодня мы поговорим о том, как эффективно распоряжаться своим временем. Вы — люди физического труда. Но даже физический труд нуждается в грамотной организации. Итак, первый вопрос: знаете ли вы, сколько времени тратите впустую?

Лесорубы молчали. Кто-то кашлянул. Семён Ильич сидел с краю, сложив руки на груди, и смотрел на гостя с выражением терпеливого интереса — как смотрят на ребёнка, который рассказывает сказку.

— Вот, допустим, — коуч нарисовал на флипчарте круг и поделил его на секторы, — ваш рабочий день. Восемь часов. Из них продуктивное время — сколько? Четыре? Пять?

Из угла подал голос сухощавый пильщик Витя:

— А что такое продуктивное время?

— Это время, когда вы непосредственно создаёте продукт. Пи́лите, обрабатываете, грузите.

— А остальное?

— А остальное — потери. Перекуры, разговоры, ожидание, неправильная организация процесса.

Лесорубы переглянулись. Роман Аркадьевич, воодушевлённый, продолжал:

— Я предлагаю внедрить систему хронометража. Каждый из вас будет записывать, чем занимается в течение дня, с точностью до пятнадцати минут.

— Куда записывать? — спросил кто-то.

— В специальный бланк. Я раздам.

— А писать на чём? На бревне?

— Ну… можно блокнот.

— У меня руки в смоле, — сказал Витя. — И в масле. И в опилках. Блокнот на второй странице склеится.

Роман Аркадьевич замялся, но быстро нашёлся:

— Хорошо, можно в электронном виде. В телефоне. У всех же есть телефоны?

— Есть. Только связи нет. И интернета нет. И розетки в лесу нет. А мороз — минус тридцать. Телефон садится за час.

Коуч снова замялся. Семён Ильич молчал, но в глазах у него уже что-то зажглось — не злое, а весёлое, озорное.

Роман Аркадьевич решил сменить тактику и перейти к главному.

— Давайте к сути, — сказал он, вытирая вспотевший лоб. — Ваш КПД — коэффициент полезного действия — по данным районной администрации, ниже среднеотраслевого на двенадцать процентов. Это проблема. Я предлагаю внедрить методику «бережливого производства». Убираем лишние движения, стандартизируем операции, оптимизируем логистику.

И тут Семён Ильич встал.

До этого он сидел молча, не шевелился, только слушал. И все в бытовке сразу подобрались — потому что знали: если Семён Ильич встаёт, то сейчас что-то будет.

— Роман Аркадьевич, — сказал он спокойно и даже уважительно. — Разрешите вопрос.

— Конечно!

— Вот вы говорите — оптимизация, хронометраж, бережливое производство… А вы когда-нибудь дерево валили?

— Я? Нет. Я больше по части организации.

— Понятно, — кивнул бригадир. — А вот представьте. Утро. Январь. Минус тридцать восемь. Ты заходишь в лес, и у тебя бензопила. Ты её заводишь — она не заводится, потому что масло загустело. Ты её греешь на костре, она заводится, ты начинаешь валить. Тебе на голову сыплется снег с веток. За шиворот. Руки мёрзнут, пила дёргается. Дерево падает не туда — цепляет другое дерево, ломает ветки, всё это летит на тебя. Ты отпрыгиваешь по пояс в сугроб. Потом вылезаешь, мокрый по горло. И идёшь валить дальше. Потому что норма — двенадцать кубов на брата.

В бытовке стало тихо.

— А вот вы с флипчартом, — продолжал Семён Ильич, — мне сейчас рассказываете, что я должен засекать каждые пятнадцать минут в блокнотик. И что моя пила должна двигаться по «оптимальной траектории». Так я вам скажу: у моей пилы одна оптимальная траектория — туда, где дерево. И ещё одна — оттуда, где дерево падает. Всё остальное — не ко мне.

По бытовке прокатился смешок. Перерос в хохот. Лесорубы грохнули так, что задрожали стены.

Роман Аркадьевич стоял с маркером в руке, красный, растерянный. Пытался что-то сказать, но перекрыть гогот не мог.

А Семён Ильич ещё не закончил. Он подошёл к флипчарту, взял синий маркер, подождал, пока стихнет смех.

— Я вам, Роман Аркадьевич, другую методику предложу. Вместо хронометража. Она простая.

— Какую? — выдавил коуч.

— Хотите узнать наш реальный КПД — приезжайте в январе. Захватите тёплую фуфайку. Я вам дам пилу. Поработаем вместе. А вечером сядем, и вы мне расскажете, где я неправильно двигался. Идёт?

Роман Аркадьевич открыл рот — и закрыл. Потому что крыть было нечем. Абсолютно.

Фразу «захватите тёплую фуфайку» деревня повторяла месяц. Её вспоминали в магазине, на почте, в очереди за хлебом. Её кричали друг другу через забор. Рыбаки на реке, заслышав далёкий звук мотора, подмигивали: «Никак опять коуч едет? Фуфайку ему готовь».

Сам Роман Аркадьевич уехал в тот же день. Флипчарт свёрнут, маркеры в кейс. Перед отъездом подошёл к Семёну Ильичу.

— Вы на меня не обижайтесь, — сказал он неожиданно тихо. — Работа такая.

— А я и не обижаюсь, — ответил бригадир. — Ты парень неглупый. Только пойми: одно дело — на бумаге рисовать, другое — в лесу мёрзнуть. Ты когда в следующий раз поедешь кого-то учить, спроси сначала, как они живут. Просто сядь и спроси. Без маркеров.

Роман Аркадьевич кивнул. Сел в микроавтобус. Уехал.

А через месяц в районную администрацию пришло письмо от консалтинговой фирмы: «Рекомендуем адаптировать программу семинаров с учётом местной специфики».

Семён Ильич, узнав об этом, хмыкнул:

— Вот. Уже теплее. Глядишь, через пару лет и до фуфайки дойдёт.

И лесопилка снова грохнула хохотом.

Оцініть статтю
Додати коментар

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Он приехал учить лесорубов тайм-менеджменту. Через пять минут бригадир сказал такое, что деревня хохотала месяц
Друг