Вячеслав решил поступить красиво и благородно. Он не просто сделал предложение Тане, он ещё и пришёл к её отцу, за разрешением на будущий брак.
Одевшись в свой лучший костюм, он, переступив порог квартиры невесты, держа за руку Таню, принял торжественный вид, и заявил:
— Валерий Дмитриевич, я прошу руки вашей дочери.
— Чего? – растерялся пятидесятилетний мужчина.
— Я хочу жениться на вашей Тане, — пояснил жених.
— Это — правда? – Отец затравленно посмотрел на дочь, которая едва сдерживала улыбку.
— Да. – кивнула она.
— Ты с ума сошёл? — Валерий Дмитриевич уже испуганно смотрел на Вячеслава.
— Почему? – не понял тот.
— А ты не понимаешь?
— Нет, — замотал головой жених. — Я не понимаю.
— Так… Ну-ка, проходи в комнату… — Валерий Дмитриевич, сгорбившись, пошёл вглубь квартиры, и молодые пошли за ним. – В гостиной отец посадил Вячеслава на диван, долго смотрел на него, потом спросил: — Сколько ты знаком с моей дочкой?
— Три месяца, — автоматически ответил парень.
— Ах, всего три месяца? Тогда — понятно.
— Что понятно?
— Понятно, что ты это всё решил сдуру.
— Что решил?
— Да вот это вот. Прошу руки дочери, и всё такое. Ты же совсем не знаешь мою дочь.
— Папа, — попыталась влезть в разговор Таня, но отец тут же соорудил на лице усмешку.
— Что? Забеспокоилась? Боишься, что я расскажу ему всю правду?
— Какую правду? – насторожился жених.
— Не слушай папу, Славик! – воскликнула невеста. — Он у меня так шутит. Он, когда нервничает, всегда шутит.
— Шутит?
— Нет! Теперь я — не шучу! – твёрдо сказал Валерий Дмитриевич, не спуская с Вячеслава внимательных глаз.
— Я, чего-то, не пойму… Вы — согласны? – уже неуверенно спросил парень.
— Что согласен?
— Согласны отдать за меня вашу дочь?
— Я-то согласен, — хмуро кивнул отец. — Но, только… Погоди, а вы документы в загс еще не относили?
— Нет.
— Отлично. Тогда так. Прежде чем подать заявление, ты должен написать мне бумажку.
— Какую бумажку? – опять не понял Вячеслав.
— Обязательство.
— Папа, — уже с тревогой в голосе произнесла дочь.
— Я не с тобой разговариваю, — отмахнулся от неё Валерий Дмитриевич, и снова уставился на жениха. — Ты должен написать мне клятвенное обещание, что проживешь с моей Таней хотя бы год.
— Год?
— Ага. Прежде чем побежишь подавать на развод.
— Папа, прекрати! – нервно воскликнула Таня. – Хватит уже устраивать свои концерты!
— Видел, как она испугалась? – опять усмехнулся Валерий Дмитриевич. — Потому что поняла, что её добыча может сорваться.
— Сорваться? – Вячеслав ничего не понимал. — Какая добыча?
— Жирная. Таня же понимает, что папка прав. С её характером ни один мужчина с ней долго не проживёт. А ты, парень, на вид, порядочный. Или только на вид? Ты порядочный?
— Ну, да… – неуверенно ответил жених.
— Вот… И поэтому, мне тебя жалко. Посмотри, как она на меня смотрит. И молчит. Но молчит она потому, что ты рядом. А если бы тебя не было, она бы мне такое устроила.
— Какое?
— Скандал. Ведь она — вылитая её мамашка. Знаешь, как та могла ругаться? Соседи из дома напротив закрывали окна от испуга, как только она здесь открывала рот. А потом она ушла, и оставила мне дочку. Но я тогда только перекрестился. Потому что обрадовался я. Но рано я радовался. Дочка-то выросла — вылитая она. Одно только радует — она со мной в драку пока ещё не лезет. А вот мужа она точно – лупить будет всем, что под руку попадётся.
— Папа, тебе не надоело? – Таня смотрел на отца уже с жалостью.
— Что не надоело?
— Не надоело выдумывать небылицы?
— Какие небылицы? Ты мне сегодня утром что устроила?
— Ничего я не устраивала.
— А кто не хотел есть то, что я приготовил.
— Так я раньше тебя проснулась, и позавтракала. Я же сытая была.
— Ну и что? Я ведь для тебя старался, а ты нос воротишь! И вообще… — Валерий Дмитриевич вдруг сник, сел рядом со Славиком, откинулся на спинку дивана, и закрыл глаза, словно собрался умирать. – Вот выйдешь ты замуж, кому я стану завтраки готовить?
— Пап, ну, ты чего? – Таня села рядом с ним, и обняла его, как маленького. – Слава, он же хороший. Я же тебе про него рассказывала.
— А я? – спросил отец. – Я – плохой?
— И ты хороший. Ты лучше всех. Но ведь время моё пришло, папа. Мне пора создавать семью.
— Знаю… — простонал мужчина. – Но ведь ты у меня – одна… Ты – моя семья… Ты уйдёшь, и я… Я останусь, никому не нужный.
— Так мы же будем к тебе в гости приходить. А потом ты найдёшь себе какую-нибудь женщину…
— Молчи! – опять застонал Валерий Дмитриевич, открыл глаза и посмотрел на Славика. – Ты слышишь, что она говорит? Моя дочь готова даже незнакомой женщине родного отца сплавить, лишь бы он её отпустил замуж!
— Да уж… — вдруг хмыкнул Вячеслав и заулыбался. – А с другой стороны, вдруг та незнакомая женщина вас возьмёт, и полюбит?
— Меня? Полюбит? — Валерий Дмитриевич тяжело вздохнул. – Это, молодой человек, невозможно.
— Почему?
— Потому что у меня – характер. Вы же видите – какой я?
— Какой?
— Взбалмошный и нервный… Мне бы радоваться надо, что дочка нашла свою любовь, а я умираю от ревности, и душевной боли… Ладно… Если вам нужно моё согласие – получите его. Женитесь на здоровье.
— Спасибо.
— Да не за что, — махнул рукой Валерий Дмитриевич, тяжело поднялся с дивана, и пошёл в свою комнату.
Когда молодые остались одни, они долга, сидели на диване, тесно прижавшись, как попугайчики-неразлучники. Потом Таня грустно вздохнула и сказала:
— Нам нужно срочно найти подругу для папы. И чем быстрее, тем лучше.
— Будем искать, — кивнул Славик.
