— Шуркины дети чтоль приехали?
Соседка баба Аня жила одна, отчаянно скучала и совала свой нос всюду, ей было до жути интересно, что и где происходит. Успевала сбегать и на другой конец деревни, если рядом ничего интересного не намечалось. Сегодня повезло, не пришлось никуда идти, к соседке Шуре приехали дети и внуки из города, целый маленький автобус. Дочка с зятем, внук Костя, внучка Лиза, сын с женой, с дочкой, с собакой и кошкой в корзине.
— Вона как — удивилась баба Аня — это что же за машина такая, что столько народу влезло, ещё и живность туда же посадили.
Она не понимала, как можно животинку в машине возить, по ее мнению, место собаки в конуре, кошки за печкой, пусть мышей ловит. А Шуркины дети возят их с собой в автомобиле, как олигархов каких-то, ещё и одежку нацепят, как на детей.
— Тьфу!
Сплюнула она и через ограду стала высматривать, что ещё интересного происходит у соседей, чтобы потом по деревне разнести сплетни. Но гости поздоровались с ней и зашли в дом, следом за радостной Шурой, которая выбежала их встречать.
На крыльце остался сидеть только грустный подросток Костя, его родители собирались оставить пожить у бабушки с дедушкой. В этом году не получилось отправить сына в лагерь, и поездка к морю сорвалась. А ещё заболела городская бабушка, на даче которой мальчик проводил лето, пока был маленький.
В этом году ему исполнится двенадцать, он вступил в ту пору детства, когда соблазны ждут на каждом шагу. Так думали родители, а Костя этих самых соблазнов не видел и не собирался на них смотреть. Одноклассники Витя с Лёней пробовали курить, Максим влюбился в девочку из параллельного, и бегал к ней каждый день, но всё это было не для тихони Кости. Он не воровал сигарет у папы, а девочки казались ему капризными задаваками, и ухаживать за ними, считал пустой тратой времени.
Он тихо сидел дома, с ноутбуком в обнимку целый день, мог бы и ночь сидеть, но не разрешали мама с папой. И в деревню его отправили, чтобы наконец, оторвался от экрана, побегал по траве, купался в речке.
«Вот прямо сейчас и побежал — думал мальчик, сжимая в ладони телефон — делать мне нечего, осталось только рыбачить и бабочек ловить.» Но телефон почему-то не хотел грузить любимую игру, рисовал на экране кружочки, и издевался, чуть ли не показывая язык.
— Эй, чего такой смурной?
Костя оглянулся и сморщил нос, из-за ограды на него ехидно смотрела старушка в платочке в цветочек.
— Что значит смурной — буркнул в ответ мальчик, он не понял значения слова, и на всякий случай переспросил, чтобы невзначай не остаться в дураках.
— Грустный, кислый, несчатновый — перечислила старушка и попала в точку, именно таким себя Костя и чувствовал — тебя что, в дом не пускают.
— Пускают — вздыхая сообщил мальчик — я сам не хочу. Меня вообще собираются здесь на лето оставлять, представляете?!
Ему хотелось хоть с кем-то поделиться проблемой, других сочувствующих ушей поблизости не наблюдалось, поэтому пришлось разговаривать со старушкой.
— А чаво не представлять — захихикала бабулька — я тут почитай, восемьдесят семь лет живу. Ни тиатров тебе, ни кина, одно развлечение, сажать картошку, полоть, окучивать, а потом выкапывать.
— И мне придется сажать?
Ужаснулся Костя, на даче у городской бабули росли только цветы и кусты, никто землю не ковырял лопатой.
— Шурка уже посадила — успокоила его бабулька, и тут же огорчила — а тебе полоть и окучивать придется. Вона сколько у неё, полоть не переполоть — и она показала рукой в сторону огорода за домом.
Костя вздрогнул, увидев фронт работ, зеленые ряды подрастающего картофеля, тянулись почти до горизонта, так показалось мальчику.
— Я не останусь здесь — набычился подросток — столько работы, ещё и интернета нет.
— Есть интернет — обрадовала его бабуля — вон там, на горе ловит, поднимайся и пользуйся сколько хош. Я сама туда хожу, когда хочу пообщаться в Контакте или Одноклассниках, сяду на травку и смотрю.
— А как туда подняться — взбодрился Костя, — дорога есть?
— Какая ещё дорога — засмеялась старушка — козьи тропы там, вот по ним и шагай.
— Козьими — переспросил мальчик — это в смысле, где козы ходят?
— Ой, несмышленый какой — захлопала руками по бокам бабуля — пошли, покажу дорогу, заодно и детям своим позвоню оттуда.
Козьей тропой оказалась обычная тропинка на высокий холм за садом, по нему и поднялись баба Аня и Костя. Это они по дороге познакомились, соседка рассказала, что помнит его маленьким, ещё совсем крохотным. Тогда родители Кости ездили в деревню часто, но этого мальчик не помнил толком. Потом папа с мамой дорогу в деревню забыли, стали много зарабатывать и отдыхать в южных странах, там гораздо веселее и не нужно окучивать картошку.
— У тебя МТС или Билайн? Поинтересовалась баба Фая, с видом прошаренного пользователя интернета:
— Здесь Билайн ловит хорошо, а с МТС вон на том бугре лучше сидеть, а ежели у тебя что-то другое, то иди к лесу, вон к той сосне.
На самой вершине, они сели на траву и нырнули с головой в чудесный мир, где у бабы Ани подруги и дети, а у Кости игры. С полчаса, зависали каждый в своем, пока к ним не присоединились один за другим мальчишки и девчонки. Они приходили, степенно здоровались с бабулей, знакомились с Костей, и уходили с головой в телефонный мирок.
— Пойду я, мне в магазин нужно, да и припекает сильно — поднялась баба Аня с земли — и вы бы на речку пошли, вода наверное теплая, согрелась за день.
Ребята вскочили, будто ждали приказа, и загалдели обсуждая куда идти, к Сорочьей поляне или Крутояру. Подняли они и Костю, тот смущенно топтался, не понимая, чего от него хотят, но ребята теребили, и не давая опомниться, утащили за руку, вниз с холма.
— Ну, вот, слава богу, пристроила — улыбнулась баба Аня и засеменила домой — сейчас в речку окунется, ягод пособирает на полянке, и забудет про свои игры.
По дороге она постучала в окно к соседке и шепотом сообщила, когда Шура высунулась из окна:
— Всё, купается ваш Костя с ребятами на речке, до вечера не ждите. Как сели на горе, я написала Толику Агееву, он же верховодит над всеми, и остальных предупредила, пришли, посидели и забрали с собой.
— Спасибо, тетя Аня — засмеялась Шура — заходи чай пить с гостинцами, а ещё платок у меня припасен для тебя красивый, отблагодарю за труд.
— Завтра зайду — пообещала баба Аня, поправляя на голове подарок родителей Толика Агеева из Тюмени — к Силачевым двух пацанов привезли из Питера, иду знакомиться. Говорят с телефоном едят, спят, так что за один раз не получится отлучить от игр, пойду почву готовить заранее.
Она отошла на несколько шагов, и вернулась, вспомнив главное:
— Ты смотри, не проболтайся что у тебя вай-фай есть, и сама при нём не сиди в интернете дома. Если совсем невтерпёж будет, поднимись на холм, там твой Билайн точно ловит.
— Мам, я не поняла, а где Костя?
Городская дочь, переодетая в халат и мягкие тапочки, неслышно ступая по половицам, подошла сзади.
— Играет с ребятишками, Фаянетвайфая его увела и познакомила с ними, не переживай, компания там большая. И деревенские, и приезжие, носятся вместе с утра до ночи, про интернет и не вспоминают.
— Какая Фая? Вроде же баба Аня была — высунулась в окно дочь и посмотрела вслед соседке, семенящей по улице.
— Аня, Фая, а какая разница — усмехнулась Шура — главное, что мальчишка лето проведет на природе, окрепнет, подрастет. Приехал бледный, как картофельный росток в подполе, сразу видно, что из дома лишний раз не выходит. Может ты и Лизу оставишь у нас, баба Аня и ей найдёт друзей, недавно только видела, как она хороводилась с малышней на улице.
Судя по тому, как загорелись глаза у дочери, Шура поняла, что шестилетней внучке, не миновать знакомста с бабой Аней.
А Костя бегал по берегу речки босиком, с разбегу прыгал и ловил в воде за пятки, Алену из Нижнего Новгорода.
Девочку родители тоже привезли на лето к бабушке, чтобы не залипала целый день в телефоне.
И подарок бабе Ане прихватили, были наслышаны о Фаенетвайфае.
***
Казимир долго стоял, смотрел на туман над озером и ждал, вдруг… она придёт, обожжет мятными губами… Но было тихо и пусто вокруг, и даже туман не клубился по лугу, а устало лежал, свернувшись над озером, лишь лениво поднимал голову на уханье совы в осиннике.
Вернувшись в дом и подойдя к мольберту, он, молча, постоял, вдруг рука сама начала выводить туман над грязно-синей краской и птицы ночные тихо заскользили над водой.
Он работал ночи напролёт, днём спал, молча жевал еду, привезенную водителем тестя и снова брался за кисти. Засиял на холсте лунный свет, поднялись над водой то ли руки, то ли крылья, чьи-то глаза полные любви и нежности проступали сквозь туман. Казимир творил как одержимый, не видя никого и ничего вокруг, он словно сам был в этом тумане.
