— Да кто за него пойдёт? — смеялся наш отец Евгений Леонидович, откидываясь на спинку стула и довольно поглаживая набитый живот. Он говорил про моего младшего брата Олежку, который, казалось, и сам не сильно переживал по этому поводу. — У него же ничего нет. Живёт с родителями, ездит на моей машине. А девушки нынче какие? Сама же говорила, Оксана!
Так мой отец беспощадно «троллил» мою маму Оксану Юрьевну. А это была её самая больная тема – сыночку Олегу скоро тридцать, а у него не то что невесты, у него и отношений-то никогда толком не было.
Мы с мужем Стасом приехали в гости к моим родителям на воскресный ужин, и теперь сидели за столом, слушая этот отцовский фельетон. Стас едва сдерживал улыбку, а я, признаться, немного устала от этой заезженной пластинки, которую папа заводил при любом удобном случае. Самого объекта насмешек за столом не было. Олег тихо отсиживался в своей комнате.
Мать сначала всё слушала молча, только губы поджимала всё сильнее и сильнее. Но потом, когда папа поддел её в очередной раз, мама набросилась на него:
— А ты чего смеёшься?! Вместо того чтобы совет дельный дать, помочь по-мужски собственному сыну, он потешается! Если так будешь говорить, то он и вправду не женится никогда!
Отец закатил глаза.
— Ну, конечно! Сама его до тридцати лет из-под юбки не выпускала, а теперь крайнего нашла! Я тебе дело говорю – девки нынче на статус смотрят. И что за душой у мужика. Вот!
— Так если бы так было, я бы за тебя не вышла! — парировала мама.
— Так то раньше было, Оксана. Сейчас всё совсем по-другому.
— Не знаю. Я в любовь верю, — упрямо произнесла мама, скрестив руки на груди.
Отец только ухмыльнулся, качая головой, а мама, не найдя больше аргументов, снова на него набросилась, но уже с другой стороны, пытаясь перевести разговор на то, как именно отец должен «помочь по-мужски» сыну. В итоге они совсем повздорили, и вечер закончился в натянутой тишине. Но, как оказалось, слова папы глубоко засели в маминой голове. «Ни квартиры, ни машины — кто за него пойдёт?». Это стало для мамы навязчивой идеей.
А узнали мы об этом через пару месяцев. Приехали, как обычно, на выходные к родителям, собрались за столом.
— А где Олежка? — спросила я. — Давно его не видели.
— Так он с невестой своей. Гуляют где-то, — проговорил папа, ухмыльнувшись.
— С невестой?! — переспросили мы в один голос со Стасом, настолько были поражены этой новостью.
— Да кого вы слушаете! — влезла в разговор мама. — Какая она ему невеста? Так, девушка… Просто…
— Мам, ну это уже хорошо! Девушка! — улыбнулась я. — Вот видишь, а ты боялась.
Мы даже выпили за то, чтобы у Олежки, наконец, всё заладилось. Казалось бы, всё хорошо, и тема закрыта. Но не тут-то было.
После ужина мама позвала меня на конфиденциальный разговор. Мы вышли в сад, и она, прищурившись, огляделась, словно боялась, что нас кто-то подслушает. А потом обратилась ко мне с очень странной просьбой.
Но сначала предыстория. Мы со Стасом, когда женились, взяли себе квартиру. Тогда ещё в ипотеку, но когда у нас с работой заладилось, дела пошли в гору, мы её быстро закрыли досрочно. А потом мы решили взять себе дом за городом. Дом был построен, а квартиру в городе мы продавать не стали. Решили, что оставим детям. Некоторое время сдавали её в аренду, потом решили сделать ремонт, сделали, но новых жильцов пока не нашли. Так что квартира стояла пустая. А я на свою голову обо всём рассказывала маме. Делилась, как мне казалось, успехами. А она слушала и запоминала. И вот теперь, зная, что у нас пустует квартира, она неожиданно обратилась ко мне с просьбой, от которой у меня пробежал холодок по спине.
— Слушай, Нин, а ты можешь со Стасом своим поговорить? — начала мама.
— На какую тему? — прищурилась я.
Она выдохнула и продолжила, понизив голос до шёпота.
— Чтобы он квартиру свою на Олежу переписал. Не навсегда. На время.
Я стояла как громом поражённая, не веря своим ушам.
— Мам, ты о чём вообще? Зачем это?
— Да затем, что с девушкой он встречается! Узнает она, что у него нет ничего… А так покажет, что у него квартира своя. Ну совсем же другое дело, ведь правда?
— Мам, ты вообще думаешь сейчас, о чём говоришь? — Я не верила, что это говорит моя собственная мать. — Тебя что, слова папы так сильно задели? Нет, но ты же сама говорила: любовь и всё такое?
Мама скривилась.
— Да говорила, чтобы отца твоего на место поставить, — призналась она. — А так-то он прав: никто на Олежу не посмотрит, пока у него за душой ничего нет. Тем более та девушка, которую он сейчас нашёл!
— Мама, я когда за Стаса выходила, у него ничего, кроме долгов по кредитам, не было! — попыталась я образумить её. — И посмотри, как мы сейчас живём!
— Вот я и смотрю, как вы живёте! И прошу тебя: помогите брату!
— Да ты с ума сошла! Она же – девушка его, всё равно потом узнает!
— Потом придумаем что-нибудь! Я тебе прошу, Нин! Поговори со Стасом. Уйдёт же!
Я смотрела на маму, и мне казалось, что передо мной человек, одержимый совершенно безумной идеей.
И я поняла, что мама не отстанет. Поэтому пообещала поговорить со Стасом. Хотя уже знала его ответ.
Приехав домой, я рассказала мужу о маминой «гениальной» идее. Стас сначала слушал меня молча, с невероятно серьёзным выражением лица. А потом… потом он расхохотался.
— Сегодня – квартиру! — говорил он, задыхаясь от смеха. — Завтра – машину! Что ещё перепишем на твоего хитромудрого братишку, чтобы он у нас не пропал?! Нет, Нина, это уже цирк какой-то! Театр абсурда!
Я пыталась ему объяснить мамины мотивы, рассказать про папины «шутки» и её переживания. Но Стас оставался непреклонен.
— Я понимаю, что твоя мама переживает, — сказал он, уже более серьёзно. — Но на обмане отношения не построишь. Рано или поздно всё рухнет, и Олегу будет только хуже. Нельзя начинать серьёзные отношения с вранья, тем более такого масштабного. Представляешь, как он будет себя чувствовать, если она узнает? Или, что ещё хуже, если она действительно в него влюбится, а потом поймёт, что всё это было лишь пыль в глаза? Нет, Нина, квартиру на него никто переписывать не будет, даже на время. Это глупость.
Я и сама понимала, что это безумие, но отказать маме напрямую не могла.
— Но… — Стас вдруг прищурился, и я увидела в его глазах свойственную ему деловую хватку. — Но я не хочу, чтобы ты думала, что я совсем бессердечный. Пусть Олег заедет ко мне в офис. Там что-нибудь придумаем. Поговорим по-мужски.
Я, честно говоря, не ожидала такого поворота. С одной стороны, знала, что Стас всегда держит своё слово. С другой – понятия не имела, что он может придумать. Но выбора не было. Позвонила маме, и она, словно почувствовав шанс, тут же отправила Олега к Стасу.
Позже муж рассказал мне про их разговор.
— Олег, послушай, — сказал ему Стас. — Я не буду заниматься глупостями с переписыванием собственности. Это чушь. Но я могу тебе кое-что предложить. У нас в компании есть пара вакансий, связанные с логистикой. Работа, конечно, не творческая, но зарплата стабильная и приличная. И перспективы роста есть. Я поговорю с шефом — он меня уважает, прислушивается. Думаю, он тебя возьмёт. Это хорошая возможность для тебя. Через полгода работы, с такой зарплатой, ты уже сможешь взять ипотеку на свою квартиру, или, на худой конец, машину хорошую в кредит. Будет своя собственность, свой статус, всё, как мама хочет. И это будет твоё, честно заработанное, без всяких там выкрутасов.
Я потом пересказала это маме, и она тут же подключилась к убеждению Олега.
— Олеженька, сыночек, соглашайся! — щебетала она ему. — Где ты ещё работу с такой зарплатой найдёшь? Да ещё и Стас за тебя поручится! Да и девушка твоя, как узнает, сколько ты получаешь… Сразу по-другому на тебя посмотрит!
Олег, кажется, был немного ошарашен таким напором. Он, как обычно, долго думал, вздыхал, но в итоге согласился. Мы со Стасом выдохнули. Олег начнёт работать, мама успокоится, и все будут счастливы. Как же мы ошибались!
Олег проработал в компании ровно три дня. Три дня! На четвёртый он просто не вышел на смену. Стас был в бешенстве. Я никогда не видела его таким злым.
Мы звонили Олегу – бесполезно. Он не брал трубку, а потом и вовсе, похоже, занёс наши номера в чёрный список. И тогда мы позвонили маме. Стас включил громкую связь.
— Что там с Олегом?! Почему на работу не вышел?! — спросил Стас, стараясь говорить спокойно.
— Ну не может он так рано вставать! — оправдывала сына мать, словно это было уважительной причиной. — Ему тяжело!
— Мам, у них работа с девяти начинается! — не выдержала я. — Не с восьми, как у многих, не с семи! А с девяти! Это не рано!
— Я что поделаю?! — вдруг сорвалась мама, переходя на крик. — Вам надо, вы приезжайте и будите его! Я устала!
Мы со Стасом переглянулись. В наших глазах читалась одна и та же мысль. Никакой помощи Олегу. Пусть даже не подходят они с мамой к нам с такими просьбами. Всё! Лавочка закрылась!
Слава богу, вся эта история не испортила наших отношений с родителями. Мы по-прежнему приезжали к ним на ужин по выходным. Позже мы узнали от мамы, что с той девушкой Олег всё же расстался. Тему женитьбы мы больше не поднимали. Слишком хлопотно всё это! И вообще: мальчик взрослый, сам разберётся.
Жаль только, что он до сих пор перебивается мелкими подработками и живёт с мамой и папой.
