Когда Михаил забирал из школы своего сына, Сашка посмотрел на него так, что отцу стало не по себе.
— Ты чего это, Сашок? – испугался Михаил. — Двойку, что ли получил? Во втором классе, вам двойки уже ставят? Ну-ка, говори, что с тобой?
— Я тебе дома скажу, — таинственно ответил сын, и всю дорогу, пока они ехали в машине, молчал.
Но едва они перешагнули через порог квартиры, сын не выдержал, и, не раздеваясь, воскликнул:
— Я знаешь что сегодня узнал, папа? Оказывается, папа, ты неправильно живёшь!
Михаил в недоумении уставился на сына. Потому что, неудачником он себя никогда не считал. Напротив, в свои сорок лет он был уверен, что жизнь у него удалась, и все должны брать с него пример.
— Неправильно? – переспросил он. — Кто тебе сказал такую глупость? Передай этим болтунам, что я оторву им уши.
— Папа… — Сашок немного испугался, представляя, как папа отрывает уши его учительнице. – Это сказала Любовь Семёновна. Моя учительница. Она же нас психологии учит.
— Психологии? Во втором классе?
— Да. Ты что, забыл? У нас же класс – экспериментальный! И у нас есть такой специальный урок. Психология семейных отношений. На нём мы про жизнь разговариваем. И Любовь Семёновна рассказала нам, как нужно правильно жить в семье. Поэтому я и говорю – ты живёшь неправильно.
— Да? — Михаилу стало даже интересно. — Ну, если это учительница сказала, тогда я, наверное, уши я ей отрывать не стану. Давай, раздевайся, и рассказывай, почему это я неправильно живу.
— Папа, я тебе не расскажу. Я тебе, лучше, покажу, — сказал Сашка, всё тем же таинственным тоном.
Он торопливо снял ботинки и пальто, и к удивлению отца, почему-то, лёг на диван. Крепко закрыл глаза, и сказал:
— Папа, давай, буди меня.
— Чего? — не понял Михаил. — Сашок, ты, случайно, не заболел?
— Нет, папа, я здоров! – продолжал таинственно говорить сын, не открывая глаз. – Ты, просто, представь, как будто сейчас утро. Я крепко сплю, и ты меня будишь. Давай, буди меня.
— А… — наконец-то, понял родитель, и усмехнулся. — Это игра, что ли, такая? Ну, давай, поиграем. Но только не долго, мне же опять ехать на работу. Вот, только твою бабушку дождусь, и помчусь. Ну, что я, начинаю будить? Эй, сын, подъём! Быстро!
Сашка даже не пошевелился.
— Ну-ка, Сашок, хватит придуриваться! – воскликнул отец. — Немедленно вытряхайся из постели!
— Вот! — Сашка радостно открыл глаза. — И так ты меня будишь каждое утро. А Любовь Семёновна говорит, что родители должны поднимать с постели детей ласково и нежно. Нужно, чтобы ребёнок почувствовал, как папа с мамой его любят. И ещё, папочка, нам с тобой нужно чаще улыбаться друг другу. От улыбки станет всем светлей!
Михаил от таких слов растерялся.
— Ласково и нежно, говоришь? – недовольно забормотал он. — Знаешь, что, сын… Нежно с тобой мама разговаривает. Вот она вечером придёт с работы, и ласкайтесь с ней сколько хотите. А мне некогда. Я сейчас уеду, и до вечера ты меня не увидишь.
— Пап, ты что, меня не любишь?
Сын посмотрел на него такими грустными глазами, что Михаил вдруг почувствовал себя припёртым к стенке. Такого состояния он давно уже не испытывал.
— Чушь, какая-то… – опять пробормотал он.
— Нет, папа, это не чушь, — печально сказал сын. — Любовь Семёновна говорит, как ты относишься ко мне сейчас, так и я к тебе буду относиться, когда ты станешь стареньким. Пап, попробуй вытряхнуть меня из постели ласково. Ты же не хочешь в старости слушать от меня всякие плохие слова.
— Я не понял, Сашок? — растерянно произнёс отец. — Разве я тебе говорю плохие слова? Просто, у меня привычка такая… Я же и с мамой так разговариваю.
Но сын опять быстренько улёгся на диван, закрыл глаза, и Михаил не знал, что ему теперь делать.
— Слушай, сын, а может, мы потом поиграем? — предложил он, но ответа не услышал. — Ну вот, детский сад, какой-то… Эй, Сашок. Саша, ты меня слышишь? А?
— Эх, папа-папа…
Сын отвернулся лицом к стенке и закрыл лицо руками. Михаилу показалось, что он сейчас расплачется, и решился, всё-таки, подыграть Сашке.
— Сашенька… Эй, маленький проказник, вставай. Пора в школу.
— Рано ещё… — обрадовался Сашка. — Я ещё посплю.
— Сашенька, золотой сыночек… — Папа неуверенно погладил сына по плечу. — Цыплёнок, цып-цып-цып… Пора просыпаться, пора улыбаться. От улыбки станет всем светлей…
Михаилу, вдруг, и самому понравилась эта игра, он наклонился над сыном и поцеловал его в ухо.
— Санечка, сынулечка, обормотик ты мой, игрушечный!
— Ура!!! Получилось!!! — Сашок вскочил и бросился к папе на шею. — Наконец-то, я почувствовал, как ты меня любишь! Папочка, любимый! Ты такой молодец! Буди меня так каждое утро, и когда ты состаришься…
— Ну, ладно, ладно… Что ты заладил об этом? Хочешь, чтобы я скорее превратился в деда? — Михаил облегчённо вздохнул. — Всё, игра закончена. Давай, переодевайся, и начинай уроки делать. Кстати, покажи-ка мне свои тетрадки. Хочу посмотреть, как учится мой ласковый, мой любимый сын в экспериментальном классе.
— Да ладно, пап, ты же сейчас на работу поедешь… — Сашка вдруг переменился. – Лучше, ты сядь на кухне, и поешь. Мама говорит, что тебе нужно хорошо питаться. И не жди бабулю, а то опоздаешь. Я сам ей дверь открою.
— Не опоздаю, Сашок. Показывай скорее свои пятёрки.
Сашок долго-долго копался в портфеле, затем, не глядя на отца, протянул ему то, что он просил.
— Так… — Теперь папа улыбался как-то странно. Так он заулыбался, что Сашке стало страшно. — Понятненько… Ох, сколько тут замечаний Любовь Семёновна для нас понаписала. «Невнятно читает». «Вертится на уроках». «Задирает девочек». А троек-то сколько нахватал, психолог ты наш… Ты, значит, задираешь девочек, а папа неправильно живёт? Кстати, на последнем родительском собрании мне твоя учительница говорила: как мы с тебя станем требовать, так ты станешь и учиться. И поэтому, Сашенька мой любимый, сынок мой ласковый, дай-ка мне твой мобильный телефон, пусть он у меня в кармане до вечера полежит. И слушай меня внимательно — с сегодняшнего дня к моему компьютеру ты не подходишь, и телевизор не смотришь. Не смотришь до тех пор, пока в дневнике у тебя не появится десять пятёрок. А я буду твоей учительнице каждый день звонить, и спрашивать – про девочек, и про твою психологию. Немедленно бери свою книжку по чтению, вставай в угол, и читай её вслух. Да так читай, чтобы все слова от зубов отлетали. А бабуля придёт, ты и ей читать станешь!
Сашок хотел было от обиды заплакать, но папа добавил:
— И улыбайся, сынок! Улыбайся. Как ты мне говорил? «От улыбки станет всем светлей».
