Domoxozaika

— Ты должна знать правду, — сказала Оксана, сестра

— Мам, ну тебе же не тяжело. Ты всё равно одна.

— Пять лет, Оля. Пять лет я в вагончике при минус сорок

Конверт был плотный, с окошком. Лена разорвала его

Сорокапятилетний Игорь стоял у окна своей новой квартиры

Врача хоронили в понедельник. Листок с некрологом повесили

— Ева, ну сколько можно? — Саша стоял в дверном проёме

— Это что такое? — спросила я, положив на стол выписку из банка.

Мы сидели за праздничным столом. Собрались по поводу

— Вера Сергеевна? Мы вас в сентябре ждали.

— Мам, ты только про деньги не начинай, ладно?

— Крыжовник забирай, а то засахарится, второй год стоит.

После развода Марина уехала к бабушке в деревню – на

Сергей Петрович вышел на пенсию. Не потому что хотел

Дверь за последним покупателем закрылась с едва слышным щелчком.

Лето на южных окраинах степного края всегда наступало

Юля, компот на тот край. И не садись пока, гости не все.

— Я тут прописан, и точка. Хочешь — живи с нами, не