Пенсионер Степанов долгое время не мог дозвониться до своего участкового. И кабинет, где тот по графику должен был принимать жителей своего микрорайона, постоянно был закрыт на ключ. График на двери кабинета висел, а вот человека в форме полиции около этой двери – по словам местных жителей — давно никто не видел.
Но, всё-таки, Степанов умудрился дозвониться.
— Аллё, что вам нужно? – недовольно спросил участковый на другом конце провода.
— Как это — что? Мне нужен мой участковый! Когда мне можно прийти в ваш кабинет? На приём.
— Я пока занят, — коротко ответил участковый.
— Как это вы заняты, если у вас график приёма граждан на двери висит? Вы сегодня должны были принимать с восьми до десяти утра. И вчера тоже. И всю прошедшую неделю.
— Да? – удивился участковый.
— Да! – ответил Степанов.
— Но у меня учения.
— Какие ещё учения?
— Обычные. Вы что, думаете, я в кабинете должен сидеть? Я участковым работаю только по совместительству. А так я служу обычным полицейским. Сейчас такое время, что полиция постоянно в запарке, – начал было возмущаться участковый, но потом опомнился, и уже спокойно спросил: — Какие у вас проблемы? Почему вы мне звоните?
— Потому что, я хочу вам сообщить — скоро в моём доме может произойти страшная трагедия!
— Какая ещё трагедия?
— Смертельная. Скоро один человек может запросто погибнуть. Если вы ему не поможете.
— Погибнуть в каком смысле?
— В прямом. Если вы не вмешаетесь, этот человек окажется в гробу. А рядом с ним будет лежать записка, что в его смерти виноват его участковый.
— Чего? – насторожился на том конце провода участковый. – А вы сейчас трезвый мне звоните?
— Я не просто трезвый, а — кристально трезвый. Так что, мне с вами необходимо срочно встретиться.
— А до завтра этот ваш человек не умрёт?
— До завтра, может, и нет, но каждый день для него – как последний.
— А вы ему кто, этому человеку?
— Этого я вам по телефону сказать не могу.
— Почему?
— Не могу, и всё. Но я хочу его спасти. С вашей помощью.
— Ладно, говорите, где вы живёте, я к вам домой сам зайду. Завтра, с утра пораньше. Перед учениями. Раз у вас там смертью пахнет.
— Очень хорошо, — обрадовался звонивший, и скорей продиктовал своей домашний адрес.
На следующий день — с утра пораньше — на пороге у Степанова появился человек в форме полиции, с погонами капитана. Оценивающим взглядом посмотрел на хозяина квартиры, и спросил:
— Вы мне вчера звонили?
— Я, — ответил Степанов.
— Где будем разговаривать?
— Пройдёмте на кухню.
На кухне Степанов сразу же передал участковому какую-то бумажку, сложенную пополам, и сказал:
— Вот.
— Что это? – удивился полицейский.
— А вы прочтите.
Участковый пробежался глазами по бумажке, и с недоумением уставился на Степанова.
— Не понял…
— А что вам не понятно? – удивился хозяин квартиры. – Там же ясно написано: «В моей смерти прошу винить Глебову Степаниду из квартиры номер восемь». Поэтому, прошу вас, товарищ капитан, отнести эту записку по указанному адресу, и провести с женщиной воспитательно-разъяснительную беседу.
— Чего? – В глазах участкового появилась какая-то тревога. – Я не понял, кто передал вам эту записку? Он что, этот человек, уже умер? Я, всё-таки, опоздал?
— Да нет, живой он. Вот же я, стою перед вами.
— А вы здесь причём?
— При том, что эту записку написал я.
— Вы? – Полицейский нервно сжал зубы. – А какого лешего тогда вы мне этот балаган устраиваете? Я вам что, клоун, чтобы вы со мной такие шутки шутили? Мне больше делать нечего? В какой такой смерти вы обвиняете указанную вами женщину? Кто она такая?
— Моя соседка. Со второго этажа. И я из-за неё скоро помру.
— С чего вы взяли?
— А с того, что мне уже вчера дочка скорую вызывала. Сердце у меня так прихватило из-за этой Степаниды, что я чуть не помер. Уезжая, мне врачи строго-настрого сказали – будете, папаша, так сильно переживать, долго не проживёте. Поэтому я требую, чтобы вы провели с этой женщиной беседу! Пока я не помер!
— Ах, вон оно что… — Участковый стал успокаиваться. – Значит, у вас с соседкой какой-то бытовой конфликт? Вы с ней что-то не поделили, да? И она, как вам кажется, вас со свету сживает?
— Нет… — Степанов отчаянно замотал головой. — У нас с ней совсем не бытовой конфликт…
— А какой?
— У нас сердечный конфликт.
— Какой-какой?
— Сердечный. Дело в том, товарищ капитан, что Степанида меня совсем не замечает.
— Чего?
— Она меня игнорирует. И я из-за этого, теперь, можно сказать, обречён на неминуемую погибель. Я к ней со всей душой, а она… Знаете, что она мне сказала, когда я ей букет цветов подарил? «Ещё раз с веником ко мне подойдёшь, я тебя им же и отхлещу! Не позорь меня перед соседями!» Вот что она мне заявила. И сердце моё после этого — как прихватит. Теперь вся надежда только на вас.
— На меня? – участковый растерялся. – А я-то здесь – причём?
— Как? Вы же должны меня спасти. Я Степаниде сказал, что я без её любви помру, а она смеётся. Издевается. Так что, вы должны показать ей эту записку, и предупредить, что, если я помру, вы её посадите.
— Вы что, с ума сошли? – опешил полицейский. – За что её сажать? За это мы её привлечь не сможем.
— Да знаю я. Вы её только припугните. Скажите, чтобы она относилась ко мне чуточку нежнее. Намекните, что любовь в пожилом возрасте тоже бывает. Пусть она не думает, что наше с ней время ушло. Понимаете, товарищ капитан, что я от вас жду?
— Ну, вы даёте, гражданин Степанов… — Участковый почесал затылок, и усмехнулся. — Придумали какую-то странную стратегию, и думаете, что сработает…
— А вдруг? – с тоской протянул хозяин квартиры. – Я же не виноват, что у меня случилась любовь… Поможете, а?
— Не знаю, — честно ответил капитан. – Как-то это всё странно, и нелепо…
Участковый пожал плечами, и ничего не обещая, пошёл на выход. Степанов, печально вздохнув, поплёлся за ним, закрыл за гостем дверь, и отправился на диван – страдать от своей неразделённой любви.
Примерно минут через пятнадцать в его дверь опять позвонили.
Он нехотя поднялся с дивана, прошёл в прихожую, открыл дверь и ахнул. За дверью стояла встревоженная Степанида, с каким-то пакетом в руках.
— Живой? – спросила она озабоченно.
— А что? – растерялся хозяин квартиры.
— Ко мне тут сейчас из полиции приходили, сказали, что ты, вроде как, от голода помираешь.
— От голода? – Степанов растерялся ещё больше.
— Ну, да. Вроде, как ты со вчерашнего дня ничего есть не можешь, по причине нервного срыва. И я подумала – вдруг это после нашего с тобой разговора? Так что, я тебе сейчас пирожков принесла. Вчера внукам напекла, а они не приехали. Ну, что ты замер? Приглашай меня на кухню, я тебя хоть накормлю. А то меня этот человек совсем застыдил. Говорит, если ты помрёшь, вина за это на всех соседях подъезда будет. Мол, не могли человеку руку помощи протянуть. Вот я и решила тебя спасать.
Степанов, наконец-то, улыбнулся, расцвёл, и повёл свою любовь на кухню. Шёл и думал: «А ведь сработало. Спасибо тебе, товарищ капитан! Ой, спасибо!»
