До выезда оставалось тридцать две минуты, когда Ольга поняла, что Сергея нет.
Она проверила ванную, балкон, заглянула в спальню, хотя прекрасно видела, что кровать там пуста. Потом подошла к окну.
Место, на котором обычно стоял их «Ларгус», тоже было пустым.
Вот это уже было интересно.
Ещё вечером Сергей трижды переспросил, во сколько им выезжать.
— В десять двадцать, — напомнила Ольга.
— Значит, в десять я уже обутый.
Перед сном он даже поставил будильник, хотя был в свой выходной и обычно считал будильник личным оскорблением.
Сегодня Ольге предстояла небольшая плановая операция в частной клинике. Ничего особенно опасного врачи не обещали, но процедура проводилась под седацией. На консультации ей отдельно сказали: приехать можно самой, а вот после процедуры пациентку должен забрать взрослый сопровождающий.
Не «желательно».
Не «если получится».
Должен.
Именно поэтому Ольга несколько недель назад выбрала день, когда у мужа по графику был выходной.
На кухне за столом сидела Тамара Ивановна и размешивала сахар в чае.
Свекровь заехала утром передать Сергею кое-какие бумаги по даче и, судя по тарелке с печеньем, никуда особенно не торопилась.
— Тамара Ивановна, а Серёжа где?
Свекровь посмотрела на неё так спокойно, будто вопрос касался запасной пачки соли.
— Инну повёз.
— Куда?
— За столом.
Ольга несколько секунд ждала продолжения.
Продолжения не было.
— За каким столом?
— За кухонным. Они заказали. Инне вчера позвонили, сказали забирать сегодня, иначе складское хранение пойдёт. Паша же работает.
Ольга посмотрела на часы.
— А Сергей?
— А Сергей свободен.
— Сергей через полчаса должен везти меня в клинику.
— Ну ты на такси доедешь, — без всякой задней мысли сказала Тамара Ивановна. — Он к окончанию вернётся.
Ольга даже сумку на стул поставила.
— А кто решил, что он к окончанию вернётся?
— Серёжа сказал, что управится.
— А кто решил, что я поеду на такси?
Тут Тамара Ивановна наконец уловила, что разговор пошёл куда-то не туда.
— Оль, ну чего ты сразу? Там же стол забрать — погрузили и уехали. Инна одна его куда денет? У неё машина маленькая.
— А доставка?
— Две тысячи семьсот.
Произнесено это было с таким уважением к двум тысячам семистам рублям, словно ради их спасения Сергей отправился как минимум тушить лесной пожар.
Ольга достала телефон.
Сергей не отвечал.
Она набрала ещё раз.
Потом ещё.
— Он за рулём, наверное, — сказала свекровь. — Не дёргай человека.
Ольга медленно повернулась к ней.
— Я не дёргаю человека. Я пытаюсь выяснить, где мой сопровождающий перед операцией.
— Так он же тебя заберёт.
— Откуда вы знаете?
— Потому что он сказал.
— Он мне вчера тоже кое-что сказал.
Тамара Ивановна поджала губы.
— Я ему позвонила утром. Инна вся на нервах, Паша трубку взять не может, доставка дорогая. Серёжа сначала сказал, что у вас клиника. Я говорю: ты же не на весь день туда едешь. Отвезёшь Инну и вернёшься.
Вот теперь всё стало совсем понятно.
Сергей не забыл.
Не перепутал день.
Не подумал, что процедура завтра.
Он помнил.
Просто где-то между звонком матери и просьбой невестки сам решил, что обещание жене можно немного передвинуть. Жена ведь взрослая, такси вызвать умеет.
Ольга открыла приложение.
Машину обещали через девять минут.
— Только ты не накручивай себя, — сказала свекровь. — Серёжа у нас такой. Всем помогает.
Ольга убрала телефон в сумку.
— Я заметила.
Такси приехало даже раньше.
По дороге водитель дважды пытался завести разговор о ремонте проспекта, но Ольга отвечала односложно. Она не нервничала из-за самой операции. Гораздо сильнее раздражало другое.
Сергей мог утром разбудить её и сказать:
«Оль, Инне надо помочь со столом. Ты сможешь доехать сама? Я точно успею тебя забрать».
Она, возможно, даже согласилась бы.
Но Сергей не спросил.
Он просто распределил день за двоих.
В клинике девушка на стойке регистрации проверила документы и спросила:
— Кто вас забирает после процедуры?
— Муж.
— Имя и телефон, пожалуйста.
Ольга продиктовала.
— Мы ему позвоним примерно за сорок минут до выписки. Одну вас врач не отпустит.
— Я знаю.
Телефон завибрировал, когда Ольга уже сидела возле кабинета.
Сергей.
— Оль, ты где?
Она даже посмотрела на экран.
— А как ты думаешь?
— Я не в этом смысле. Уже приехала?
— Уже.
— Ну вот. А ты звонила так, будто я пропал.
— Серёж, ты действительно пропал.
— Я же маме сказал, куда поехал.
— Мне ты ничего не сказал.
На несколько секунд он замолчал.
На заднем плане кто-то говорил громко и недовольно.
— Тут просто небольшой затык получился.
— Со столом?
— Да чтоб ему провалиться, этому столу.
Несмотря на всё, Ольга чуть не улыбнулась.
— Что случилось?
— Он в коробке не лезет.
— В машину?
— Вообще никак. Там столешница отдельно, ноги отдельно, плюс какая-то рама. На сайте размеры были без упаковки. Я продавцу говорю: давайте вскроем и разберём. Он говорит, товар после выдачи разбирайте сами. Инна теперь хочет оформить получение, вынести на парковку и здесь разбирать.
— И?
— И ещё два стула решила забрать.
— Конечно.
— Оль…
— Сергей, мне после процедуры нельзя уехать одной.
— Я помню.
— Ты успеешь?
— Успею.
Он ответил слишком быстро.
— Точно?
— Точно. Максимум ещё час здесь. Потом я Инну домой закину и к тебе.
— Не надо её домой закидывать, если не успеваешь.
— Да успеваю я. Не переживай.
Ольга закончила разговор.
Через пятнадцать минут Сергей прислал сообщение:
«Тут ещё выяснилось, что часть суммы лежала дома наличными, а на карте нужного остатка не было. Сейчас решаем».
Ольга прочитала два раза.
Стол был оплачен не полностью. Остаток Инна собиралась внести при получении, но конверт с наличными остался дома в другой сумке.
Ехать назад.
Возвращаться.
Разбираться со столом.
Разбирать стол.
Грузить.
Два стула тоже каким-то образом встраивались в эту экспедицию.
До клиники Сергей теперь не успевал уже даже в теории.
Можно было, конечно, написать ему это.
Можно было позвонить Инне.
Можно было позвонить Тамаре Ивановне и объяснить, чем сопровождающий после седации отличается от водителя при переезде кухонной мебели.
Вместо этого Ольга открыла контакты и нашла Веру.
Они дружили ещё с института, хотя последние годы виделись не так часто, как обе обещали друг другу первого января.
Вера ответила сразу.
— Ты чего в рабочее время? Я польщена.
— Вер, ты сегодня после двух можешь приехать в клинику на Лесной?
— Что случилось?
— Мне после процедуры нужен сопровождающий.
Тон у Веры мгновенно изменился.
— А Сергей?
— Сергей спасает стол.
— Какой?
— Кухонный.
— От кого?
Ольга всё-таки рассмеялась.
— Потом объясню.
— Во сколько быть?
— Врач сказал ориентироваться на половину третьего.
— Буду.
— У тебя же работа.
— У меня встреча в четыре, перенесу. Адрес скинь.
— Вер…
— Оль, ты сейчас чего хочешь? Чтобы я тебя забрала или чтобы мы пятнадцать минут упражнялись в воспитанности?
— Чтобы забрала.
— Тогда вопрос закрыт.
Вот и весь разговор.
Перед тем как убрать телефон, Ольга подошла к стойке и попросила заменить номер сопровождающего: вместо Сергея продиктовала телефон Веры.
Перед процедурой Ольга написала Сергею:
«Меня заберёт Вера. Со столом не торопись».
Ответ пришёл почти сразу:
«Ты чего? Я успею».
Она не ответила.
Когда Ольгу привезли обратно в палату, время некоторое время существовало отдельно от неё. Медсестра проверяла давление, приносила воду, спрашивала, не кружится ли голова.
Потом появилась Вера.
Без цветов, без фруктовой корзины, без трагического выражения лица.
— Ну что, пациент, способна различить меня и шкаф?
— Пока да.
— Отлично. Значит, домой.
— Мне сказали ещё двадцать минут посидеть.
— Посидим.
Вера устроилась рядом и достала телефон.
— Пока ты здесь отдыхаешь, объясни мне главное. Что за стол?
Ольга объяснила.
Вера слушала молча.
— То есть сегодня утром твой муж должен был привезти тебя сюда.
— Да.
— Но поехал через весь город за столом жены своего брата?
— Да.
— Потому что доставка стоит две семьсот?
— Именно.
— А сейчас где стол?
Ольга посмотрела сообщения.
Последнее было отправлено Сергеем двадцать минут назад.
«Короче, продавец не разрешает вскрывать до полной оплаты. Едем за деньгами».
— Пока в магазине.
Вера задумалась.
— Хороший стол.
— Почему?
— Уже объединил семью.
На обратную дорогу они заказали такси. Такси оплатила Вера, отмахнувшись от Ольги: потом разберёмся. Ольга ещё чувствовала себя вялой, поэтому Вера поднялась с ней до квартиры.
Возле дома она зашла в магазин, купила воды, йогуртов, творога, бананов, куриное филе и ещё несколько вещей, которые, по её мнению, должны были находиться в холодильнике у человека после медицинских процедур.
— У меня дома есть еда, — слабо возражала Ольга.
— Пельмени считаются едой только в дни моральной устойчивости.
Ольга сидела на кухне и смотрела, как подруга раскладывает продукты.
И именно тогда её по-настоящему задело случившееся.
Не утром.
Не после слов Тамары Ивановны.
Не даже после сообщения про забытые деньги.
А сейчас.
Вера не обещала ей ничего накануне.
Не была обязана.
У неё был рабочий день.
Но когда понадобилось, она приехала.
А Сергей обещал. И не приехал.
К шести вечера Ольга чувствовала себя уже лучше. Она переоделась, поела и лежала в спальне, когда услышала голоса в прихожей.
Сначала Сергея.
Потом Тамару Ивановну.
Потом Инну.
А следом Павла.
Как выяснилось, Сергей по дороге забрал мать, а Павел приехал за Инной и решил подняться вместе с ней — узнать, как Ольга.
Ольга закрыла глаза.
Ей почему-то захотелось узнать, не принесли ли они стол.
Стола не было.
На кухне Сергей виновато переставлял чашки, будто собирался при помощи фарфора восстановить семейную гармонию.
— Ты как?
— Нормально.
— Вера довезла?
— Да.
— Я ей сейчас напишу.
— Зачем?
— Поблагодарить.
— Потом.
Инна стояла у двери.
— Оль, ты только не сердись. Я вообще не знала, что тебе сегодня операция. Тамара Ивановна сказала, что вам просто в клинику.
Тамара Ивановна сразу повернулась.
— Я сказала, что процедура.
— Вы сказали: «Они там быстро».
— Ну я же не врач.
— Мам, — устало произнёс Сергей.
Павел снял куртку, но проходить дальше не стал.
— Серёг, я тебе ещё днём говорил: бросай это всё и езжай к Оле.
— В четыре ты сказал.
— А до четырёх я вообще не знал, что происходит. Мне Инна написала, что вы за деньгами обратно поехали.
Инна всплеснула руками.
— Я не специально их забыла.
— Я тебя и не обвиняю, — сказал Павел. — Я просто не понимаю, почему из покупки стола сделали ралли «Шёлковый путь».
Ольга впервые спросила:
— А где стол?
Наступила короткая пауза.
Сергей посмотрел в сторону.
Инна поправила ремешок сумки.
Павел усмехнулся.
— В магазине.
— Почему?
— Потому что, — сказал Сергей, — после того как мы привезли деньги, выяснилось, что даже без упаковки столешница нормально не ложится. Если везти с открытой задней дверью, она торчит. Креплений у меня нет. Продавец предложил доставку.
— За две семьсот?
— За две семьсот.
— И?
— Заказали доставку.
Ольга не выдержала и рассмеялась.
Смеяться после седации было не очень удобно, но остановиться она сразу не смогла.
Сергей нахмурился.
— Ну смешно тебе.
— Очень.
— Я пять часов убил.
— Именно поэтому и смешно.
Тамара Ивановна, кажется, ещё рассчитывала привести ситуацию к привычному семейному знаменателю.
— Главное, что всё хорошо закончилось. Олечка дома, операция прошла, стол доставят. Не будем уже портить вечер.
Ольга перестала смеяться.
— Я вечер портить не собираюсь.
Сергей сел напротив.
— Оль, ну правда. Я виноват, что не предупредил. Но я же рассчитывал успеть.
— Нет, Серёж.
— Что нет?
— Ты виноват не в том, что не успел.
Он вопросительно посмотрел на неё.
— Ты утром знал, что обещал мне.
— Знал.
— Знал, зачем ты мне нужен после клиники.
— Знал.
— И всё равно уехал. Потому что сам решил, что мой вопрос можно передвинуть, а Иннин нельзя.
— Я не так думал.
— А как?
Сергей помолчал.
— Я думал, что быстро съезжу.
— Вот. Ты думал. За меня тоже.
Он хотел что-то ответить, но Павел неожиданно сказал:
— Тут она права.
Инна нахмурилась:
— Я бы вообще не просила, если бы знала.
— Дело уже не в столе, — сказала Ольга. — И даже не в тебе.
Она посмотрела на Сергея.
— Я просто теперь буду исходить из того, что если мне что-то действительно важно, рассчитывать сначала нужно на себя.
— Ну зачем сразу так?
— А как?
— Я же всегда тебе помогаю.
Ольга чуть наклонила голову.
Сергей сам понял, что формулировка вышла неудачная.
Помогает.
Собственной жене.
Как соседке с пятого этажа.
Но спорить Ольга не стала.
Она устала.
— Давайте сегодня закончим.
Родственники вскоре ушли.
Сергей ещё долго ходил из комнаты в кухню и обратно, но Ольга не собиралась устраивать ночной семейный суд.
Слишком много таких судов заканчивалось одинаково: один говорил, что его неправильно поняли, второй — что его недооценил, через два часа оба уставали и шли спать.
Наутро Сергей принёс Ольге завтрак.
— Я вчера правда облажался.
— Угу.
— И что теперь?
— Ничего.
Вот это «ничего» Сергею не понравилось гораздо сильнее скандала.
Но Ольга действительно ничего не задумала.
Ни мести.
Ни демонстративного молчания.
Ни списка прошлых обид.
Она просто впервые внимательно посмотрела на то, как была устроена их семейная помощь.
В семье Сергея всегда гордились тем, что «своих не бросают».
Когда одиннадцать лет назад Ольга вышла замуж, ей это даже нравилось.
Павел помог Сергею с ремонтом.
Тамара Ивановна могла привезти кастрюлю супа, если кто-то заболевал.
Инна когда-то одолжила Ольге платье на корпоратив.
Нормальная семья.
Только постепенно система изменилась.
Тамара Ивановна освоила смартфон ровно настолько, чтобы звонить Ольге и просить записать её к врачу через приложение.
Инна выяснила, что Ольга умеет заполнять формы, поэтому периодически присылала ей документы со словами: «Ты же быстрее разберёшься».
Племянника Артёма несколько раз нужно было забрать с тренировки.
Ольга забирала.
На дни рождения она заказывала продукты, придумывала меню и почему-то чаще остальных оказывалась человеком, который помнит, что у одного гостя аллергия на орехи, а второй не ест майонез.
Сергей занимался другим.
Что-то отвезти.
Привезти.
Починить.
Повесить.
Забрать.
Если у кого-то ломался смеситель, через час семья уже обсуждала свободное время Сергея так, будто он был штатным сантехником управляющей компании.
Они оба стали семейной аварийной службой.
Только существовало одно негласное правило.
Чужие просьбы считались срочными.
Их собственные дела — переносимыми.
Через четыре дня Тамара Ивановна позвонила Ольге около семи вечера.
— Олечка, мне надо к эндокринологу записаться. Ты можешь посмотреть? Мне сказали, хороший врач принимает где-то возле рынка.
Раньше Ольга открыла бы ноутбук, нашла фамилию врача, сравнила клиники, время и цены.
— Могу телефон регистратуры прислать.
На том конце повисло молчание.
— А самой посмотреть?
— Сегодня не успею.
— Там же пять минут.
Ольга взглянула на часы.
Семейные «пять минут» были особой единицей измерения времени. Иногда в них помещалось полтора часа и поездка через три района.
— Тогда Сергей быстро справится.
— Серёжа?
— Да. Он сегодня дома.
— Так он в этих приложениях ничего не понимает.
Из комнаты донеслось:
— Я всё слышу!
Ольга прикрыла ладонью телефон, чтобы не рассмеяться.
— Мам, скидывай врача мне, — крикнул Сергей.
Тамара Ивановна неуверенно согласилась.
Через полчаса Сергей сидел с телефоном и недоумевал:
— Она мне прислала: «Елена Владимировна, эндокринолог, хорошая». Ни фамилии. Ни клиники.
— Добро пожаловать.
— И что искать?
— Спроси.
— Я спросил.
Телефон звякнул.
Сергей прочитал сообщение.
— «Оля всегда находила».
Ольга продолжила резать овощи.
— Оля талантливая.
Через неделю написала Инна.
«Оль, ты завтра работаешь?»
«Да».
«Слушай, надо заказ забрать. Ты же практически рядом».
Ольга открыла адрес.
Её офис находился возле станции метро «Площадь Мужества».
Пункт выдачи — на другом конце города.
Она проверила маршрут.
Девятнадцать километров.
Ольга написала:
«Инн, это не рядом. Я туда не поеду».
Ответ появился почти сразу.
«Ну тебе от работы минут сорок».
Ольга посмотрела на сообщение.
Вот ещё одна особенность семейной географии.
Всё, куда можно доехать меньше чем за час без пересадки на самолёт, считалось «практически рядом».
«Мне после работы в другую сторону».
Инна прислала грустный смайлик.
На этом разговор закончился.
Никакой катастрофы не случилось.
На следующий день Инна сама перенесла заказ в другой пункт выдачи.
Ещё через несколько дней Павел позвонил Сергею.
Нужно было съездить с документами в страховую.
Потом Тамаре Ивановне потребовалось забрать результаты обследования.
Потом у Инны сломался карниз.
Потом Павел попросил помочь посмотреть подержанную машину знакомому.
Примерно через две недели такой жизни Сергей вечером лёг на диван и произнёс:
— Они что, раньше всё это тебе звонили?
— Часть.
— Мне мать сегодня шесть раз набрала.
— Может, соскучилась.
— Первый раз эндокринолог. Второй — анализы. Третий — ей сайт не открылся. Четвёртый — открылся, но не тот. Пятый — она забыла, что хотела. Шестой — вспомнила.
Ольга листала книгу.
— Очень насыщенные отношения.
Сергей повернулся к ней.
— Ты издеваешься?
— Немножко.
— А Инна?
— Что Инна?
— Она попросила меня завтра забрать какую-то сушилку.
— Забери.
— Я работаю.
Ольга опустила книгу.
— Вот видишь. Ты можешь сказать это ей.
— А ты раньше что говорила?
— «Ладно, придумаю».
Сергей некоторое время молчал.
— И часто?
— Достаточно.
На следующий вечер он сам отказал Инне.
Без конфликта.
Без громких заявлений о личных границах.
Просто написал, что работает и приехать не сможет.
Сушилку забрал Павел.
Через две недели настал день доставки того самого стола.
Инна позвонила Сергею в субботу утром.
— Серёж, у нас доставка сегодня.
— Поздравляю.
— С двенадцати до шести.
— Ещё раз поздравляю.
— Паша на работе.
Сергей уже почувствовал направление разговора.
— Инн, ты дома?
— Я до часу.
— Отлично.
— А потом у меня салон.
Сергей закрыл глаза.
Ольга сидела напротив и пила кофе.
— И что?
— Ну они же могут приехать после часа.
— Значит, перенеси доставку.
— Следующая только во вторник.
— Тогда перенеси салон.
Инна явно не ожидала такого варианта.
— Мне запись дали три недели назад.
— А доставка стола?
— Серёж, ну посиди у нас несколько часов. Ты всё равно сегодня свободен.
Сергей посмотрел на Ольгу.
Она ничего не сказала.
— Нет, Инн.
— Почему?
— Потому что я не хочу проводить субботу у вас в квартире в ожидании стола.
— Но ты же…
— Я знаю, что я свободен. Свободен — это не значит, что меня уже можно занять.
Ольга медленно поставила чашку.
Фраза была очень хорошая.
Особенно с учётом автора.
Инна вздохнула.
— Ладно.
Через несколько минут Сергей положил телефон.
— Салон перенесёт.
— Невероятно.
— Что?
— Оказывается, человечество способно менять планы без твоего личного участия.
— Очень смешно.
Стол доставили в половине четвёртого.
Павел вечером прислал фотографию.
Стол стоял на кухне.
Под ним уже лежал кот.
Сергей увеличил фотографию двумя пальцами.
— И ради этого я тогда пять часов…
— Не начинай.
— Нет, ты посмотри. Обычный стол.
— А что ты ожидал? Престол?
С того дня выражение «ситуация со столом» прочно вошло в их домашний язык.
Если Сергей вдруг начинал соглашаться на чью-нибудь просьбу, не проверив собственные планы, Ольга могла только спросить:
— Стол?
Он сразу понимал.
Но настоящее извинение случилось позже.
Не в разговоре.
Через несколько дней Сергей спросил:
— У тебя номер Веры тот же?
— Да. А зачем?
— Надо.
Больше он ничего не объяснил.
Оказалось, позвонил ей сам.
Поблагодарил за тот день.
Попросил назвать, сколько она потратила на такси и продукты.
Вера сначала отказалась.
Сергей настоял и перевёл ей деньги за все расходы.
Вечером Вера написала Ольге:
«Твой муж рассчитался с долгами транспортной компании. Кажется, стол подействовал».
Ольга показала сообщение Сергею.
Он хмыкнул.
— Я не из-за стола.
— Конечно.
— Правда.
Он помолчал.
— Я тогда всё думал, что проблема в том, что я не успел.
Ольга слушала.
— А потом понял: даже если бы успел за минуту до твоего выхода, всё равно поступил бы паршиво.
— Почему?
— Потому что я утром решил, что твои планы можно перестроить. Даже не спросил тебя.
Она ничего не сказала.
— Я привык, что ты справишься, — продолжил Сергей. — На работе справишься. С врачами разберёшься. Такси вызовешь. Документы найдёшь. И как-то получилось, что чем надёжнее человек рядом, тем проще на него нагрузить ещё.
Ольга посмотрела на него.
Вот это уже было ближе к сути.
Не «мама заставила».
Не «Инна попросила».
Не «так получилось».
Он наконец нашёл в этой истории себя.
Следующий контрольный приём был через месяц.
Ничего сложного — осмотр и результаты.
Сергей заранее поменялся сменами с коллегой.
Утром поставил телефон на беззвучный режим.
— Ты можешь отвечать, — сказала Ольга.
— Могу.
— Тогда зачем выключил звук?
— Потому что мать вчера спросила, не смогу ли я после врача помочь её соседке выбрать микроволновку.
Ольга повернулась к нему.
— И?
— Сказал, что после врача посмотрю по времени.
— Ничего себе.
— Сам в шоке.
В клинике они провели почти два часа.
Телефон Сергей проверил только в машине.
Было три пропущенных от матери.
Одно сообщение от Павла.
И фотография микроволновки.
— Ну? — спросила Ольга.
Сергей завёл двигатель.
— Сначала домой. Потом разберёмся, что у них там опять с бытовой техникой.
Ольга улыбнулась.
Вот теперь разница была видна.
Через несколько месяцев Тамара Ивановна позвонила в воскресенье.
Сергей разговаривал по громкой связи, пока собирал на кухне бутерброды.
— Серёж, тётя Лида холодильник нашла по акции. В другом районе. Сегодня последний день скидки. Надо её отвезти посмотреть.
— Сегодня?
— Ну да.
Сергей посмотрел на часы.
Потом на Ольгу.
— Мы сегодня что планировали?
Тамара Ивановна услышала.
— Да что там спрашивать? Вы же дома.
Раньше именно на этом месте Сергей уже искал бы ключи от машины.
Теперь он спокойно повторил:
— Оль, у нас планы есть?
— После обеда хотели съездить за твоими ботинками.
— Точно.
Он снова взял телефон.
— Мам, сегодня не получится. Мы уезжаем по своим делам. Если вечером будем свободны, я позвоню.
— А холодильник?
— Есть доставка.
На кухне повисла тишина.
Ольга отвернулась к окну, чтобы Тамара Ивановна не услышала её смех.
Сергей закончил разговор и посмотрел на жену.
— Только не говори.
— Что?
— Про стол.
— Я вообще молчу.
— У тебя лицо говорит.
— Моё лицо просто радуется твоему взрослению.
— Сорок два года человеку, а дома всё ещё ведут наблюдение за развитием.
Он поставил перед ней тарелку с бутербродами.
Тот кухонный стол у Инны к тому времени прекрасно пережил несколько семейных праздников, два детских дня рождения и одну перестановку.
Каждый раз, когда Сергей видел его, он почему-то интересовался:
— Ножки не разболтались?
Инна сначала объясняла, что всё нормально.
Потом поняла и начала отвечать:
— Нет. И доставка тоже работает.
А Сергей с тех пор очень внимательно относился к двум вещам.
К обещаниям жене.
И к тарифам грузоперевозок.
Особенно если кто-нибудь из родственников начинал разговор словами:
— Серёж, там на пять минут…
