— Вы за Артёмом? Проходите, — томным голосом произнесла блондинка, открыв дверь.
Юля во все глаза таращилась на нее. Из одежды на фее был только легкий шелковый халатик, который подчеркивал ее прелести. Длинные загорелые ноги в мягких тапочках с меховым помпоном притягивали взгляд.
— Мам! Мама!
Из ступора ее вывел собственный сын, выскочив из гостиной и с размаху бросившийся ей в объятия. Он не замолкал ни на секунду, не давая даже рта раскрыть.
— Мы смотрели кино! Тётя сделала попкорн с карамелью! И у неё есть собака, но она пока здесь не живет! Потом будет жить, если папа разрешит. Папа, ты же разрешишь?
— Обувайся, — сказала Юля, перебив его. — Быстро.
Эдик, ее бывший муж, прислонился плечом к косяку и смотрел на неё не мигая. На лице застыла блаженная улыбка кота, который добрался до хозяйских сливок, наелся, и ему за это ничего не было.
— Знакомьтесь, — кивнул он блондинке. — Света. Светик, это Юля. Бывшая жена. Я тебе о ней рассказывал.
— Очень приятно, — промурлыкала девушка, улыбнувшись Юле с акульим дружелюбием. Юля фыркнула и очень четко произнесла вслух, будто бы ни к кому не обращаясь.
— Очередная.
Наверное, Света что-то заподозрила, потому что приподняла идеальную бровь. Эдик пожал плечами и состроил гримасу: мол, я же тебе говорил. А Юля четко вспомнила, что происходило в ее жизни до этого театра абсурда.
Она была такая же совсем недавно, как и Света. Молодая, влюбленная, наивная. Наверное, если бы не ее воспитание, она бы ничем не зацепила Эдика. Он был из обеспеченной семьи, пользовался успехом у женщин и, познакомившись с ней случайно, решил, что она ему на один зуб. Но девушка оказалась крепким орешком. Воспитанная строгой мамой, Юля сразу же после пары свиданий четко сказала «нет». Нет, и все. Только после свадьбы.
И ведь он, опробовав все приемчики, действительно сделал ей предложение. Они сыграли шикарную свадьбу, она порхала, тая от любви. Но спустя месяц муж осознал, что все, дичь добыта, и ему житьс ней не интересно. И переключился на другую жертву. Возможно, она бы вышла из этого брака без потерь, если бы не беременность.
И снова сыграло свою роль воспитание. Надо терпеть ради ребенка, надо пытаться сохранить семью. Она и терпела, закрывая глаза на его ночевки «на работе», на следы от помады и чужие духи. Когда сыну исполнилось пять лет, терпеть стало невмоготу. Уж слишком красивый букет «подарил» он ей после очередной пассии.
И все понеслось по классической схеме. Развод, раздел, алименты. Только вот Эдик действительно любил сына и забирал его к себе через выходные. Но сын каждый раз рассказывал маме про тетю Олю, тётю Наташу, тетю Машу. Юля злилась, пыталась объяснить бывшему мужу, что можно проводить время с Артемом вдвоем, не обязательно каждую даму знакомить с ребенком. Все было бесполезно. Иногда ей даже казалось, что его даже веселит такая ситуация.
Юля тогда не выдержала и пошла в суд. Ей казалось, что только там она добьётся справедливости. Приволокла все добытые доказательства, но все произошло не так, как она мечтала.
Судья полистала бумаги, вздохнула.
— Юлия Андреевна, я вас понимаю. Правда. Но отец забирает ребёнка на выходные. Он уделяет ему внимание, по заключению психолога сын привязан к отцу. То, что папа живёт каждый раз с другой женщиной, законом не запрещено. Мы не можем ограничить родительские права на основании моральных оценок. Отказано.
Эдик после этих слов окинул бывшую жену взглядом и лукаво ей подмигнул. Мол, накось, выкуси. Она же вышла из суда и расплакалась. Как объяснить всем, что это не банальная ревность? Что сын превратится в такого же, как отец? Генетика+воспитание+пример перед глазами и вуаля, перед вами гремучая смесь. За спиной у Артема будут сотни разрушенных женских судеб, а ей предстоит только наблюдать за этим печальным зрелищем.
— Слушай, Эдик, — Юля вынырнула из воспоминаний, вновь оказавшись в коридоре. — Я в который раз прошу тебя не таскать своих дам в квартиру. Пожалуйста, хотя бы не при Артеме. Ты же только две недели назад был здесь с Леной. Или с Ксюшей? Он до сих пор спрашивает, почему та тётя с розовыми волосами больше не играет с ним в приставку.
Эдик громко рассмеялся. Сама ситуация — её просьба, её дрожащий голос, её «пожалуйста» — его веселила.
— Юлька, ты опять? Тебе самой-то не надоело? Может, хватит уже? Я тебя умоляю. Что ты как та собака на сене? Если что, у меня мужик растет, а ему полезно посмотреть на женское многообразие. Чтобы не вырос закомплексованным, трясущимся при виде женских cис.. k.
Покраснев, она прижала к себе сына, который заинтересованно переводил взгляд с нее на отца. Света благоразумно скрылась в недрах квартиры.
— Подкалываешь? — тихо спросила она, чувствуя, как знакомая волна бессильной ярости поднимается откуда-то из солнечного сплетения. Голос предательски дрогнул. Ну почему, почему он продолжает так себя вести?
— Ну а как это называется? — Эдик, кажется, даже причмокнул от удовольствия. — Я же вижу тебя насквозь, Юль. Ты ведь не о сыне печёшься, а о себе. Тебе просто обидно, что у меня все шикарно в личной жизни, а у тебя — нет. Просто признай. У меня жизнь бурлит, я востребован, у меня квартира, тачка, а у тебя — автобус, Артемовы сопли и однушка у черта на куличках. Вот что тебя гложет.
Юля только бессильно на секунду прикрыла глаза. Все у нее хорошо, но ему не понять. В его картине мира женщина может быть счастлива только, когда рядом с ней мужчина. Но объяснять ему, что после него ее до сих пор тошнит от мужского пола, она не станет.
— Артем к тебе больше не поедет.
— Поедет, — улыбнулся мужчина. Его, видимо, забавлял гнев бывшей жены. — И суд снова встанет на мою сторону.
Ничего не ответив, она достала телефон и принялась демонстративно листать рилсы, пока сын собирался. Она и сама знала, что поедет. И это была очередная попытка воззвать к совести бывшего мужа. И она снова провалилась…
Уже поздно ночью, перед сном, она снова задумалась о том, что сейчас происходит в ее жизни. Она злится из-за его череды баб? Нет, ей действительно плевать. Она действительно хочет оградить сына от этого зрелища. Но как это сделать? К сожалению, никак. Суд все равно встанет на сторону Эдика. Ведь он отец, который заинтересован в сыне, занимается им, любит и так далее… А с кем он живет и как часто меняет партнерш — это его дело.
