Истории

Я сидела на кухне и крутила карандаш между пальцами. Привычка – с тех пор, когда в проектном бюро ещё

Вадим поправил зеркало заднего вида и посмотрел на неё. Не на лицо – на платье. – Это лучшее, что нашлось?

Галина, царственно восседая на еще крепком диване, поверх которого был накинут покрывало с вышитыми петухами

Татьяна всегда считала, что худшее в её жизни осталось в прошлом. Она выросла в микрорайоне, который

Артем стоял у окна в кабинете, сжимая в руке заявление, которое сам же и написал час назад, и смотрел

— Голубушка, у меня с понедельника четыре ученика. Для Матвея тариф родственный — скидка десять процентов.

— Значит так, мам. Костя будет жить здесь. Мы взрослые люди, у нас личные границы! Алина с вызовом задрала

— Я твой тыл обеспечивал все эти годы, пока ты в интернете кривлялась. — Разберёмся, Антоша.

За четырнадцать лет на скорой я усвоила одно правило: привезла, сдала – ушла. Не привязываться.

Мне проще самой. Я повторяла это двадцать восемь лет – утром, когда варила кофе на двоих, днём, когда

Кофе закипал медленно. Я стояла у плиты, наблюдая, как тёмная пена поднимается к краю турки.

Вере было всего семнадцать, когда она выскочила замуж за Сергея. Прямо со школьной скамьи, а через месяц

Анна Сергеевна появилась в квартире на окраине Сергиева Посада в тот самый день, когда Света с дочкой

Зимой 1932 года в селе Гремячий Лог никто не считал дней. Люди считали горсти муки в закромах, щепки

— Надь, давай без обид. Ну не бабское это дело — гаражами владеть. Денис по-хозяйски отодвинул обычный

— Илья, у меня подошва отошла. Совсем. Дарья сидела за кухонным столом. Она с силой давила пальцами на

— Дивана старого, Олежка, больше нет. Я его на помойку вынесла. В замке противно лязгнул металл.

Я вышла утром на крыльцо – обычное октябрьское утро, рыжие листья прилипли к ступеням – и увидела мальчика.