— Я устал, я ухожу…
С этими словами Виктор Николаевич Бирюков прямо в уличных ботинках прошёл в комнату и принялся складывать свои вещи в спортивную сумку.
Его супруга Надежда Евгеньевна Бирюкова стояла в дверях и смотрела на это безобразие, вытирая мокрые руки кухонным полотенцем.
Виктор брал одежду с полки и, не глядя, разжимал руку над сумкой. Футболки, носки, трусы весело планировали в жадно распахнутую пасть.
Надежда сначала было подумала, что Виктор шутит, но теперь ясно видела по его чуть сгорбленной спине, что мужем овладела мрачная решимость.
— Виить, что хоть случилось-то?
— Надя. Я устал. Всё одно и тоже, дом, работа, дом, работа. Не хочу так. Давай какое-то время поживём отдельно.
Надежда Евгеньевна ну никак не ожидала от мужа таких речей. «Поживём отдельно» — это как так? Да он же готовую еду не может в холодильнике найти! Женщина была просто ошарашена словами мужа. Ей самой совершенно не хотелось остаться одной на пятом десятке.
«Думай, Надя, думай!»
— А ты прав, Вить! — Уперев руки в бока, заявила Надежда. — Как мы раньше до этого не додумались? Правильно, расслабься, перезагрузись, глядишь, и я передохну. Не буду готовить! Мне ведь эти бадьи супов нафик не нужны. Посуды и стирки станет меньше! Наконец-то, я запишусь в спортзал. А прямо сейчас, как только ты уйдёшь, приглашу девчонок — Ленку, которую ты терпеть не можешь, и Анютку, которая от одного твоего вида бесится!
Виктор молча выслушал пламенную речь жены, а про себя подумал: «Ишь ты, готовить она не будет! В зал пойдёт!»
А вслух сказал:
— А Анне-то я чем не угодил?
— Ну, ты же знаешь её! Говорит: «Мужлан твой Витька, ни цветочка, ни подарочка от него не дождёшься! Грубый, недалёкий тип. » Да вы же с ней цапаетесь каждый раз, когда видитесь.
Надя сняла фартук, в котором всегда готовила, села на диван и продолжила наблюдать за мужем. А тот уже не так быстро скидывал вещички в сумку, задумался о чём-то.
— Так что прав ты, Витя, — вздохнула Надежда, — я тоже устала и тоже хочу отдохнуть.
— Так уж и устала!
— Конечно! Пока сготовишь, пока носки твои изо всех углов выгребешь, даже времени на себя не остаётся. Хорошо, что сынок наш, Ванечка, уже вырос, домашнее задание с ним готовить не надо!
«Хм, так-то она тоже права. Я после работы — к телику, а Надя — на кухню. Нет, ей меня не переубедить, решил уйти, уйду!»
Виктор пошёл в ванную, взял свои бритвенные принадлежности и их тоже положил в сумку.
— Виить, а куда пойдёшь-то? — Надя последовала за мужем и принялась ловко накручивать волосы на бигуди. — Вот думаю кудри завить, вдруг девчонки в кабак позовут…
Виктор Николаевич уже придумал пути отступления:
— А я, Надь, пока в однушке поживу, которая мне от бабушки досталась.
— Витя, ты, похоже, забыл, но там уже живёт твоя двоюродная сестра Любаша. Помнишь, твоя мама тебя уговорила её пустить?
— Точно! — Хлопнул себя по лбу Виктор. — Ну, тогдаа, тогда я у Коли Цветкова переночую. Уж он-то меня всегда приютит. А утром решу.
— Витя, Витя! — Покачала головой Надежда. — А Ольга как же?
Ольга была женой Николая, и она на дух не переносила его друзей.
— Она ж тебя на кусочки распилит, и Коля не поможет!
«Опять Надюха права!» — думает про себя Виктор Николаевич.
Он оглянулся на жену, а той и след простыл, она в комнате по телефону разговаривает.
— Алло, доставка!? Я хотела бы заказать бyтылочку кoньяка. Ой, нет, лучше две! Колбаски хорошей, лимончиков три штуки. Чуть не забыла! Ещё бyтылку виски, Анька-то коньяк не пьёт!
Виктор Николаевич внимательно слушал, что заказывает Надя: «У неё, значит, тут будет праздник, а я от Цветковой жены буду разные гадости выслушивать!»
На самом деле Виктор раздумал уходить ещё тогда, когда Надежда сказала, что подруг пригласит. Но он не мог отступить от своего решения, как же: мужик сказал — мужик сделал!
Он надеялся, что Надя расстроится, может, даже заплачет, тогда он великодушно согласится остаться. А он бы ещё и ультиматум ей выдвинул: чтобы раз в неделю готовила особо вкусный ужин из необычных блюд. Чтобы поменьше болтала с подругами, которые его ужасно раздражают. И чтобы, наконец-то, состригла этот свой конский хвост, ведь он ей совсем не идёт!
Словом, посмотрел однажды Виктор на Надю и понял, что она уже давно не та звонкая девчонка, в которую он по уши влюбился. Поправилась, перестала краситься, волосы отрастила. Он захотел как-то встряхнуть её, поэтому и затеял «уход». Но его план не работал.
Надя снова щебетала по телефону:
— Ленок, ты сегодня свободна? Приходи ко мне. Мой? А его не будет дома! Я ещё Анютке позвоню, сообразим на троих. — Надежда весело засмеялась. — Я уже всё заказала, так что ноги в руки, и дуй сюда!
— Анютка, привет! — Надя позвонила второй подруге. — Приезжай ко мне, гуляем сегодня! Виктора не будет. Ну, всё, жду!
«А кто же коньяк-то им откроет? Бабы ведь, сил не хватит. Только всю пробку испоганят!»
— Надя!
— Витя, ты ещё тут? Ты всё собрал? Ну, иди тогда, ко мне девчонки скоро приедут.
Надежда, напевая весёлую мелодию, присела за туалетный столик, чтобы накраситься.
— Надя, а можно я останусь? — Вдруг жалобно попросил стоящий в дверях Виктор.
— Как это? Ты же устал. Иди, отдыхай! Я тоже отдохнуть хочу. Какая прекрасная идея пришла тебе в голову!
Виктор Николаевич уже не считал свою идею прекрасной:
— Надя, пожалуйста! Мне некуда идти.
— Ты к Цветкову собирался, вот и иди.
Надя вышла в прихожую, открыла дверь и практически вытолкала мужа на лестницу:
— Я тебе позвоню, когда отдохну. Но, кажется, это будет нескоро!
Надежда залилась весёлым смехом и закрыла дверь перед носом Виктора, а потом ещё и заперла на защёлку. Мужчина явственно услышал щелчок.
Что ж, делать нечего, побрёл вниз по ступенькам, спортивная сумка билась об ноги.
Сначала Виктор хотел посидеть на лавочке у подъезда, но передумал и пошёл через дорогу, к дому напротив. Он ещё иногда оглядывался на окна квартиры, где двадцать четыре года был счастлив со своей женой Наденькой.
— Ну, и дурак! Какой же я дурак. Сам себя перехитрил!
На кухне и в большой комнате горел свет, похоже, что Надя готовилась встречать подруг.
Окошко в маленькой спальне оставалось тёмным, поэтому Виктор не мог разглядеть, что там, прячась за занавеской, стоит Надежда и смотрит ему вслед.
Она чуть было не разрешила ему остаться, ведь он выглядел таким грустным и потерянным. Она уже почти раскололась, что не звала никаких подруг и не заказывала доставку, она разыграла этот спектакль для него.
Чтобы Витя тоже немного помучился. Как страдала она, когда заметила, что он к ней охладел, и глаза мужа уже не горят при взгляде на неё. Наде казалось, что она превратилась в мебель, которую не замечают и могут в любой момент задвинуть в чулан или вынести в гараж.
Виктор ничего не говорил, но Надя чувствовала волны недовольства, исходящие от него.
«Зато сейчас он, наверное, всем доволен?»
Надежда выдержала ещё час, оделась и пошла на поиски Виктора. Как она и думала, муж сидел на лавочке у дома через дорогу. Он весь сжался в комок, нахохлился, как замерзший воробьишка. И, действительно, ночи наступили холодные, а Витя вышел из квартиры прямо в тапках.
Надя подошла к мужу вплотную, и только тогда он её заметил:
— Надя? Ты чего пришла? Твоя вечеринка закончилась?
— Витя, ну, почему ты у меня такой глупенький? Не было никакой вечеринки, я тебя обманула.
— Но почему?
— Потому что ты напугал меня! Я не ожидала, что ты сделаешь такой финт ушами!
— Ну, я просто…я хотел… Ты не обидишься, если я скажу?
— Говори.
— Я вдруг вспомнил, какая ты была в молодости. И понял, что соскучился по той Наде. Я понимаю, что время не повернёшь назад, но можно же хоть что-то сделать. Ты могла бы подстричься, заняться спортом, следила бы за собой…
— А что сделал бы ты? — Резко спросила Надежда.
— Не понял?
— Ты тоже не юноша давно! Вон и живот отрастил, а твой любимый спорт — просмотр телевизора в упоре лёжа на диване. Дашь на дашь, дорогой мой! Чтобы ты сделал?
— Я мог бы тоже спортом… Больше помогал бы тебе. И отпускал тебя к подругам. И пусть к нам приходят, я не буду ругаться.
— То-то же! Такой взрослый дядя, а не знаешь, что семья — это труд двоих, причём постоянный.
— Я знаю, просто забыл, — смутился Виктор. — Значит, мир?
— А ты всё запомнил, что обещал? — Прищурилась в темноте Надежда.
— Да, да, я запомнил! Пойдём скорее домой, а то я замёрз, как собака!
