Когда скорая, наконец-то, доехала до больницы, отец Вадика уже почти бредил. Вадик помог санитарам завести его на носилках в приёмный покой, перегрузить там на каталку, и сел рядом на стул, в ожидании дежурного.
— Вадик, подь-ка сюда, — прохрипел с каталки отец.
— Что, батя, — вскочил со стула сын, и наклонился над отцом.
— Ближе… Ухо подставь… — тихо прошептал отец. – Мне кое-чего сказать тебе надо…
— Да, я слушаю, батя. – Вадик первый раз видел таким отца, и ему показалось, что отец умирает. – Говори…
— Кажись, отбегался я… — отец хрипло вздохнул. – Поэтому, слушай… Все свои заначки… — Отец замолчал, и стал закатывать глаза.
— Чего? – Вадик насторожился. – Что ты сказал, батя? – Он затряс отца за плечо. – Какие заначки?
— Мои… — снова пришёл в себя умирающий. – Мои заначки… У меня их много…
— А где они спрятаны?
— В квартире, где же ещё… Но я их завещаю не тебе, а Ваньке… Понял?.. Это – главное, что я хотел сказать… Завещаю всё моему внуку, твоему сыну Ваньке…
— Как это – Ваньке? – Вадик замер. – Отец, ты чего говоришь? Я же — твой сын! Значит, и заначки твои мне должны быть завещаны!
— Шиш тебе, Вадик… — прошептал отец. – Тебе я ни рубля не оставлю…
— Почему?
— Потому что, ты их сразу же пропьёшь… Ты же пьёшь почти каждый день… А вот Ванька… Все мои заначки по завещанию — его… Он, когда повзрослеет, на эти деньги машину купит, квартиру, и… И сбежит от тебя, алка… — Отец застонал, затем замолчал.
— Эй! Погоди батя! – застонал и Вадик. – Ты же ещё не сказал, где эти заначки спрятаны! Ну! Не умирай, пока не скажешь!
— Так, мужчина, сядьте пока на стул, — раздался сзади голос врача. – Это ваш отец?
— Да…
— Хорошо. Подождите здесь. А мы переместим вашего отца в палату. Потом вы заберёте его вещи.
Когда Вадик приехал с вещами отца домой, там никого не было. Сын находился в школе, жена на работе.
— Так… — пробормотал Вадик. – Значит, квартиру и машину, говоришь, купить на эти деньги можно. Ну, батя… Ну, скупердяй… Сейчас мы посмотрим, где ты свои богатства прячешь. Сейчас мы всю квартиру перероем, но твои денежки найдём…
Часа через два, Вадик, весь в пыли, измученный поисками заначек, устало вздохнул, и взял телефон в руки. Набрал номер, который ему дали в приёмном покое, и поинтересовался:
— Скажите, пожалуйста, а пенсионер Сидоров пришёл в себя?
— А это кто звонит? – спросил сердитый женский голос.
— Его сын. Который его сопровождал до вашей больницы.
— Ах, сын. Так вот, пока я ничего вам не могу сказать. Но как только появится улучшение, мы сообщим.
— Ладно, — вздохнул недовольно Вадик. — Только пожалуйста. Сделайте всё, чтобы он не умер.
— Господи… Ещё и указания давать будут… — пробормотала ворчливо женщина, и бросила трубку.
А Вадик принялся опять искать отцовские заначки, которые, почему-то, никак не хотели находиться.
Когда пришел из школы сын, и спросил, что отец ищет, Вадик только махнул рукой.
— Так… Потерял я кое-что…
Но когда появилась жена, поиски отцовских сокровищ пришлось прекратить. Потому что Вадик знал, супруга эти заначки найдёт моментально, и тогда, точно, ему не достанется ни копейки.
Вечером, перед сном, он ещё раз позвонил в больницу, и его успокоили – отцу стало лучше, но сейчас он спит, и с ним говорить нельзя.
На следующее утро Вадик помчался в больницу.
Когда его пустили в палату, он скорее подсел поближе к отцу, и зашептал ему на ухо.
— Батя, мы вчера с тобой, кажется, недоговорили…
— Когда? – нахмурился отец.
— Ну, вчера, когда ты в приёмном покое лежал. На каталке. Ты сказал мне про какие-то заначки. Где они спрятаны?
— Какие заначки? — В глазах отца появилась тревога. – Разве я что-то тебе говорил?
— Ага. Говорил, что их у тебя много…
— Это я бредил! – отрезал отец. – Забудь!
— Как это – бредил?
— Так. И, вообще, я не помню, чтобы у нас был какой-то разговор. И никаких заначек у меня нет.
— Ну, батя! Ну, хватит меня обманывать.
— А если бы и были, то оставил бы я их не тебе.
— А если я брошу пить?
— Ты?
— Я.
— Ты уже бросал сто раз.
— А если, всё-таки, брошу? Навсегда! У меня ведь сила воли есть, ты не думай. Просто мне лень её включать, эту силу. А? Если я брошу пить?
— Если бы, да кабы… Ты вот, сначала, брось, и устройся на нормальную работу. А потом — будешь хвалиться силой воли. Ты вот почему опять сегодня не работаешь?
— Потому что ты болеешь. Я же должен за отцом ухаживать.
— Теперь за мной больничные няньки ухаживают! А ты – пока не устроишься на работу – сюда нос даже не суй! Понятно? Иди давай, отсюда!
Когда отца, через три недели, выписывали из больницы, забирала его невестка, жена Вадика.
— Представляете, папа, вашего сына как будто подменили! — хвалилась она всю дорогу. – Как только вы в больнице оказались, так на него сразу просветление снизошло. Совсем он теперь не пьёт, с утра до вечера работает, а ещё и дома за порядком следит. Каждый день вещи в шкафах перебирает, пыль в самых недоступных протирает, даже на балконе у него порядок – как в аптеке. А ведь раньше, его даже мусор не заставишь вынести.
Где-то, через год, Вадик, когда они с отцом остались наедине, опять спросил:
— Бать, и всё-таки, скажи честно, ты помнишь тот наш разговор в приёмном покое? Ну, про заначки?
— Нет, — опять упрямо замотал головой отец. – А что? Тебе, что ли, деньги нужны?
— Да, вроде, нет, — усмехнулся сын. – Мне, теперь и своих хватает. Просто, я всё думаю, неужели ты тогда так бредил?
— Ага, бредил… — кивнул отец. Потом подумал, и пожал плечами. – А может, и не бредил…
— А что это тогда было? Правда?
— Видать, Вадик, я тогда сильно испугался, что, и правда, умираю, и оставляю после себя никчёмного сына. Вот и решил я тебя, перед смертью, пусть и неосознанно – но хоть как-то направить на путь истинный. Вроде, получилось…
— Ах, вон как всё это работает?.. – Вадик задумался. – Жаль, конечно, что всё это был только бред. Но, с другой стороны, теперь Ванька точно не захочет от меня никуда сбегать. А если и уйдет когда из нашей семьи, то – по-доброму. По-человечески.
