– Ирка, ты представляешь, они же разошлись!
Настя поставила на стол две кружки с горячим чаем и села напротив. Мы не виделись лет пятнадцать, наверное. Я приехала в наше родное село всего на пару дней, остановилась у нее, и мы весь вечер перебирали школьные воспоминания.
– Как разошлись? – я замерла с ложкой в руке. – Наташка с Сергеем? Да ты шутишь. Они же с семнадцати лет вместе. Столько лет бок о бок, дом такой отгрохали, трое детей!
– Вот так, – Настя вздохнула и подвинула к себе вазочку с печеньем. – Сама в шоке была. Вроде все было идеально, а потом раз – и нет семьи. Да ты вечером сама с ней поговоришь, мой Вадим пообещал нас к ней отвезти. Наташа и живет-то сейчас одна с матерью да с мелкой. Мальчишки-то уже взрослые, уехали.
Я сидела, смотрела на пар из кружки, и у меня не укладывалось это в голове.
Для меня Наташка и Сергей были идеальной парой. В школе мы с Наташкой сидели за первой партой, а прямо за нами – Сергей со своим закадычным другом Витькой. Сколько эти двое нас за косички дергали, сколько портфели до дома носили. Наташка веселой была, но от каждого его взгляда краснела.
Потом школьные годы закончились. Я уехала учиться в город, закрутилась своя жизнь, а у них все пошло по классическому деревенскому сценарию, который казался самым правильным на свете.
В семнадцать лет у них закрутился настоящий, серьезный роман. В восемнадцать сыграли шумную свадьбу на все село, с гармонью и длинными столами во дворе. А еще через год родились близнецы – Сашка и Пашка. Двух мальчишек было не отличить, два одинаковых светлых вихра.
Сергей тогда брался за любую работу, чтобы поднять семью. Ездил на стройки, крутился как мог, а потом начал строить свой дом. Настоящий, большой, двухэтажный, из хорошего бруса. Он сам закладывал фундамент, клал стены, а Наташа создавала тот самый уют, про который в деревне потом годами судачили с завистью.
Когда парни подросли и уехали учиться в область, у них случилось настоящее чудо. Наташа родила дочку, Ксюшку. Радости-то сколько было у Сергея, он жену на руках носил. И вот теперь – разошлись.
Вечером муж Насти, Вадим, выгнал из гаража старенькую «девятку». Ехать надо было в соседнее село, километров десять по проселочной дороге. Сосны вдоль обочины темнели на фоне закатного неба, а я смотрела в окно и вспоминала, как пару лет назад наткнулась на Наташку в «Одноклассниках».
Мы тогда активно переписывались. Нашли кучу бывших одноклассников, разыскали дальних родственников, присылали друг другу старые черно-белые фотографии. Наташа прислала снимки своего дома, сада, радовалась, как быстро растет Ксюшка. На фотографиях они с Сергеем всегда стояли обнявшись. И ни единого намека на то, что внутри этой картинки уже есть трещина.
Машина остановилась у высокого металлического забора. Дом действительно выглядел внушительно – добротный, с резными наличниками, с ухоженным палисадником, где пышно цвели поздние флоксы.
Ворота открылись, и на порог вышла Наташка.
Я ожидала увидеть поникшую, измученную женщину, на которую взвалили груз одиночества, но навстречу нам вышла красавица. На ней было яркое летнее платье, волосы уложены, а в глазах горел тот самый девчоночий огонек из нашей юности.
– Ирка! – закричала она прямо с порога и бросилась ко мне обниматься. – Сколько лет, сколько зим! Заходите быстрее!
Мы обнялись, и от нее пахло привычными духами с запахом сирени. Никакой тоски в ее облике не угадывалось.
– Пойдемте во двор, – позвала она. – Мальчишки перед отъездом мне там зону отдыха сделали!
—
Во дворе под навесом стоял старый деревянный стол, накрытый клеенкой в горошек, стоял пузатый электрический самовар, а на скамейках лежали домотканые половички. Рядом крутилась маленькая девчушка с льняными волосами – Ксюшка, точная копия своего отца.
Мы сели за стол. Наташа хлопотала, носила нарезку, домашние соления, пироги с ягодой. Вадим ушел в гараж с местным мужиком про железо поговорить, Настя ушла кроликов смотреть, и мы с Наташей наконец остались вдвоем.
– Натка, – начала я. – Мне Настя сказала… Я поверить не могу. Вы же с Сергеем были не разлей вода. Что случилось-то?
Наташа разлила чай по чашкам, поставила пиалу с вишневым вареньем и присела рядом на скамью. Она посмотрела на дочку, которая нарезала круги вокруг яблони с игрушечным зайцем.
– Да что случилось… Жизнь случилась, Ир, – спокойно произнесла она, поправляя выбившуюся прядь. – Ксюшке три года исполнилось, когда все пошло под откос.
– Загулял? – осторожно спросила я.
– Загулял, – без драмы, просто констатируя факт, проговорила Наташа. – Нашел себе бабу в районе. Свободная, без детей, без огородов. Вся такая из себя. Он сначала скрывался, думал, я глупая, ничего не замечаю. А потом сам честно признался: мол, устал я, Наташ. Всю жизнь быт, стройка, дети, ответственность. Хочу для себя пожить, пока силы есть.
Я слушала ее и не верила. Человек, который своими руками построил этот дом, который вкладывал каждый рубль в семью, просто в один день решил, что с него хватит.
– И ты что? – выдохнула я.
– А что я? Поплакала, конечно, ночью в подушку. А потом собрала его сумку и поставила у порога. Он и ушел. Думал, наверное, что я в ноги брошусь, умолять буду. А я не стала. Знаешь, Ир, саму себя ломать ради того, чтобы удержать мужика в доме, – слишком дорогая цена.
– И как он там? С той женщиной?
Наташа горько ухмыльнулась и качнула головой.
– Да никак. Прожили они от силы месяцев восемь. Сказка-то быстро закончилась, когда начался обычный быт. Она-то думала, у него деньги рекой текут, а у него алименты, да и привык он, что дома его горячим обедом встречают и рубашки гладят. В общем, разбежались они.
– А к тебе не пытался вернуться? – спросила я, подавшись вперед.
– Пытался, – Наташа посмотрела мне прямо в глаза. – Приходил. Стоял вот на этом самом месте, где ты сейчас сидишь. Говорил, что бес попутал, что роднее нас у него никого нет.
– И ты не простила?
Наташа помолчала, глядя на то, как Ксюшка подбежала к столу, схватила сушку и снова убежала к яблоне.
– Знаешь, – тихо произнесла она, – если бы он сразу пришел, через неделю после своего ухода, когда у меня еще все болело внутри… Если бы пришел и сказал: «Натя, прости, запутался», – я бы простила. Ради детей, ради того, что построили. А он пришел через полтора года. Когда я уже научилась жить без него. Когда я поняла, что небо на землю не упало, что дом не рухнул, что я могу сама и дрова заказать, и крышу подправить, и дочку вырастить. Я посмотрела на него и поняла: чужой человек. Прежнего Сережи больше нет, а этого, нового, я не знаю и знать не хочу.
—
Мы просидели во дворе до глубокой темноты. Разговаривали о школьных годах, о том, как сложились судьбы остальных наших девчонок. Наташа держалась удивительно стойко. В ней не было злобы на бывшего мужа, не было желания отомстить. Было просто четкое понимание: страница перевернута, и возвращаться к старой главе она не намерена.
Осенью, уже вернувшись к себе в город, я снова зашла в «Одноклассники». На странице появился запрос на добавление в друзья. Посмотрела на имя – Коля Громов, учился в нашей школе двумя классами старше, высокий, молчаливый парень.
Я подтвердила запрос, и мы списались. Разговор завязался быстро, пошли обычные вопросы: где живешь, кем работаешь, как семейная жизнь. И вдруг Коля пишет:
«А я сейчас на Севере, вахтами езжу. Кстати, со знакомым твоим работаю. С Серегой, мужем Наташки вашей. Мы с ним в одной бригаде на объекте».
У меня внутри все замерло. Написала ответ:
«Да ладно? И как он? Говорят, они расстались с Наташей».
Коля ответил не сразу, видать, отвлекся на работу. Ответ пришел только к вечеру:
«Да, расстались. Он сейчас один. Ездит по вахтам месяц через месяц. В межвахту живет в общежитии при предприятии. Ни детей рядом, ни семейных хлопот. Живет исключительно в свое удовольствие: хочет – пьет пиво с пацанами, хочет – сутками телевизор смотрит».
Я перечитала это сообщение несколько раз.
Мужчина, у которого был шикарный двухэтажный дом, сделанный своими руками, цветущий сад, любящая жена, трое прекрасных детей, теперь жил в койко-месте в общежитии. В пятидесятилетнем возрасте он выбрал съемную комнату и право смотреть телевизор в одиночестве, лишь бы не нести ответственность за семью.
Я закрыла ноутбук и долго смотрела в темное окно. Вспомнила Наташу – цветущая, красивая, как она обнимает свою дочку, которая этой осенью пойдет в первый класс. Наташа, которая смогла собрать свою жизнь заново из осколков и остаться счастливой. И Сергей, который в поисках свободной жизни просто зачеркнул все, заменив семейное тепло на тоскливую тишину общежитской комнаты.
Неужели свобода от близких людей действительно стоит того, чтобы в конце пути остаться в пустой комнате один на один с телевизором? Каждый из них сделал свой выбор, вот только цена у этого выбора оказалась слишком разной.
