Это был самый обычный день. Антон сидел в своей комнате и играл на планшете, а родители собирались в ресторан на юбилей папиного начальника. Мама уже в вечернем платье и с причёской заглянула к сыну в комнату.
— Ты ещё не готов? Одевайся скорее.
Антон оторвал взгляд от экрана.
— О, мам, какая ты красивая! Ни у кого нет такой красивой мамы, – с восторгом произнёс он.
— Не подлизывайся, — сказала мама, но Антон видел, что она довольна.
— Мам, я уже не маленький. Я могу один посидеть дома. Обещаю, лягу спать в одиннадцать. Ну ма-а-ам…
— Нет, мой друг, не спорь. Мне так спокойнее будет. У тебя на сборы три минуты. Возьми с собой планшет, если хочешь, — непреклонно скомандовала мама.
Антон вздохнул и стал одеваться.
Всю дорогу в машине он дулся на маму, что не разрешила остаться ему дома. Родители высадили его из машины у бабушкиного подъезда.
— Не сердись, я люблю тебя! – сказала мама на прощание и помахала рукой. А он не ответил ей, отвернулся.
Потом долго жалел об этом. Но он не мог и предположить, что видит маму в последний раз…
Антон проснулся утром от бабушкиных рыданий. Вскочил с постели и босиком пришлёпал на кухню. Бабушка сидела за столом и обливалась слезами, а на плите в сковороде лежал сгоревший блин.
— Ба, ты чего? Из-за блина расстроилась? — Антон подошёл к ней и погладил по плечу.
Бабушка подняла на него опухшие от слёз глаза, притянула к себе, прижалась к его груди мокрой щекой. Футболка на Антоне сразу промокла.
— Тошенька, миленький, беда у нас. Ой, беда… — Бабушка затряслась от нового приступа рыданий. Эта дрожь передалась и Антону. Он сразу понял, что случилось что-то страшное с родителями. Так сильно бабушка не плакала, даже когда хоронила деда.
— Мишенька, сыночек мой… Тошенька, Оля с Мишей погибли в аварии… Нет больше их… Одни мы с тобой на всём белом свете… — причитала бабушка сквозь рыдания.
Антона трясло, а слёз не было. Он не верил, не мог поверить. И бабушка вдруг замолчала, отстранилась и посмотрела на внука.
— Антоша, ты уже большой, мы же справимся, правда? – спросила она. И он кивнул. В горле застрял комок, который он не мог проглотить, протолкнуть, говорить тоже не мог.
Когда родители возвращались из ресторана, в их машину на полной скорости врезался внедорожник. В нём ехали девятнадцатилетний парень с девушкой, оба пьяные. Они погибли на месте, как и мама Антона. Отец ещё был жив. Врачи всю ночь боролись за его жизнь, но он нумер, не приходя в сознание.
Когда бабушка немного успокоилась, они поехали на такси в больницу. Антону приходилось поддерживать бабушку, она еле могла стоять на ногах. Всю дорогу мальчик твердил про себя, что это неправда, родители живы, произошла ошибка… Но чуда не произошло.
Хоронили обоих в закрытых гробах. Антон думал, что так даже лучше, он будет помнить родителей живыми. И всегда будет жалеть, что не сказал маме самого главного в тот вечер, что тоже очень любит её. И папу. Если бы он только знал…
А потом у бабушки случился инсульт. В то утро Антон уехал на кладбище, а когда вернулся, бабушка лежала на полу. Когда врач в приёмном покое узнал, что родители Антона только что погибли, вздохнул и предупредил его, что вряд ли бабушка поправится. Даже если будет ходить, то делать ничего не сможет.
— Ты слишком мал, тебе с ней не справиться. Мы, конечно, сделаем всё возможное, но поверь моему опыту… Бабушку твою нужно оформлять в дом инвалидов.
Вот тогда Антон остался совсем один. Он приезжал к бабушке в больницу, но она не могла говорить, лежала и смотрела на него блёклыми глазами.
А потом к нему пришли двое из органов опеки в сопровождении полицейского. Если бы Антон знал, он бы не открыл дверь, он бы сбежал заранее. Ему дали время собраться, почти ничего не объясняя.
В детском доме у Антона сразу отобрали кроссовки, джинсовую куртку и телефон. За телефон он дрался до последних сил, ведь в нём были фотографии родителей. Но парней было много, а он один. Никто не заступился, не пришёл на помощь. Телефон парни не вернули, а директор его же обвинила в драке, сразу приклеив к нему звание трудного ребёнка.
Антон понял, что верить нельзя даже взрослым. Так началась его новая жизнь.
Почти все дети в детском доме ждали и верили, что за ними приедут их родители, даже те, у кого матери пили и были лишены родительских прав. Антон знал, что за ним никто не придёт. От этого было ещё тяжелее. У других были какие-никакие родители и надежда, а у него уже нет.
Были мысли бежать, но куда? Всё равно найдут и вернут. Поэтому он просто старался выжить.
Отец всегда говорил, что никогда нельзя сдаваться, нужно учиться, даже когда очень не хочется, без образования ничего не добьёшься в жизни. Антон отцу верил, поэтому даже в детском доме учился хорошо. За это его тоже били. За все шесть лет в детском доме, Антон так и не завёл себе друзей, никому не верил.
Антон был прописан в бабушкиной квартире. Вот в неё он и вернулся, когда ему исполнилось восемнадцать лет. Ключи каким-то чудом уцелели, не пропали. Ему ещё в детском доме сообщили, что бабушка умерла через год после того, как с ней случился инсульт.
А вот в квартире родителей жили чужие люди. Разбираться, почему, Антон не стал. Всё, что ему осталось от родителей – это старые фотографии в бабушкином альбоме.
Соседи сочувствовали, при встрече говорили, что он очень стал похож на отца, кто-то даже пытался угостить его пирогами и сырниками. Хотя находились и те, кто считал его уже законченным преступником и наркоманом. Один сосед предложил работу на стройке, и Антон сразу согласился, нужно было на что-то жить. А учиться можно и потом.
После детдома Антон наслаждался тишиной и одиночеством. Привыкал быть самому себе хозяином, что вся квартира в полном его распоряжении. Спал он в маленькой комнате. Когда-то это была комната его отца.
Только через год он поступил на заочное отделение в институт.
Антону было двадцать четыре, когда он познакомился с Олей. Может, потому и обратил на неё внимание, что звали её Олей, как маму. В этом Антон видел провидение судьбы. Училась девушка в педагогическом институте на последнем курсе.
Антон сразу предложил ей жить вместе, но она ночевать оставалась, а жить отказывалась.
— Я так не хочу. Вот поженимся, тогда и перееду к тебе. А то успеем надоесть друг другу, так и до свадьбы дело не дойдёт.
Наверное, так учила её мама.
Антону девушка нравилась. Он мечтал о семье, такой, какая была у него. А Оля стала первым родным человеком после родителей и бабушки.
Он не сразу сказал Оле, что детдомовский. Все его девушки, как только он рассказывал про себя, быстро исчезали из его жизни.
Поэтому он не спешил знакомиться с мамой Оли, боясь, что она тоже запретит дочери встречаться с ним, не говоря уже о свадьбе.
Но маме Оли Антон понравился. И он не смог ей соврать, рассказал о себе правду. Рассказал, как дети в детском доме ждали родителей и надеялись, что их мамы однажды придут за ними. Ирина Борисовна побледнела и странно поглядывала на дочь во время его рассказа. А потом перевела разговор на другую тему.
Свадьбу решили сыграть скромную, пригласить лишь самых близких родственников и друзей. Ни тех, ни других у Антона не было.
В последние дни перед свадьбой они почти не виделись с Олей. Ирина Борисовна считала, что так положено, чтобы молодые соскучились, чтобы свадьбы стала долгожданным праздником и наградой за терпение.
Но Антон не выдержал, всё-таки поехал к Оле. Её дома не оказалось, она устроила подругам девичник в кафе, раз на свадьбу не приглашает. Предупреждала Антона, да он забыл.
Он хотел развернуться и уйти, но Ирина Борисовна пригласила его на чай, сказала, что хочет с ним поговорить. «Ну вот, начинается», — подумал Антон.
— Вас напрягает, что я детдомовский? Не такого мужа вы хотели для дочери? – напрямую спросил он.
— Нет, что ты. Ты хороший парень, лучшего моей Оле и пожелать не могу. Но я хочу, чтобы ты знал… Ты когда рассказывал про детдом, про детей, как относишься к родителям, которые сдают туда своих детей, я решила, что должна сказать тебе правду. Тайна рано или поздно всё равно откроется. Но сразу оговорюсь, во всём виновата я, а не Оля, — торопливо добавила Ирина Борисовна.
А потом она рассказала, что у Оли есть ребёнок. Оля забеременела в одиннадцатом классе. Долго не решалась сказать матери, а когда сказала…
— Родители парня настаивали на аборте, предлагали заплатить любые деньги. Но срок уже был большой, опасно делать аборт, Оля после него вряд ли бы смогла иметь детей. Я была против, не разрешила, уговорила Олю рожать. А потом уговорила оставить ребёнка в роддоме.
Сама растила её одна, знаю, как это тяжело. А Оля совсем ещё ребенком была, она мечтала учиться дальше, стать психологом, а какая учёба с ребёнком? Вот я и уговорила её. Это я, это моё решение.
Новость повергла Антона в шок. Его Оля, такая светлая, добрая девушка… Всю ночь Антон не спал, думал. Он любил Олю, поэтому решил не рубить сплеча, а поговорить с ней. Ольгу он не осуждал. Никто не застрахован от ошибок. А ей было тогда семнадцать, что она понимала?
Оля сначала плакала, защищалась. Ему, мол, легко говорить, он мужчина, никаких забот… Ему, оставшемуся без родителей, прожившему в детском доме шесть лет, было трудно и обидно слышать такие слова.
— А ты знаешь, какая там жизнь? Каждый день ждёшь, чтобы хоть кто-то прижал тебя к себе и сказал, что ты не один, что тебя любят. Ты знаешь, что в детском дети рано понимают, что плакать бесполезно… — не сдержался Антон.
— Что ты от меня хочешь? Чтобы я забрала сына? Но его, наверное, давно усыновили. Антон, я была глупая, я не понимала ничего. Ты не разлюбишь меня? Не бросишь? – плакала Оля.
Антона разозлило, что даже сейчас она думала о себе. А о ком она должна была думать? Сына она не знала, забыла про него.
— Не брошу, если ты обещаешь забрать сына из детского дома. Мы вместе его заберём, — сказал он решительно.
Антон обратился к директору своего детского дома, чтобы та помогла ему выяснить, в какой детский дом отправили мальчика, пообещав на Новый год привезти всем детям подарки.
Им повезло, мальчика не усыновили. После свадьбы они прошли всю процедуру усыновления. Наконец, им разрешили свидание с Андрюшей, так назвали Олиного сына. Он был очень похож на маму.
В первую минуту Оля растерялась, а потом присела перед сыном на корточки и осторожно обняла. И Андрюша прижался к ней, обнял ручками за шею. Антон выдохнул. Он боялся, что в Олене не проснутся материнские чувства, что делает она это только ради него. Но теперь, когда не надо было ничего скрывать, она только и говорила о сыне, покупала ему игрушки, одежду.
— А вдруг он не признает меня мамой? – сомневалась она.
— Признает, уже признал, не торопи его, дай привыкнуть.
И вот настал день, когда они забрали Андрюшу домой. Он осторожно ходил по квартире, трогал всё подряд. Точно так же вёл себя Антон, когда впервые вошёл в бабушкину квартиру после детского дома. Андрей маленький, быстро всё забудет, в отличие от самого Антона.
Да, были трудности, не без этого. Но Оля оказалась хорошей мамой. Антону приходилось её тормозить, когда она скупала для сына все игрушки подряд.
У них всё получилось. Ведь главное, что Оля исправила свою ошибку. У них семья, и обязательно будут ещё дети. Когда ребёнок получает в детстве от родителей заряд любви, жизнь его никогда не станет одинокой и тусклой, он сможет поделиться этой любовью с другими.
