— У вас без рецепта такие препараты не положено отпускать!
— Девушка, милая, да я всегда так брала. Ну посмотри в компьютере своем.
Зоя устало прикрыла глаза. Восьмой час смены в аптеке тянулся бесконечно. Спина между лопаток ныла так, будто туда вбили ржавый гвоздь.
— Не могу посмотреть. Система не пропустит продажу без кода. У вас есть назначение от врача?
Пожилая покупательница по ту сторону стеклянной перегородки недовольно поджала губы. Начала медленно, с демонстративной обидой копаться в необъятной сумке.
В кармане белого халата Зои коротко завибрировал телефон. Она бросила быстрый взгляд на экран. Сообщение от Тихона.
«Зоюш, ты сыр не забыла? Возьми тот, который с плесенью, по акции. И багет свежий.»
Зоя ничего не ответила. Просто смахнула уведомление влево.
Женщина наконец извлекла помятый листок с печатью. Зоя пробила товар, отсчитала сдачу и проводила покупательницу взглядом. До конца смены оставалось двадцать минут. А впереди была вторая работа.
Восемь месяцев назад Тихон решил, что работать логистом на складе автозапчастей — это тупик для его амбиций.
Он уволился громко. Со скандалом и хлопаньем дверью в кабинете начальника. Заявил, что специалиста его уровня с руками оторвут в любой нормальной компании. Нормальные компании, однако, в очередь за Тихоном не выстроились.
Ипотека за двушку в спальном районе таких высоких материй не понимала. Платеж нужно было вносить строго двадцать пятого числа каждого месяца.
Зое пришлось искать выход. Днем она стояла за кассой в аптеке. А вечером, перехватив на ходу пирожок, ехала на сортировочный пункт маркетплейса — собирать интернет-заказы.
Склад встретил ее привычным гулом транспортерных лент и сквозняками. Зоя натянула рабочую кофту поверх футболки.
— Снова в ночь, Зойка?
Бригадир, тучный мужчина в выцветшей кепке, сделал пометку в планшете.
— Ипотека сама себя не закроет.
— Твой-то все работу ищет?
— Ищет.
Она не стала вдаваться в подробности. Перехватила сканер и пошла к своему ряду. Пальцы быстро огрубели от постоянного контакта с картоном, но за ночные смены платили надбавку. Именно эта надбавка перекрывала ту часть платежа, которую раньше вносил Тихон.
Домой она вернулась далеко за полночь, дотрясшись на ночной маршрутке.
В прихожей пахло жареным мясом и чесноком. Зоя стянула кроссовки. Ноги гудели так, что хотелось просто лечь на коврик у порога и не шевелиться.
— Ты сыр купила?
Тихон выглянул из кухни. На нем были чистые домашние штаны и свежая футболка. Выглядел он бодрым, отдохнувшим и немного раздосадованным.
— Забыла.
Она с трудом расстегнула куртку.
— Ну как так-то, Зоюш?
Мягкий укор в его голосе резанул по натянутым нервам.
— Я же просил с утра. Хотел пасту запечь. Под сырной корочкой. Специально ждал, не ужинал.
— Поешь без корочки. Я с ног валюсь.
Зоя прошла на кухню. Опустилась на табурет у стола. В голове стоял легкий шум.
— Сегодня снова никуда не позвали?
Она задала этот вопрос скорее по инерции. Ответ она знала заранее.
Тихон подошел к плите. Загремел крышкой от сковородки.
— Звонили одни неадекваты.
Он брезгливо поморщился.
— Представляешь, девочка из отдела кадров, лет двадцать от силы, начинает меня гонять по каким-то дурацким тестам. Спрашивает, кем я вижу себя через пять лет!
— И что ты ответил?
— Я ей сказал, что через пять лет я вижу себя ее начальником.
Тихон самодовольно усмехнулся, переворачивая мясо лопаткой.
— Обиделась. Трубку бросила. Нет, ну ты подумай! Предлагают график шесть через один. И оклад такой, что курам на смех. Я себя не на помойке нашел, Зоюш. Мне статус не позволяет на такие условия соглашаться.
— Понятно.
Зоя прикрыла глаза. Спорить не было сил.
— Устала, моя пчелка?
Он сделал шаг к ней. Хотел положить руки на плечи, размять мышцы. Зоя мягко уклонилась. Просто отстранилась в сторону.
— Устала. Завтра двадцать пятое.
— Помню-помню.
Муж сразу отошел к гарнитуру. Взялся за полотенце.
— День икс. Банк ждет нашу дань.
— Нашу.
Зоя достала телефон из кармана кардигана. Экран светился тускло. Зашла в банковское приложение.
— Мне сегодня премию начислили. За ночные переработки на складе. Всю сумму сейчас тебе переведу. Как раз закроем платеж.
— Ого!
Лицо Тихона заметно просияло. Он даже отложил лопатку.
— Классно! Какая ты у меня молодец. Вытянем, Зоюш, прорвемся. Вот увидишь, я на следующей неделе точно найду нормальное место.
Ипотека была оформлена еще до брака. Платили они ее с карты Тихона. Там был зарплатный проект с хорошим процентом, который он не стал закрывать после увольнения. Зоя каждый месяц исправно перекидывала ему свою часть.
Последние восемь месяцев эта часть составляла сто процентов платежа.
— Перевела.
Она нажала кнопку подтверждения. Телефон мужа на столе коротко звякнул.
— Поймал.
Тихон быстро смахнул уведомление на заблокированном экране. Даже не стал открывать приложение.
— Завтра с утра закину на кредитный счет. Ты иди в душ, Зоюш. Иди, расслабься. Я пока пасту разогрею.
— Хорошо.
— Без сыра так без сыра, что ж поделать. Я не в обиде.
Зоя молча поднялась с табурета. Хотелось стоять под горячей водой и ни о чем не думать. Смыть с себя пыль аптеки и складской картон.
В ванной она разделась. Включила воду. Шум ударил по ушам, отсекая звуки квартиры. Она потянулась за полотенцем. Крючок оказался пустым. Вчера она закинула все в стирку, а чистые не достала из шкафа.
Зоя приоткрыла дверь, чтобы позвать мужа.
Именно в этот момент с кухни донесся голос Тихона.
— Да не кипишуй ты, Лор. Все я оплатил.
Зоя придержала дверь рукой. Лора — это бывшая жена Тихона. Они созванивались редко. В основном по вопросам алиментов на пятнадцатилетнюю дочку Асю.
— Я же обещал ребенку нормальный аппарат. Ты что, предлагаешь мне перед ней опозориться?
Тон у Тихона был деловой. Уверенный. Совсем не тот, которым он полчаса назад жаловался на кадровиков.
— Заказал уже.
Тихон явно мерил шагами кухню. Звук его голоса то приближался к коридору, то отдалялся.
— Про Макс, как Аська и хотела. Памяти взял самую максималку, чтобы она свои видео снимала без проблем.
Зоя стояла босиком на плитке. Холода она не чувствовала.
— Да, крупный задаток я внес еще в пятницу. А сейчас как раз остаток переведу. Всю сумму закрою.
В ушах у Зои зазвенело. Не фигурально. От резко подскочившего давления.
— Лор, да откуда я знаю, где я их взял? Заработал! Какая разница? Завтра курьер привезет прямо на твой адрес.
Он сделал паузу. Видимо, слушал ответ бывшей жены.
— Пусть малая радуется. Скажи, папка слово держит. Все, давай.
Шаги остановились. Послышался звук опустившегося на столешницу телефона.
Зоя так и осталась стоять у приоткрытой двери. Вода мощной струей лилась в ванну, наполняя комнату густым паром.
Он не искал работу. Он вообще не напрягался. И заначка у него, оказывается, была. Тот самый крупный задаток, который он берег не на черный день их семьи. Он берег его на понты перед бывшей женой и дочерью-подростком.
А текущий остаток по дорогущему смартфону он только что спокойно собирался перекрыть ее премией. Ее недосыпом, болью в спине и сбитыми об картон пальцами.
Зоя выключила воду. Вытерлась банным халатом. Накинула его на плечи.
Никаких слез не было. Было только странное ощущение кристальной ясности. Словно в комнате резко включили яркий свет.
Она вышла на кухню.
Тихон стоял у плиты и раскладывал пасту по тарелкам. Его телефон лежал рядом с солонкой.
— О, ты быстро.
Он обернулся с дежурной заботливой улыбкой.
— А я тут…
— Отмени заказ.
Она сказала это ровно. Без крика. Без истерики.
Тихон перестал орудовать лопаткой. Улыбка медленно сползла с его лица. Оставила лишь растерянное моргание.
— Какой заказ? Зоюш, ты о чем?
— На Про Макс. Отмени заказ, Тихон. И верни деньги на счет. Завтра платеж по ипотеке.
Он бросил лопатку на край стола.
— Ты что, подслушивала?
— Я забыла полотенце. У нас двери картонные. Отменяй.
Тихон выпрямился. Растерянность исчезла. Уступила место глухой агрессии. Той самой, которая всегда прячется за мягкими уговорами инфантильных мужчин, когда их ловят за руку.
— Зой, ты не понимаешь. У Аськи день рождения. Пятнадцать лет!
— Поздравляю.
— Все в классе с нормальными трубками ходят. Она полгода просила. Это для нее важно!
— Меня это не касается. У нас ипотека.
— Да подождет твоя ипотека!
Он повысил голос. Сделал резкий шаг вперед.
— Заплатим штраф за просрочку, господи! Я со следующей недели выхожу на стажировку. У меня там верный вариант наклевывается. Заработаю и перекрою.
— Ты восемь месяцев выходишь на стажировку.
Зоя смотрела на него в упор. Мужчина, с которым она делила быт последние три года, вдруг показался ей абсолютно чужим. Мелким и чужим.
— Я в две смены пашу не для того, чтобы твоя дочь ходила с самым дорогим аппаратом в классе.
— Она мой ребенок!
Тихон хлопнул ладонью по столу. Тарелки звякнули.
— Я отец или кто? Я не могу позволить, чтобы над ней смеялись подружки! Она подросток, для нее статус в компании — это все! Ты хочешь, чтобы она с позором в школу ходила?
— Отличный отец. Просто идеальный.
Зоя достала из кармана халата свой телефон. Разблокировала экран. Быстро открыла приложение банка.
— Что ты делаешь?
Настороженно поинтересовался Тихон. Его взгляд метнулся к ее рукам.
— Забираю свое. Сама завтра банку переведу.
Она быстро набрала сумму перевода. Карты были привязаны к одному счету в семейном доступе, чтобы было удобнее оплачивать коммуналку. Вся ее премия за ночные смены улетела обратно.
Затем она списала еще одну кругленькую сумму. Свою основную зарплату из аптеки, которую переводила неделю назад на продукты.
У Тихона пиликнул телефон. Он схватил его со стола. Всмотрелся в текст уведомления. Лицо его пошло красными пятнами.
— Ты в своем уме?!
Слова запнулись от возмущения. Он потряс телефоном в воздухе.
— Я уже подтвердил заказ! Мне счет выставили, там предзаказ оформлен! Оплата висит, понимаешь?! Мне чем банку платить завтра?!
— Своей почкой. Или тем задатком, что ты в пятницу отвалил из своих тайных запасов.
Зоя развернулась. Пошла в прихожую.
— Ты не имеешь права! Мы семья!
Неслось ей в спину.
— Я все для нас делаю! Я варианты ищу, чтобы мы нормально жили, чтобы я на нормальную должность вышел! А ты из-за куска пластика родного мужа подставляешь!
Она достала из шкафа его дорожную сумку. Бросила на пол.
— Зой, ну хватит.
Тихон выскочил в коридор. В глазах плескалась настоящая паника. Одно дело — спорить о сыре и сроках стажировки. Другое дело — остаться с кредитом один на один, без страховочного троса в виде работающей жены.
— Ты куда собралась на ночь глядя?
— Никуда.
Зоя открыла шифоньер. Начала сгребать с вешалок его рубашки и толстовки.
— Ты собираешься. Квартира моя, ипотека на мне. Можешь ехать к Лоре. Там как раз новый телефон привезут, обмоете вместе. Будешь идеальным отцом вблизи.
— Ты меня выгоняешь? Из-за подарка ребенку?! Да ты просто бесчувственная! Тебе только деньги важны!
— Собирай вещи, Тихон.
Он ругался еще минут сорок. Требовал вернуть деньги на счет. Давил на жалость. Напоминал о том, как возил ее в больницу в прошлом году. Возмущался ее меркантильностью и отсутствием эмпатии.
Зоя молчала. Она просто складывала его вещи в сумку. Планомерно, методично, без единой эмоции на лице.
Когда за ним захлопнулась дверь, в подъезде гулко лязгнул лифт.
Зоя вернулась на кухню. Паста на плите давно остыла и слиплась. Она вывалила ее в мусорное ведро. Налила стакан простой воды и выпила залпом.
Прошел месяц.
Зоя сидела за обеденным столом и пила утренний кофе. Смена в аптеке начиналась только в десять. Со склада она уволилась неделю назад.
Оказалось, если не содержать взрослого гордого мужчину с его запросами и понтами, то одной зарплаты вполне хватает. И на ипотеку. И на продукты. И даже на дорогой сыр с плесенью по выходным.
Телефон ожил на столе. Экран загорелся, высветив уведомление. Сообщение от Тихона:
«Зоюш, я ту стажировку не прошел. Там кидалово оказалось. Займи немного денег до конца месяца, чисто по-человечески. Жить вообще не на что, перебиваюсь у друзей».
Она глянула на текст. Чуть приподняла бровь. Смахнула сообщение влево и нажала кнопку «Удалить».
За окном начинался обычный суматошный вторник.
