Теплоход шел по могучей сибирской реке, причаливая иногда к берегу и высаживая пассажиров. Александр Стругин впервые в этом краю. Родился и вырос в Ленинграде, а здесь родственники — старший брат его матери живет.
Александру двадцать три, год как после института. Его отец, имея неплохие связи, помог остаться в родном городе, правда работа, не ахти, с какой зарплатой, да и карьерная лестница слишком хлипкая. Это Николай Геннадьевич так говорил, отец Александра. Но при этом успокаивал, что надо время, место обязательно найдется.
И вот спустя год, отпуск, но в этот раз молодой человек ехал не на море, как это было в его детстве с родителями, а в суровый сибирский край, где «сосны в небо», где стройки комсомольские, да короткое лето.
Идея, отправить сына к родне через полстраны, пришла в голову Нине Павловне, матери Александра, тем более, там ее брат с семьей. А случилось все из-за одного конфуза. Родители Саши старались дружить с родителями девушки, которую прочили в невесты своему сыну Александру. И вроде отец девушки, Ирина ее звали, был не против.
Сашу, конечно, тоже подталкивали к этому «союзу». Но получилось так, что отношения еще не начались, а уже все сошло на нет, получил Александр отказ, а точнее сказать, отец девушки напрямую сказал, что не пара Александр его дочери.
Сам парень видел ее всего два раза, еще и не понял, нравится или нет, а тут такой отказ, будто навязываются они в родню. Александр не расстроился, а вот родители оказались в неловкой ситуации и заметно опечалились. Отец, конечно, старался не показывать вида, он вообще, человек строгий, работа у него ответственная, но понял, что щелкнули его по носу.
— Ладно, сын, это все пройдет… тут после твоего отпуска место тебе намечается, начальником отдела поставят… возможно, не сразу, но перспектива хорошая.
— А пока отдохни, съезди в гости… к дяде Пете и тете Эльзе.
— А надо? — спросил он, услышав про родню в далекой Сибири.
— Развеешься, отвлечёшься, голову для новой должности подготовишь, — сказал отец.
И Александр уже знал, что с отцом спорить бесполезно. К тому же в гостях у дяди Пети он ни разу не был, только они как-то приезжали, и то, когда он еще в школе учился.
Преодолев расстояние больше чем три тысячи километров, осталось еще пару часов на теплоходе и вот оно село, в котором живут родственники.
Его встречали. Дядя Петя приехал на мотоцикле, а рядом, держа мопед, стоял его младший сын Вовка, шестнадцатилетний паренек.
Объятия, приветствия, вопросы, как там родители Александра, ну а потом домой.
Жена у дяди Пети немка, зовут Эльза. Но кроме имени, ничего немецкого не выдает, обычная русская женщина. Светлые, чуть золотистые волосы, всегда прибраны, сама худощавая и немного выше своего мужа. Петр, наоборот, круглолиц, губы чуть пухлые, будто на что-то обижается. Но по характеру очень добродушный.
Александр сразу извлек из сумки подарки, которые его мать заранее купила для родственников. Хозяева приняли со смущением новую электробритву, большой палантин, шоколадные конфеты, которые у них в селе редко купишь, и еще для Вовки небольшой приемник, от которого он чуть не заверещал от радости.
— Саша, ну это лишнее, — можно было конфетами обойтись.
— Нет-нет, это все вам, берите.
Сам он тоже немного смущался, потому что впервые здесь, все для него новое. Даже воздух другой. И кажется, немного холоднее, хотя еще только начало сентября. После обеда он обошел все подворье, Вовка рассказывал с упоением про их село, про реку, про то, что гидростанцию строят, и его старший брат как раз там сейчас. А еще у Павленковых была дочка, но она уехала с мужем на Байкал, там тоже чего-то строят. И получилось, что с ними только шестнадцатилетний Вовка.
Для Александра Володька совсем не подходит для общения, слишком молод. А вот с дядей Петей ему интересно. Петр спокойный, хозяйственный, легко управляется, и с полуслова понимают они друг друга с женой. Эльза тихо подскажет, или спросит, и вот уже вместе в огороде.
Эльза Феликсовна работала бухгалтером в сельсовете, но успевала и с домашними делами управляться, к тому же Петр помогал. Было у нее в доме всегда чисто, вкусно и тепло. Петр Павлович был простым механизатором, но на работе его все хвалили. Жили они с женой дружно и как-то спокойно.
Дядя Петя показал реку, прокатил на «моторке», потом сам предложил сходить в местный клуб, кино должны сегодня показывать. Александру было удивительно, что кино не каждый день, и что его привозят. Вот у них в городе идешь в кинотеатр в любой день и выбираешь киносеанс… в общем, многое для Саши было удивительно.
Перед поездкой он подстригся, купил новую легкую курточку, и приехал в ней и в джинсах, которые здесь, в сельской местности, никто еще и не носил.
В таком виде и явился в клуб, переполошив местных девушек. Стройный парень, приятной наружности, модно одетый впервые появился в их селе. Сразу две подружки сделали вид, что не замечают его, а сами с интересом бросали взгляды. Еще три девушки встали в кружок, будто это их не касается, но ведь заметно, что видят его, говорят о нем. Александру стало смешно, и он решил устроить переполох, пригласив одну из девушек на медленный танец.
Он даже имени ее не запомнил, просто потанцевал. А потом еще с одной потанцевал, кажется, ее Людмила зовут. Так вот Людмила, когда началось кино, сидела за ним и дышала в затылок, он это чувствовал. А когда вышел на улицу, уже стемнело, но увидел ту самую Людмилу, она стояла и никуда не спешила. А когда поравнялся, пошла рядом.
— Нам кажется в одну сторону, — сказала она, — я знаю, ты к Павленковым приехал.
— Да? В одну сторону? Ну тогда пойдем. – Легко согласился парень.
Он не собирался знакомиться дальше, а просто общался. Так и дошли до ее дома, он кивнул на прощанье и пошел дальше, даже не запомнив, о чем они говорили.
Потом стал ходить в клуб каждый вечер, просто надо было куда-то ходить, как-то отвлекать себя, хотя на самом деле, ему тут было скучно. Не хватало длинных улиц, высоких домов, попросту не хватало города.
На танцах он иногда приглашал кого-нибудь потанцевать, но кроме имени, ничего больше не спрашивал, также аккуратно отводил девушку на место, оставив одну или с подругами. Людмила жадно следила за ним, один раз пригласила на белый танец и он легко согласился. На ее вопросы отвечал просто, без всяких обещаний и заигрываний. Но домой больше не провожал.
А на следующий день возле клуба к нему подошел долговязый, белобрысый парень, на вид лет восемнадцати. Александр удивился, чего это ему надо, он по годам ближе его двоюродному брату Вовке.
— Слышь ты, как там тебя… отвяжись от Людки, а то получишь.
Александру было удивительно и смешно. Он рассмеялся. — Это к кому я тут привязался?
— К сеструхе моей. Если провожаешь при всех, так имей ввиду, позорить ее на дам.
— Так это что, если проводил, значит жениться обязан? Это что за порядки у вас?
— У тебя если намерения серьёзные, то разрешаю – ухаживай. А если так – балалайка, две струны – то вали от нее.
— Да, пожалуйста, ухожу. Я ведь только потанцевал, а уж остальное вы с сестрой сами додумали. Ну пока, местный защитник, бывай! – Александр пошел, посмеиваясь и тихо бормоча себе под нос: — Ну надо же, намерения серьезные… смешно.
Больше он девушек не приглашал. И не потому что ему пригрозили, нет, он не испугался, просто стало неинтересно, не было у него таких целей.
Но прошло еще два дня и другая встреча впечатлила его и заставила изменить свое мнение о местных девчонках.
Она уже вовсе не девчонка, хотя ей всего года двадцать три, как и Александру. У Зои уже дочка четырех лет. Он увидел ее у магазина, зашел купить газировки и увидел. День был солнечный, белокурая девушка усаживала дочку на велосипед впереди себя, где было самодельное сиденье для такой малышки.
— Держись крепко. – Сказала она и они поехали.
Почему он смотрит ей вслед? Что в ней такого? Он так и не понял. И ведь в клубе ее тоже не видел. Зато встретил на речке. Но это было уже вечером. Они с дядей Петей примкнули лодку, и Петр пошел домой, забрав мотор, чтобы не стянул никто.
— А ты подыши тут, — сказал он племяннику, я сам справлюсь.
Александр остался. Тогда и увидел ее снова, она пришла с тазиком, видно стирала что-то и теперь надо полоскать.
— Вода холодная, — крикнул он.
Она выпрямилась, платье до колен, хоть и сидело на ней свободно, но хорошо подчеркивало фигуру, волосы спрятаны под косынкой.
— А-аа, это ты… я тебя еще у магазина заметила… в гости приехал…
Их общение началось как-то легко, будто давно друг друга знали.
— Александр, — назвал он себя.
— Зоя.
— Почему на танцы не ходишь, Зоя?
— Ты же видел, я с дочкой…
— Ну если замужем, то тогда понятно.
— Не замужем. Просто не хожу.
— Я тоже не хожу. Не нравится. Давай лучше на речку вместе будем ходить.
В лучах закатного солнца она показалась ему будто золотой, стояла чуть сощурившись. – А давай. — Согласилась она. — Ты из Ленинграда?
— Да.
— Ну вот, хоть про город расскажешь.
— Можно и посмотреть город…
Она наклонилась, не ответив.
С этого вечера они стали встречаться, ходить на речку, бродить в сосновом бору, искать ягоду, грибы… И ничего у них не было, кроме бесконечных разговоров. Он рассказывал про город, она с интересом слушала, потом он спрашивал про ее сельскую жизнь.
— Я тебе говорила, в садике работаю…
— А-аа, так ты значить педучилище окончила…
— Верно.
Как-то поздно вечером шли мимо чужого огорода, уже почти темно было, никого вокруг, а через забор свисают ветви с ранеткой.
— О-оо! Давай нарвем, — предложил Александр и по мальчишески подпрыгнул, чтобы ухватить ветку.
— Что ты, это чужой огород, — смеясь, сказала Зоя.
— Дерево в огороде, а ветки уже за огородом, значит можно сорвать. – Он снова потянулся, потом попробовал взобраться на забор.
— Осторожно, не поранься…
— Получилось! – Закричал он.
— Тише! А то дед Федот услышит, поднимет крик на всю улицу, это его сад.
Он подал ей ранетки, но они оказались еще зелеными.
— Не поспели, — сказала Зоя.
— Ну и ладно, я завтра тебе конфет куплю… погоди, чуть не забыл! – Он достал из кармана небольшую шоколадку. – Это твоей дочке… Конфеты завтра будут.
— Спасибо! – Чувствовалось, что ей приятно получить подарок, причем именно для ее ребёнка.
***
— Тетя Эльза, а вот Зоя… она давно с мужем не живет? – спросил Александр, немного стесняясь.
— Зоя Пермяшина? Ты про нее? Да уж больше года.
— А почему они развелись? – решился спросил Александр. У Зои он стеснялся об этом спрашивать.
— Да как тебе сказать… говорят в народе, характерами не сошлись. Витька у нее все по стройкам, Зою звал уехать, не захотела, дочка маленькая была. Хотя дело не в этом, разные они, поторопились пожениться, так я думаю.
— А как же узнать заранее, разные или нет, — задумчиво сказал Саша.
— А никак не узнаешь, пока не поживешь, не узнаешь. Вон мы с Петром, вроде хорошо знали друг друга, а как поженились, так еще лучше узнали. – Она рассмеялась. – Повезло нам, мы друг друга в лучшую сторону узнали. Не у всех так бывает.
Дни теперь пробегали. Это потому, что интересно ему с Зоей. Днем отдыхал, хозяевам помогал, хотя какой из него помощник, в сельских делах не смыслили ничего. Но хотя бы возле мотоцикла дяди Пети постоять, подать деталь и то помощь. А вечером ждал Зою на старом месте у причала.
В тот вечер снова проводил до самого дома.
— Свет в окнах, значит мама не спит, — сказала Зоя. – Ты ведь скоро уезжаешь…
— Уезжаю. – Он посмотрел на дом Зои, где было название улицы и номер дома. – Лесная, восемь, — сказал он задумчиво.
— Да, Лесная, восемь, — обрадованно повторила она.
— Ну ладно, я пойду, поздно уже…
— Да, Саша, уже поздно… пока…
— Пока.
Он пошел домой к родственникам, а сам не понимал, что это с ним, как-то хорошо что ли, какая-то легкость появилась.
На другой день вместе с дядей Петей поехал в райцентр, чтобы оттуда позвонить домой, а точнее на работу отцу, надо было сообщить, когда приедет.
— Ну как ты там? Как Петр, как Эльза? Вова, наверное, уже совсем большой…
— Вовке шестнадцать… я это… через два дня выезжаю, сначала до города, потом на поезд…
— Это я в курсе, ждем тебя. Настроение-то как? Чувствую, голос повеселел…
У Александра на душе была такая бесшабашность, какой-то кураж его охватил, возьми и скажи в ответ: — С невестой приеду…
На другом конце провода на несколько секунд тишина, потом покашливание отца, будто запершило в горле, а потом его голос с металлическими нотками. – Ты это, не дури там… шутить он вздумал… приезжай скорей, тебя тут новая должность ждет, я договорился… И без этих там… шуток.
И сразу короткие гудки. В общем-то Александр иного ответа и не ждал, но все-таки, а вдруг… Он и сам не понял, в шутку он сказал или всерьез. Одно чувствовал: Зоя ему очень нравится.
В последний вечер он старался не говорить о своем отъезде, хотя она уже знала. Он вообще о расставании ничего не хотел говорить, в ушах звенел голос отца.
Он снова проводил ее.
— Ну вот я и пришла… Завтра не смогу проводить тебя на автобус… хотя, попробую отпроситься…
— Не надо, Зоя, не стоит из-за меня, попрощаемся здесь…
— Ну давай здесь, возле моего дома, у меня легкий адрес: Лесная восемь…
— Я помню, правда, легкий… — Он ткнулся губами в ее щеку, его словно током стукнуло, что-то вспыхнуло между ними, и он резко отпрянул. Она тоже отпрянула, подошла к калитке, еще раз попрощалась и ушла.
художник Михаил Аркадьевич Суздальцев
Александр приехал домой, и все показалось непривычным, шумным, суетливым, первое время не мог отойти от поездки. Отец быстро взял его в оборот, рассказал о новой работе, на которую помог устроить хороший знакомый Николая Геннадьевича. И буквально через неделю Александр уже был на новом месте.
Мать тоже приготовила сыну сюрприз, договорившись познакомить с девушкой. Лида была, по мнению родителей Александра, из хорошей семьи, вполне подходит их сыну. Надо сказать, что именно отец Лиды помог Саше устроиться на работу, и с Николаем Геннадьевичем они уже были дружны.
Как-то все закрутилось очень быстро, даже некогда было опомниться, подумать о своей поездке. Но познакомившись с Лидой, все-таки сказал отцу, что в Сибири встретил девушку, и она ему понравилась. Николай Геннадьевич хмыкнул, подошел к окну и сказал: — Девушек много, а жизнь одна. Вон их сколько на улице, но не каждая в жены годится… Ты лучше к Лидии присмотрись, она ведь с тебя глаз не сводит.
****
Прошло пять лет, у Александра и Лидии уже был сын, сам он давно начальник отдела, и это не предел. Лида сначала была милой, покладистой, но со временем тихо и бесповоротно взяла семейные бразды правления в свои уложенные ручки. А через год родила второго ребенка. Их родители продолжали дружить, Лида была довольна, что все у нее под контролем. И только Александр жил как по инерции. Просто надо жить, вот и жил.
Шли годы, а он все чаще вспоминал свою поездку к родственникам в Сибирь. И самое светлое в этой поездке – Зоя.
Понимая, что поддался воле отца и матери, он все больше их ненавидел, но молчал, скрывая свои чувства. А потом понял, что это он виноват, это сам такой безвольный, сомневающийся… и несет его вода жизни, как лодку без мотора и без вёсел.
***
С того дня, как уехал от дяди Пети, прошло пятнадцать лет. И однажды не выдержал, написал письмо тете Эльзе. Именно ей, потому что вопрос очень личный. Он спросил про Зою, живет ли она там же.
Тетя Эльза всегда была человеком понимающим, она также сдержанно ответила ему в письме. Оказывается, Зоя еще два года жила в селе, а потом приехал бывший муж. За это время намотался по стройкам, потянуло домой, к тому же дочка растет. Уговорил он Зою сойтись, снова выйти за него замуж. Она согласилась. Уехали в город, вроде еще один ребенок родился… А дальше тетя Эльза ничего о них не знает, потому что Зоя уже давно перевезла мать к себе и больше не приезжала.
Александр прочитал весточку, вздохнул, вспомнил, как ходили на речку, как рвал ранетку в чужом саду, как носил шоколадки, как впервые встретил ее… ничего не сохранилось в памяти, а вот эти моменты помнит. Помнит простые житейские радости.
Не будет он ее искать, не станет беспокоить, понимает, что поздно и бесполезно. Вот когда сказал, с невестой приедет, вот тогда и надо было решиться. А теперь поздно.
Конечно, на душе грустно у него, но, вспомнив, что замуж она вышла (пусть и за бывшего) только через два года, почему-то подумал, что ждала она именно его. Или хотя бы письма, ведь у нее был такой лёгкий адрес: Лесная, восемь.
Можно сколько угодно жалеть о прошлом, но в душе он понимал, что могло и не сложиться, но теперь уже не узнаешь. Не зря ведь тетя Эльза сказала: «Не поживешь, не узнаешь».
