— Мам, я дома, — крикнул Виктор, войдя в квартиру и снимая с себя куртку.
И тут же услышал за стеной крики. Сосед часто пил, а напившись, бил жену. Даже летом Ксения куталась в кофты с длинными рукавами – прятала синяки. Весь дом слышал крики, не раз соседи вызывали полицию, боясь за жизнь Ксении и её дочки Галки, но толку никакого. Перед полицией Михаил хорохорился, это его жена, делать он с ней может всё, что угодно. И не бьёт он её, а учит. Виновата, пусть терпит.
Наряд полиции уезжал.
— Так и уедете? Почему не забрали хулигана? – спросил однажды сосед этажом ниже. – Никому житья не даёт.
— За что забирать, отец?
— А вы ждёте, когда он бедную женщину убьёт? А девчонку куда потом? В детский дом? Что за законы у вас такие? — возмущался сосед.
— Мы его заберём, посидит у нас сутки, отпустим. Жене же хуже будет, ещё сильнее бить будет, — втолковывал полицейский.
Вот так и пил Мишка, поколачивал Ксению. Уж в чём она перед ним провинилась, никто не знал.
— Снова Мишка воюет, — войдя на кухню, сказал Виктор.
— Грех так говорить, но уж упился бы до смерти, — вздохнула мать. – Всем бы лучше стало. Только Богу такой тоже не нужен.
В кухне пахло жареной картошкой с луком. Виктор её обожал. Он мог материну жареную картошку есть и на завтрак, и на обед, и на ужин.
— Ой, ты же голодный, — встрепенулась мать и подняла крышку со сковороды. – Всё готово, сейчас накормлю.
От аппетитного запаха рот Виктора наполнился слюной, и он шумно сглотнул. Мать торопливо сняла с сушилки над раковиной тарелку… И тут за стеной что-то грохнулось на пол. Виктор мог поклясться, что пол содрогнулся под его ногами. Мать с сыном переглянулись.
— Убил никак, — прошептала мать.
Не сговариваясь, оба бросились в прихожую. Только Виктор взялся за ручку двери, как мать остановила его.
— Не ходи, — сдавленным шёпотом сказала она.
— Мам…
— Не ходи. — Она замотала головой так сильно, что кудряшки на голове метались из стороны в сторону.
Тут они услышали, как в соседней квартире открылась дверь. Ксения больше не кричала. Виктор отодвинул в сторону мать, открыл входную дверь и вздрогнул. Перед ним стола Галка, дочка соседки Ксении. Наверное, к ним шла да не успела позвонить.
Она выглядела испуганной, растерянной, но не плакала.
— Что случилось? – спросил Виктор.
Девочка не ответила, не мигая смотрела на него, лишь качнула рукой в сторону соседней квартиры.
— Зайди, — тихо сказал он Галке. — Мам, забери её. – Виктор посторонился, впуская девочку, а сам вышел из квартиры, прикрыв дверь.
Виктор осторожно вошёл в соседнюю квартиру и сразу увидел, что в дверях кухни спиной к нему сидит Ксения. Она раскачивалась, втянув голову в плечи. Парень подошёл ближе и увидел на полу ноги Михаила. Он тронул Ксению за плечо. Она тут же перестала раскачиваться и резко обернулась к нему, прижав ладони ко рту.
— Тихо, – зачем-то сказал Виктор.
Ксения кивнула, не отнимая ладоней ото рта. Из глаз на щёки упали слезы, словно только этого и ждали. Ксения то ли всхлипнула, то ли с шумом втянула в себя воздух.
— Давай-ка помогу. – Виктор просунул руки ей под подмышки и потянул вверх, усадил на табурет, привалил спиной к стене и только тогда посмотрел на Михаила. Он лежал между столом и окном на боку, из-под его головы на плитки пола натекла лужица крови.
Виктор снова посмотрел на Ксению. Она не спускала с него испуганных глаз.
— Ты его? – хрипло спросил он.
Ксения едва заметно мотнула головой.
— Значит, сам упал. Так и говори в полиции.
При этих словах Ксения дёрнулась и всё-таки всхлипнула.
— Никто же ничего не видел. Он же пьяный был. Вон как разит от него. – Говорил Виктор отрывисто, но тихо, стараясь не смотреть на Мишку на полу. Надо проверить, дышит и или нет, но парень не мог пересилить себя.
— Где телефон? – спросил он.
Ксения махнула рукой на дверь. Виктор пошёл в прихожую, открыл женскую сумочку на тумбочке, достал из её недр кнопочный телефон и вернулся на кухню.
— Вызови скорую помощь. — Он протянул Ксении телефон.
Она посмотрела на него, но не взяла.
— Звони, — процедил Виктор сквозь зубы. — Меня здесь не было, поняла? Не бойся, ты не виновата, он сам упал. — Виктор сам нажал на кнопки и вложил телефон в руку женщине.
К горлу подкатил ком, Виктор не мог больше оставаться здесь и пошёл вон, но у дверей оглянулся. Ксения подняла телефон к уху и смотрела на него.
Виктор вышел на площадку, прикрыв дверь, и прислушался. В подъезде было тихо, в третьей на лестничной площадке квартире громко работал телевизор. Он вошёл в свою квартиру, осторожно закрыл дверь, чтобы не хлопнула. И только тогда выдохнул.
— Ну что там? Что с Ксенией? – раздался за спиной голос матери.
— Михаил… — Виктор попытался проглотить ком в горле. — Упал, разбил голову. Сейчас «скорая» приедет. — Его потряхивало.
— Слава Богу, жива. — Мать коротко перекрестилась. — Пойдём, так ведь и не успела тебя покормить…
При напоминании о еде желудок внутри сжался, Виктор бросился в ванную… Когда он вошёл в комнату, сразу встретился взглядом с Галкой и отвёл глаза в сторону.
— Не бойся, мать не виновата. Отец сам упал и ударился об угол стола. Слышишь? Спросят, так и говори. А ты не видела ничего, родители стали ругаться, ты испугалась и убежала к нам. Поняла? – говорил Виктор, садясь рядом с Галкой на диван.
Девочка кивнула.
За дверью послышались шаги, потом ещё. Виктор догадался, что приехали «скорая» и полиция. Он сидел на диване напряжённый, весь обратившись в слух. Вдруг Галка схватила его за руку. Пальцы у неё были холодные.
От звонка в дверь оба вздрогнули, Галка крепче сжала руку Виктору. Мать открыла дверь, из прихожей донёсся мужской голос, и вскоре в комнату вошёл человек в штатском.
— Майор Филиппенко. Ваш сосед умер. Вы что-нибудь слышали? – спросил он, обращаясь ко всем сразу.
— Да, — сказала мать. – Соседка наша кричала сильно. Мы даже хотели пойти к ним.
— И почему не пошли? – бесстрастно спросил майор.
— Да Мишка почти каждый день пил и бил жену. Сколько раз соседи вызывали наряд, только что толку? Уж если полиция ничего не могла с ним сделать, мы-то что можем? Я не пошла и сына не пустила. Ещё нас виноватыми…
— Ты Галя? – спросил майор, перебив мать и глядя на девочку.
Она кивнула.
— Ты видела, как отец упал?
— Нет… Я сразу убежала к тёте Любе, когда отец… Когда родители стали ругаться.
— Она часто пряталась у нас, когда Мишка буянил, – кивая головой, встряла мать. — Не дело ребёнку смотреть, как отец мать лупит.
— Значит, не видели ничего? – повторил майор, посмотрев по очереди на каждого. — Сейчас вам принесут протокол, подпишите, но всё равно вас вызовем в отделение, как свидетелей…
— Да весь подъезд можете в свидетели вызывать, — вздохнула мать.
Она закрыла за майором дверь и вернулась в комнату.
— Маму в тюрьму посадят? – спросила Галка, всё еще держа Виктора за руку. Ей было лет тринадцать, худенька, похожая на испуганного галчонка. – Я к маме хочу.
— Она сама придёт за тобой, — сказала мать, подходя и обнимая девочку.
— Никто её не посадит. – Но Виктор и сам ни в чём не был уверен.
Позднее Ксения действительно пришла за дочкой, но говорить ничего не стала.
— А это не она его? – спросила мать, когда за Ксенией с дочкой закрылась дверь.
— Не говори ерунды. Куда ей, — отмахнулся Виктор.
Их вызывали в участок, снова спрашивали, но они ведь ничего не видели. В общем, полиция расценила случившееся, как несчастный случай.
Первое время Михаил снился. Виктор заходит на собственную кухню, а окровавленный сосед поднимается с пола и грозит ему пальцем.
Через год Виктор закончил институт, друг сманил его поехать работать в Москву. Мать не хотела отпускать, здесь что ли работы нет? Виктор сказал, что хочет накопить на свою квартиру, не вечно же с матерью будет жить. А жену куда приведёт?
Ксения отошла от синяков, поправилась. Галка тоже перестала выглядеть испуганным галчонком.
Через три года Виктор неожиданно вернулся домой. Мать обрадовалась, видела, что что-то произошло, но с вопросами не лезла. Виктор сам ей всё рассказал. Друг подбил его открыть своё дело, все накопленные за два года деньги вложили, но прогорели. Девушка, с которой он встречался, сразу бросила Виктора.
— Ничего, заработаешь ещё, какие твои годы. А девушек и здесь полно. Галку видел? В педагогический поступила, учителем будет. Ты приглядись к ней, чем не невеста.
— Скажешь тоже, — как всегда отмахнулся Виктор.
Галку он вскоре увидел и не узнал. Стройная, хрупкая, настоящая красавица.
— Ты вернулся или так, в гости? – спросила она.
— Вернулся, работу ищу. Вот на собеседование ездил. Вроде понравился. Никак не могу поверить, что это ты. Ксения как?
— Нормально. Она узнала, что ты приехал, пирог печёт для тебя. Вечером принесёт.
— А ты придёшь? – спросил Виктор.
Галка улыбнулась и потупилась.
Вечером пришли обе с пирогом, пышным и вкусным. Пили чай, разговаривали, но о случившемся несколько лет назад молчали. Виктор ловил на себе Галкины взгляды, от которых становилось жарко.
— Ты бы в кино её пригласил, — посоветовала мать, когда соседки ушли.
— Галка такая красивая. Отбоя, наверное, нет от парней, — задумчиво ответил Виктор.
— Рано ты себя в старики записал. Видела, как она смотрит на тебя.
И он действительно пригласил Галку в кино. Домой шли пешком, болтали. На своём этаже остановились между квартирами.
— Спокойной ночи, — сказал Виктор.
Галка сделала к нему шаг, привстала на цыпочки и дотронулась губами до его губ. По позвоночнику парня прошла волна тока.
— Галь, не надо, — хрипло прошептал он.
— Не нравлюсь?
— Нравишься, очень, но… — договорить он не успел, Галка снова его поцеловала, и Виктор не сдержался, впился в её губы.
— Я с детства тебя люблю. Мама сказки читала про богатырей, а я тебя представляла, — как-то сказала Галка.
Они встречались каждый день, целовались, как безумные, в перерывах между поцелуями разговаривали.
— Нашла богатыря, — усмехнулся Виктор. Но и сам видел в зеркале широкоплечего русоволосого парня с зелёными глазами. — Тебе с ровесниками гулять надо, а не со мной.
— Они только о сексе думают. Не нужен мне никто, кроме тебя.
— Все мужчины думают о сексе, — подтвердил Виктор.
— С тобой я на всё согласна. — Галка снова потянулась губами к его губам.
— Эй, довольно, не провоцируй. Всё остальное, когда институт закончишь, — отстранился он.
Они поженились, когда Галка училась на последнем курсе. А перед этим у них с Ксенией состоялся странный разговор.
— Я рада, что вы женитесь. Галке с тобой повезло. Если бы не ты, посадили бы меня, что с ней стало бы? Даже думать страшно. Ты совсем зелёный был тогда, а всё понял, — сказала Ксения.
Она попросила Виктора починить кран на кухне. Галка была в институте.
— Что понял? – переспросил Виктор.
— Что я Мишку ударила. – Ксения прямо смотрела в глаза Виктору.
— Зачем наговариваешь на себя? Я же видел край стола в крови, даже волосок приклеился.
Ксения покачала головой.
— Извини, не могу больше держать в себе. Это я мужа ударила. Не могла больше терпеть. Он кинулся на меня с кулаками, глаза безумные… Почувствовала, что конец мне пришёл. Перед этим я мясо крутила, мясорубка в раковине стояла грязная…
— И ты оттолкнула его… — продолжил Виктор.
Ксения снова покачала головой.
— Я схватила мясорубку, и ударила его в висок. Знаешь, у него глаза сразу потухли, и я поняла, что всё… Падая, он ударился о край стола… Я убила его.
— Ксения…
— Потом поняла, что наделала, села на пол, рот зажала руками, чтобы не закричать. А тут ты… Не страшно на дочери убийцы жениться? – Она снова глянула на Виктора.
— Тихо, — сказал он, как тогда. – Полиция же всё осмотрела. Ты себя и Галку защищала. Не ты его, так он тебя бы убил.
— Спасибо. – Ксения схватила его руку и прижала к губам.
— Ты что? – Виктор отдёрнул руку. — Я ничего не слышал, ты ничего не говорила.
Свадьба была скромная, а Галка в белом платье невероятно красивая. Через год у них родился сын, прямо в День космонавтики. Конечно, назвали сына Юрой, без вариантов.
Под окнами квартиры Виктор посадил клён. Галка с сыном на руках смотрела на него из окна.
— Папка для тебя посадил. Будете вместе расти сильными и счастливыми, — произнесла она, улыбнувшись спящему сыну…
