Этой осенью Степан переехал из города в деревню, к родной маме, в дом, где прошло его детство.
В городе жизнь у него не заладилась. Хоть и был он работящим и непьющим, но с женой прожил недолго. Развёлся, подумал-подумал, и решил вернуться на родину.
Как только вернулся, сразу же пошёл на местную ферму, устроился там водителем. А ещё он решил навести порядок на своём большом земельном участке в двадцать пять соток, чтобы выращивать фрукты и овощи, торговать ими, и иметь дополнительный доход.
Посреди этого участка росла огромная старая яблоня. Никто не знал, какой это был сорт. Но когда Степан родился, она уже была большой, и вовсю плодоносила не очень вкусными плодами. А теперь она была высоченная, и казалось, упиралась в самое небо. Все нижние ветки давно у неё были обломаны, а те яблоки, которые созревали наверху, там же и гнили, падая на землю уже червивыми.
— Я эту яблоню уроню! – решительно сказал матери Степан. – Ты как к этому относишься?
— Роняй, если получится, — пожала плечами Катерина Ивановна.
— А почем у меня может не получиться? – удивился сын.
— Твой отец уже пытался её спилить. Да чего-то у него не заладилось. Сначала у него пила сломалась. Купил новую, начал пилить, и руку себе сильно поранил. Затем подумал-подумал, сказал, что это — заколдованная яблоня, и плюнул.
— Кем это она может быть заколдованная? – засмеялся Степан.
— Наверное, дедом твоим. – Катерина Ивановна тоже усмехнулась. — Он же у нас разбойником был. Так про него в деревне судачили. В тюрьме два срока отсидел, а когда домой вернулся, в округе хулиганить начал. Но ему тут бока сразу намяли, да так, что он надолго слёг. А однажды к нам в дом по весне соседка пришла, набожная такая. И тихонько так, по-доброму, деду и говорит: «Ты, Гена, в жизни ни одного доброго дела не свершил. Даже, дерева ни одного не посадил. Все от тебя страдают. И как ты на том свете оправдываться будешь?» Дед, почему-то, её слова близко к сердцу принял. Попросил твоего отца купить для него саженец яблони. В мае он этот саженец посадил, собственными руками, а в июне его уже не стало. Вот так вот у нас и появилась эта яблоня. Перед смертью дед ещё сказал нам – не вздумайте мою яблоню уронить. Я вам тогда такое устрою. Может, он её до сих пор охраняет?
— Мам, ну ты и скажешь, — опять засмеялся сын. – История, конечно, интересная, но эта яблоня давно уже своё отжила. От неё только одна тень. Поэтому, завтра мы её с тобой спилим. Ты не помнишь, где у нас двуручная пила?
— Где-то в сарае, — пожала плечами мать.
Степан весь день проискал эту пилу, но так и не нашёл. Разозлившись, он схватил обычную ножовку по дереву, взял самодельную деревянную лестницу, которой тоже было уже лет двадцать, приставил её к дедовской яблоне, и полез вверх. У него появилась мысль – сначала спилить все её огромные ветки, чтобы проще было эту яблоню ронять. А завтра надо попросить пилу у соседа.
Взобравшись на нижнюю ветку, которая находилась на высоте метров пяти от земли, он рьяно принялся за дело. Но скоро обнаружил, что ножовка страшно тупая, и совершенно не пилит.
Пришлось ему спускаться вниз, и искать трёхгранный напильник.
Нашёл, стал точить ножовку. Пока наточил – на дворе уже стемнело, и он отложил работу до утра.
На следующее утро Степан, опять полез на яблоню. Но старая лестница решила устроить ему неприятный сюрприз. Когда он уже почти добрался до вчерашней ветки, одна перекладина на лестнице неожиданно обломилась, и он полетел вниз.
Боль была в ноге такая страшная, что от его истошного крика из-за забора тут же появилась обеспокоенная голова соседа.
— Ты чего голосишь?
— Я кажись, ногу сломал, — кое-как сдерживаясь от боли, ответил несчастный Степан.
Через пять минут это сосед мчал его на своей легковой машине в областной центр – в травматологию. По дороге они разговорились, и Степан поведал ему про свои злоключения.
— Ну, ты и даёшь! – расхохотался сосед, внимательно следя за дорогой. – Ты что, не мог прийти сразу ко мне? И зачем нам двуручная пила? Наш девиз — долой ручной труд! Я завтра приду к тебе с бензопилой, и спилю эту яблоню за пять минут.
— Почему — завтра, а не сегодня? – хмуро спросил Степан, с тоской глядя на свою ногу, которая синела на глазах.
— А потому что вдруг тебе ногу отрезать будут? Это, наверное, не быстро? – И сосед опять захохотал, уже над свой шуткой.
В травматологии Степану наложили на ногу гипс, и сказали, что месяц ему придётся ходить на костылях.
Сосед повёз его обратно.
— Ну, что, мне сегодня с бензопилой прийти, или, всё-таки, завтра? – спросил водитель озабоченно.
— Сегодня! – упрямо сказал Степан. – Я пока не увижу яблоню, лежащую на земле, не успокоюсь. Я деда должен победить.
— Какого ещё деда?
— Моего. – И Степан поведал соседу всё, что ему утром рассказывала про деда мать.
— Да, сказка интересная, — усмехнулся сосед. – Но против бензопилы ни одна яблоня не устоит, даже заколдованная.
Ближе к вечеру в саду Степана затарахтела пила. Сосед, с минуту хищно глядел на свою будущую жертву, ожесточённо улыбаясь и предчувствуя победу, а хозяин участка стоял на костылях чуть поодаль.
Острая цепь пилы коснулась дерева, и уже начала вгрызаться в кору, как вдруг произошло неожиданное. Пила взвыла, дернулась и заглохла. Сосед тут же выругался, и с растерянным лицом оглянулся на Степана. Потом стал разглядывать свою пилу.
— Надо же… Цепь полетела… — бормотал он себе под нос. – Рассыпалась сразу на несколько частей… Такого ещё не было. Как будто я не яблоню пилил, а бетонный столб… И полотно, кажись, того… Короче, покалечили мы пилу…
— И чего теперь делать? – спросил виновато Степан.
— Чего делать, чего делать… — Сосед сердито задышал. — Видать, твой дед, и правда, лихим разбойником был, мать его… Ну его к лешему… И яблоню твою, тоже… Пошёл я…
— А может, двуручной пилой её уроним? – с тоской предложил Степан.
— Ага… — нехорошо усмехнулся сосед. – Чтобы она нас с тобой здесь же и придавила… Я к этому дереву больше не притронусь.
Вечером Степан сидел на табурете у окна, поглаживал ноющую ногу, и с печалью издали разглядывая заколдованную яблоню, думал: «А может, и правда, дед эту яблоню охраняет? Ведь это — единственное дерево, которое он посадил. Единственное доброе дело… Только перед смертью человек понял, для чего он на свет пришёл, и теперь вся его энергия в этой яблоне сконцентрирована, держится корнями за жизнь, и умирать не желает. А я её, зачем-то, погубить хочу. Лучше я в саду ещё несколько яблонь посажу, а эта – сколько ей нужно, столько пусть и живёт. Чай, не помешает.
