Истории

Очень. Очень эти самые бабушки изменились. Ходить с мужем на рынок — сущее наказание. «

— Я устал, я ухожу… С этими словами Виктор Николаевич Бирюков прямо в уличных ботинках прошёл

Татьяна Петровна уложила правнучку поспать днём и села за шитьё: Олюшкины носочки надо заштопать, и пуговка

— Галь, моих не видала? А Петька твой дома? Голова в красном, выгоревшем от солнца платке появилась

— Не переживай ты так, пока нас обучат, пока довезут до фронта, может война к тому времени и кончится.

У нас есть подруга. Оля. Когда-то мы дружили семьями. Но много лет назад Олин муж трагически погиб.

Моей маме 91 год. Никаких хронических болезней у нее нет. Давление 115 /80. Кардиограмму, когда понадобилась

Вера Ильинична сегодня крутилась, как белка в колесе. Как же, любимый сыночек приедет в гости с женой и детьми.

— Да ты достала уже своей чистотой! «На покрывало не ложись — помнёшь! Посуду сразу

— Мам, привет! Я завтра привезу девочек, посидишь с ними? — Кирилл позвонил своей маме Татьяне

— Какой дом, Павлуша, ты о чём? — Обычный, с окнами, с крышей, двор заросший травой, баня, курятник.

Михаил Петрович считал себя человеком бережливым, экономным и хозяйственным, а не вовсе вороватым и жадным

— Шуркины дети чтоль приехали? Соседка баба Аня жила одна, отчаянно скучала и совала свой нос всюду

Костя бросил курить, когда Димка научился читать. Мальчишкой тот рос очень впечатлительным, и фраза

«Дорогой Исаак! Я знаю, что умру, и мои кости будут поглощены землёй, а память обо мне развеется как

Человек смотрел на небо. Серое, колючее, весеннее, но ещё по-зимнему холодное. За спиной лязгнула железная дверь.

Ксения явно услышала голос, резко подскочила, села в кровати. Она опять слышала этот голос, опять.

Бабка у Витьки старая. Она ещё при царе родилась, так какой ей быть? Старая и неграмотная, а ещё всего боится.