Истории

Сжимая руль задеревеневшими пальцами, аккуратно перестраиваюсь, стараясь никого не подрезать и вообще

Забор между участками давно прогнил. Старый штакетник держался на честном слове и кустах дикой малины.

На четвертой полке платяного шкафа, между стопками постельного белья, пахнущего лавандовым мылом, всегда

Мое место уже занято – Вы серый цвет зря выбрали. Стены будут как в больничном коридоре. Хмуро, неуютно.

Меня зовут Алёна Васильевна. Мне семьдесят два, и я из тех, кто не любит жаловаться, но и не притворяется

«Дача – это совсем не по-английски. Никто меня не понимает на вашей дурацкой даче», – думал Лёша, разлёгшись

Последние полчаса я лежал в жуткой, ржавой, наверное, трубе, не знаю конкретно, чем это может быть на

Домой после работы возвращаться не хотелось. Я полчаса сидел в машине около нашего подъезда, отстраненно

У родителей в деревне на веранде до сих пор стоит деревянный буфет, который дед сколотил еще до моего рождения.

Старая фарфоровая супница с отколотым краем переходила в нашей семье от бабушки к матери, а теперь досталась мне.

– Я твоей жене все расскажу. Прямо сейчас номер наберу, и пускай она послушает, какой ты у нас правильный.

– Ты бы ей хоть халат свой банный отдала, Петровна, – баба Маша, соседка справа, оперлась на покосившийся

– Квартиру оформи на меня, чтобы твоя женушка при разводе ее не оттяпала! Слова свекрови донеслись из

Холодный чай в фаянсовой кружке отдавал мелиссой и засыхающими листьями смородины. Я сидела на третьей

Гречневая каша засохла между планками ламината. Я сидела на полу в детской, вычищала ее старой зубной

— Вы ей сумки носили, а теперь хотите получить квартиру. Возьмите деньги и откажитесь от завещания.

– Вера, ты только не оборачивайся. Твой Вадик сидит за третьим столиком у окна. С той самой блондинкой

– Вы же знала. Все это время знали и молчали. Напротив меня сидела свекровь, Фаина Михайловна.