— Ты бы хоть иногда на себя в зеркало смотрела, Марина.
Вадим произнёс это совершенно спокойно, даже не повышая голоса, и именно поэтому его слова ударили сильнее обычной ссоры.
Марина как раз ставила на стол тарелку с котлетами. Она только что достала их из духовки, поэтому по кухне разносился такой запах, что у самой хозяйки заурчало в животе. За окном уже темнело, чайник тихо щёлкнул, отключаясь, а на подоконнике стояла банка с зелёным луком, который Марина выращивала специально для мужа.
Она посмотрела на Вадима и сначала даже не поняла, о чём это он.
— В смысле?
— В прямом.
Он откинулся на спинку стула и окинул её взглядом.
Марина машинально поправила выбившуюся из хвоста прядь волос.
— А что со мной не так?
Вадим усмехнулся.
— Да ничего. Всё нормально. Только ты, кажется, совсем за собой следить перестала.
Марина медленно села напротив.
На ней были старые домашние брюки и мягкая футболка, которую она когда-то купила на море. Волосы собраны в хвост. На лице ни косметики, ни румян. Она действительно не выглядела как женщина с обложки журнала.
Но ведь она и не собиралась вечером после работы встречать президента.
Она весь день была на ногах. С утра отвезла машину мужа в сервис, потом забежала в магазин за продуктами для ужина, заехала к свекрови и отвезла ей лекарства, а после работы ещё успела забрать из пункта выдачи посылку с новыми шторами.
И всё это почему-то теперь оказалось доказательством того, что она «за собой не следит».
— А что именно я должна сделать? — тихо спросила Марина.
— Не знаю. Волосы покрасить. Похудеть. Нормально одеваться. Ты посмотри на Светку из бухгалтерии. Вот женщина следит за собой.
Марина взяла вилку и покрутила её в пальцах.
— Светка не готовит тебе ужин.
— А причём тут ужин?
— Ни при чём.
Она улыбнулась, но улыбка получилась какая-то странная.
Вадим вздохнул.
— Марин, ну ты чего? Я тебе правду говорю. Ты раньше другой была.
— Какой?
— Другой.
— Это не ответ.
— Ну… ухоженной, что ли.
Марина посмотрела на него внимательно.
— А сейчас я неухоженная?
— Сейчас ты похожа на женщину, которая махнула на себя рукой.
Он сказал это и тут же принялся за картошку.
Будто разговор был закончен.
Марина ничего ему не ответила.
Она только убрала с середины стола солонку, встала и пошла мыть посуду.
Вода шумела, тарелки звенели, а в голове у неё почему-то крутилась одна и та же фраза:
«Ты на себя посмотри».
Вечером Марина действительно посмотрела.
Долго.
Она стояла перед зеркалом в ванной и рассматривала женщину, которая отражалась напротив.
Сорок восемь лет.
Не двадцать пять.
Не тридцать.
И даже не тридцать пять.
Волосы действительно стали тусклее. На лице появились морщинки возле глаз. Талия, которая когда-то была тонкой, теперь исчезла под небольшим мягким животиком.
Но это была она.
Та самая Марина, которая двадцать четыре года назад вышла за Вадима замуж в белом платье, которое брала напрокат.
Та самая, которая родила ему дочь.
Та самая, которая три раза меняла работу, потому что подстраивалась под его график.
Та самая, которая после рождения ребёнка почти перестала покупать себе одежду, зато Вадим всегда ходил в выглаженных рубашках.
Та самая, которая однажды отложила деньги на новые сапоги, а потом потратила их на зимнюю резину для его машины.
Марина смотрела на себя и вдруг подумала:
«А ведь я действительно давно на себя не смотрела».
Но не потому, что ей было всё равно.
А потому, что всё это время она смотрела на других.
На мужа.
На дочь.
На свекровь.
На начальницу.
На продавца в магазине.
На список продуктов.
На квитанции.
На часы.
На то, чтобы всем было хорошо.
А на себя времени почему-то никогда не хватало.
Утром Вадим ушёл раздраженный на работу, потому что Марина впервые за много лет не поставила перед ним завтрак.
Он открыл холодильник, достал контейнер с сырниками и недовольно спросил:
— А кофе где?
Марина сидела за столом и спокойно пила чай.
— Кофе там.
— Где?
— В шкафу.
Вадим посмотрел на неё.
— А сварить было трудно?
— Сам, всё сам.
Он даже не сразу понял.
— В смысле, сам?
— В прямом.
— Ты чего с утра, не выспалась?
— Ничего. Просто подумала, что ты взрослый мужчина и вполне способен нажать кнопку на кофемашине.
Вадим постоял посреди кухни, потом фыркнул и ушёл.
Марина допила чай.
И вдруг почувствовала такое странное облегчение, словно впервые за много лет с неё сняли тяжёлую сумку.
В тот же день после работы она зашла не в магазин, а в салон красоты.
Администратор улыбнулась:
— Записывались?
— Нет. А можно прямо сейчас?
— Мастер только через час освободится.
— Хорошо, я подожду.
Мастер оказалась женщиной лет пятидесяти, с короткой стрижкой и такими живыми глазами, что Марине она сразу понравилась.
— Что будем делать?
Марина села в кресло.
— Не знаю.
— Тогда начнём с того, что вы хотите изменить.
Марина посмотрела на своё отражение.
— Я хочу перестать выглядеть так, будто меня забыли включить.
Парикмахерша рассмеялась.
— Отличный запрос.
Через два часа Марина вышла из салона совершенно другой.
Не молодой.
Не девочкой.
Не какой-то искусственно омолодившейся тётенькой.
Просто женщиной, которая наконец-то вспомнила, что она женщина.
Она зашла в магазин и купила себе платье.
А затем туфли.
Потом крем, который раньше казался ей слишком дорогим.
И уже возле кассы вдруг увидела красивый шёлковый шарф.
Марина посмотрела на ценник.
Раньше она бы положила его обратно.
Но в этот раз сказала:
— Заворачивайте.
Домой она пришла почти в девять.
Вадим сидел на кухне голодный и злой.
— Ты что, с ума совсем сошла? Ты где была?
Марина поставила сумку на стул.
— По делам ходила.
— По каким ещё делам?
— По своим.
Он посмотрел на неё и замолчал.
Потому что перед ним стояла действительно красивая женщина.
Новая стрижка подчёркивала лицо, волосы блестели, на губах была едва заметная помада.
Платье сидело прекрасно.
Марина сама себе нравилась.
А вот Вадиму почему-то стало неуютно.
— Ты что, в салон ходила?
— Да, ходила. А ещё по магазинам…
— А ужин? У тебя ужин не готов…
— В холодильнике есть суп.
— Ты могла бы приготовить что-нибудь нормальное.
Марина сняла туфли и спокойно ответила:
— Могла.
Вадим нахмурился.
— И?
— Не захотела.
Он смотрел на неё так, словно перед ним оказался совершенно незнакомый человек.
А Марина вдруг поняла одну очень простую вещь.
Ей нравилось это чувство.
Не чувство мести. Нет. Не желание сделать Вадиму больно.
А ощущение, что теперь у неё есть собственная жизнь.
На следующий день она записалась в бассейн.
Через неделю купила абонемент в спортзал.
Ещё через две недели встретилась с подругой, которую не видела почти три года.
Потом они вместе пошли в театр.
Потом в кафе.
Потом просто гуляли по городу.
И постепенно Марина начала замечать странную вещь.
Она стала смеяться.
По-настоящему.
Не той вежливой улыбкой, которой благодарила продавцов, не привычной улыбкой для фотографии с семьёй, а так, что у неё болели щёки.
Вадим сначала всё это терпел.
Потом начал ворчать.
Потом стал ревновать.
— А куда ты опять собралась?
— На маникюр.
— Тебе заняться нечем?
— Есть чем. Но я хочу на маникюр.
— Раньше ты такой ерундой не занималась.
Марина посмотрела на него поверх очков.
— Раньше я вообще много чем не занималась.
— Например?
— Собой.
Он замолчал.
А через пару месяцев произошло то, чего Марина совершенно не ожидала.
Однажды вечером они были в гостях у друзей.
Марина пришла в новом костюме, который сидел на ней идеально. Волосы были уложены, на шее тонкая цепочка, которую ей подарила дочь.
Вадим почти весь вечер молчал.
А когда они вышли на улицу, вдруг сказал:
— Ты сейчас специально так выглядишь?
Марина остановилась.
— Как?
— Красиво.
Она рассмеялась.
— Нет, не специально. Представляешь, случайно.
— Я серьёзно.
— А я тоже.
Вадим несколько секунд молчал.
— Тебе самой не кажется, что ты переборщила?
Марина посмотрела на него и вдруг вспомнила тот самый вечер с картошкой и котлетами.
«Ты бы хоть иногда на себя смотрела».
И ей стало смешно.
— Вадим, ты сам меня попросил.
— О чём?
— Посмотреть на себя.
Он ничего не ответил.
А Марина пошла дальше.
Не торопясь.
Впервые за много лет она шла не рядом с мужем и не за мужем.
Она шла рядом с собой.
И самое удивительное случилось ещё через несколько месяцев.
Вадим однажды пришёл домой раньше обычного и застал Марину на кухне.
Она сидела за столом с чашкой кофе, читала книгу и улыбалась.
— А где ужин? — спросил он по привычке.
Марина подняла глаза.
— Не знаю.
— В смысле?
— В прямом.
— Марина…
— Вадим, я сегодня была в театре. Потом мы с девочками зашли в кафе. Я есть не хочу.
Он посмотрел на неё.
— А мне что прикажешь делать, я есть хочу?
Марина пожала плечами.
— Ты взрослый мужчина.
И вдруг Вадим рассмеялся.
Только смех у него получился какой-то невесёлый.
— Ты изменилась.
Марина закрыла книгу.
— Нет.
Она посмотрела на него спокойно и совершенно без злости.
— Я просто перестала себя забывать.
И впервые за двадцать четыре года их семейной жизни Вадим не нашёл, что на это ответить.
А Марина снова открыла книгу.
Потому что ей действительно было интересно, чем закончится история.
И, пожалуй, впервые в жизни её гораздо больше интересовало, чем закончится её собственная.
