Услышав слово «домой», Чарли дёрнул поводок и уверенно повёл её по улице. Ольга Ивановна удивлённо смотрела на дома, на витрины, на прохожих. Она совсем не узнавала эти места…
Ольга Ивановна проснулась, как всегда, в девять утра. Чарли уже дежурил у кровати. Он лежал, положив голову на лапы, и смотрел на неё в ожидании прогулки.
— Ну, что ты так смотришь? — улыбнулась она. — Сейчас соберусь, пойдём гулять.
Пёс коротко гавкнул и завилял хвостом.
Чарли был пожилой немецкой овчаркой с седеющей мордой и умными глазами. Десять лет назад его принёс домой муж Ольги Ивановны – маленьким щенком. Сослуживцы решили сделать ему подарок при выходе на пенсию.
Собраться для женщины с каждым разом становилось всё труднее. Раньше на это уходило полчаса, потом час, а теперь почти полтора.
Ей нужно было умыться, привести себя в порядок, найти подходящие вещи, накраситься. Даже в свои семьдесят пять она не могла позволить себе выйти из дома без макияжа.
Чарли терпеливо ходил за ней по пятам. Не торопил, когда она долго стояла перед шкафом. Ждал, пока она перебирала сумки, пытаясь вспомнить, с какой ходила вчера.
Наконец Ольга Ивановна собралась и направилась к двери.
— Где же ключи?
Она обернулась, прошлась по комнатам, заглянула под диван, проверила карманы. Чарли тяжело вздохнул, подошёл к комоду в коридоре и ткнулся носом в верхний ящик.
Ольга Ивановна открыла его. На дне лежала связка ключей.
— Вот они! — воскликнула она. — Какой ты у меня молодец.
Она потрепала его по голове. Пёс махнул хвостом. Так начался их обычный утренний ритуал.
Наконец они вышли из дома. На улице было тепло, светило солнце. Чарли, радостный, потянул вперёд: обнюхивать кусты, оставлять метки, здороваться с двором.
— Здравствуйте, Ольга Ивановна!
Мимо промчался соседский мальчишка. Она хотела ответить, но имя застряло где-то глубоко в памяти, не желая выныривать. Пока она вспоминала, мальчик уже скрылся за углом.
— Как же его зовут? — тихо спросила она. — Вроде бы Саша… или Серёжа?
Чарли дёрнул поводок, возвращая её к дороге. Она шла за ним по привычному маршруту: двор, улица, магазин.
В магазин они зашли вместе. Там их уже знали и пускали внутрь, несмотря на висевшую табличку «С животными вход запрещён».
Ольга Ивановна взяла корзину и остановилась у входа. Она точно знала, что пришла за чем-то важным. Только вот за чем?
— Чарли, — спросила она растерянно. — Ты не помнишь, зачем мы пришли?
Пёс поднялся и направился к молочному отделу. Остановился, посмотрел на неё.
— Ты прав, нам нужен кефир.
Потом он повёл её к хлебному отделу, затем к мясному.
— Здравствуйте, Ольга Ивановна, — улыбнулась продавщица, доставая пакет из-под прилавка. — Оставила вам куриных лапок для Чарлика.
— Ой, Наташа, спасибо большое, я и забыла про них.
Девушка улыбнулась.
— Только я не Наташа, я Вика. Наташа вчера работала.
Ольга Ивановна смутилась.
— Прости. Совсем память стала подводить…
На кассе вышла небольшая заминка. Женщина достала карту и пыталась расплатиться, прикладывая к терминалу. Кассирша тяжело уставилась на неё:
— Это скидочная карта из аптеки.
— Да нет же, — попыталась спорить Ольга Ивановна. — Я всегда этой картой рассчитываюсь.
— Можно, я вам помогу? — вступил мужчина, стоявший сзади. — Вот у вас банковская карта, — он показал на её кошелёк, где лежала пенсионная карта.
— Да? — она растерянно достала карту, повертела её в руках, словно впервые видела.
Они расплатились и вышли на улицу. Ольга Ивановна рассеяно погладила пса по голове.
— Что бы я без тебя делала?
Чарли лизнул её в ладонь. По дороге домой она жаловалась ему на дочь:
— Чарлик, видишь это окно? — она остановилась и показала рукой. — Там моя Марина живёт. Помнишь её? Я ведь специально ей здесь квартиру купила, чтобы рядом была. А она даже носа не кажет… Вот отец придёт, я ему всё расскажу. Он ей объяснит…
Чарли шёл рядом, обнюхивая дорогу. Этот монолог он знал наизусть. Женщина повторяла его почти каждый день. Он даже знал, что Марина уже пять лет как уехала с мужем в соседний город, и что никакой квартиры в этом доме у неё не было.
Но сказать об этом Чарли не мог, поэтому просто тянул хозяйку дальше. А Ольга Ивановна каждый раз останавливалась, смотрела на окна и вздыхала.
Телефон зазвонил уже дома, когда женщина складывала в собачью миску куриные лапы. Чарли внимательно следил, чтобы лап было ровно десять, и с нетерпением вилял хвостом.
— Марина звонит… легка на помине.
Пёс поднял голову и прислушался.
— Алло, доченька.
— Мам, привет. Как ты?
— Хорошо. Только что из магазина пришли. Я вот тебя вспоминала. Совсем ты про меня забыла.
— Мам, я тебе каждый день звоню. Не преувеличивай. Ты поела сегодня?
— Конечно, поела. Сегодня суп варила, мы с Чарликом поели.
Пёс наклонил голову и с укоризной посмотрел на неё.
— Хорошо. А таблетки выпила?
— Выпила, конечно! Ты думаешь, мать твоя совсем старуха?
— Мам, я просто спрашиваю.
— Лучше скажи, когда покажешься. А то я уже забыла, как ты выглядишь.
— На этой неделе не смогу. На следующей возьму пару дней за свой счёт, постараюсь приехать.
— Ты только обещаешь, — проворчала мать.
— Я приеду, мам.
— Хорошо, буду ждать…
Ольга Ивановна вздохнула и положила трубку. Некоторое время она сидела молча. Потом посмотрела на Чарли.
— Видишь, до чего дожили. Тут идти два шага, а она ехать собралась.
*****
На следующее утро всё началось, как обычно. Они вышли из дома. День был хмурый, но ещё по-осеннему тёплый. Чарли, как всегда, потянул вперёд, обнюхивая знакомые кусты. Ольга Ивановна шла за ним, не глядя по сторонам.
— Чарлик, а куда мы идём? — вдруг спросила она. — Нам же в другую сторону.
Она решительно развернулась и пошла в обратном направлении. Пёс с недоумением посмотрел на неё, но подчинился и пошёл следом.
Они шли довольно долго. Наконец набрели на магазин. Он был той же сети, но в другом квартале. Чарли сел и уставился на женщину, как бы спрашивая: «Нам точно сюда?»
Ольга Ивановна замешкалась, но всё-таки вошла. Здесь было всё немного по-другому. Дорогу им сразу перегородил охранник:
— С животными нельзя.
— Да как же? Мы всегда с Чарликом сюда ходим, — попыталась возразить женщина.
— Не знаю, куда вы ходите, я вас впервые вижу. Тем более, он у вас без намордника.
— Да он у меня добрый…
Она пыталась уговорить мужчину, но тот был непреклонен:
— Собаку оставляйте на улице.
Делать нечего. Ольга Ивановна вышла и привязала пса к перилам:
— Жди меня здесь, я быстро.
Чарли заскулил, когда она уходила, беспокойно заёрзал на месте, но сделать ничего не мог.
Она решительно вошла в зал. Но по мере того, как она проходила вглубь, её решимость падала. Ольга Ивановна просто не могла вспомнить, что ей здесь нужно. Она покружила по магазину десять минут и вышла наружу, ничего не купив.
Чарли с сочувствием смотрел на неё. Женщина присела, обняла его за голову.
— Я совершенно не могу без тебя ничего купить, — призналась она, чуть не плача.
Пёс лизнул её в щёку.
— Пойдём домой, — сказала она устало.
Услышав слово «домой», Чарли дёрнул поводок и уверенно повёл её по улице.
Они шли по незнакомой дороге. Ольга Ивановна удивлённо смотрела на дома, на витрины, на прохожих. Она совсем не узнавала эти места. На перекрёстке Чарли свернул направо. Потом ещё раз. Она только крепче держалась за поводок.
Когда они дошли до подъезда, она присела на лавочку, погладила собаку. На глазах у неё появились слёзы.
— Спасибо, друг мой, — прошептала она. — Хорошо, что ты у меня есть.
Дома она долго сидела на кухне, глядя в окно.
— Чарли, — наконец сказала она. — Я ведь раньше никогда не забывала дорогу.
Пёс поднялся, подошёл ближе и положил голову ей на колени…
Вечером снова позвонила дочь:
— Мам, привет. Как ты сегодня?
— Да всё как обычно, — ответила Ольга Ивановна, не моргнув глазом.
— Ты поела?
— Нет ещё, жду Петра. Скоро придёт, тогда и поедим.
— Какого Петра, мам? — голос дочери дрогнул.
— Как какого? Отца твоего.
На том конце провода повисла тишина.
— Мам… что ты сказала?
— Что отца жду с работы, — спокойно повторила Ольга Ивановна. — Он всегда поздно возвращается. Ты что, забыла?
Дочь молчала так долго, что Ольга Ивановна даже подумала, что связь пропала.
— Мам, — наконец сказала она. — Папа умер. Два года назад.
Ольга Ивановна нахмурилась:
— Что ты такое говоришь? — сказала она с обидой. — Как это, умер? Он утром на работу ушёл. Я ему рубашку гладила.
— Мама, — голос дочери был уже со слезами. — Папы нет. Мы с тобой его хоронили.
Ольга Ивановна замолчала. Она посмотрела на телефон, потом на собаку.
— Не выдумывай, — сказала она неуверенно. — Зачем ты так?
— Мама, я приеду… — голос дочери стал срываться. — Я завтра приеду! Возьму отгул и приеду. Ты слышишь?
— Приезжай, — растерянно ответила Ольга Ивановна. — Только зачем так срочно? У нас всё хорошо.
— Я приеду, мам. Завтра.
— Ну ладно, приезжай… — она повесила трубку. — Чарли, что это она? Зачем так говорит?
Пёс подошёл к ней и лизнул её руку. Ольга Ивановна рассеянно погладила его.
— Он же на работе?.. Правда, ведь?
Чарли молчал.
*****
Марина приехала утром, во время их привычного ритуала сборов.
Ольга Ивановна стояла перед шкафом и задумчиво перебирала одежду. Чарли сидел рядом и терпеливо ждал.
— Мама, привет.
— Ой, Марина! А ты чего так рано?
Дочь улыбнулась и обняла её:
— Соскучилась.
Пока мать одевалась, Марина оглядела квартиру. Она не была у матери всего несколько месяцев, но то, что она увидела, поразило её.
В раковине лежала гора грязной посуды. В углах собралась пыль, перемешанная с собачьей шерстью.
В холодильнике стояло несколько открытых бутылок кефира и пачка печенья. Никакой другой еды не было. Здесь давно никто ничего не готовил. Нераспечатанная упаковка таблеток лежала на столе.
Марина нахмурилась:
— Мама, что это? Ты когда последний раз готовила и убиралась?
— Вчера, — спокойно ответила Ольга Ивановна. — Готовилась к твоему приезду.
Дочь не ответила. Она всё поняла. Она села на стул и долго смотрела на мать. Потом посмотрела на собаку. Чарли следил за ней своим понимающим взглядом.
Марина наклонилась, обняла пса за шею и почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Спасибо тебе, — прошептала она. — Я ведь ничего не знала…
Она крепче прижала Чарли к себе. Слёзы текли по её щекам.
**********
Ольга Ивановна удивлённо посмотрела на дочь.
— А чего ты плачешь? У нас всё хорошо. Правда, Чарли?
Пёс поднял голову и тихо завилял хвостом.
