– Мам, держи наличные для меня. Банкомат далеко, я потом скину, – сказал Стас.
Я кивнула, не задумываясь о последствиях.
Он стоял в прихожей в своем спортивном костюме. Аккуратно подстриженная бородка темнела на лице. Сын смотрел на меня взглядом человека, просящего о самой малости. Ну а что тут особенного? Сын родной, не чужой человек.
Стиральную машину ему тогда приспичило купить: старая сломалась ночью, и потоп случился.
К тому же в магазине как раз объявили распродажу, которая к вечеру заканчивалась. Денег на карте у него хватало, но карта была кредитная. Снимать с нее наличные в банкомате означало платить огромную комиссию и терять льготный период. А перевести мне на дебетовую карту без процентов через мобильное приложение казалось минутным делом. Вот он и нашел простой путь.
Я достала кошелек.
Кожа на его углах давно потерлась и потемнела от времени – я пользовалась им дольше, чем общалась с иными подругами. Отсчитала отложенное на свои нужды и отдала. Руки у меня рабочие, всю жизнь провела на стройках со шпателем в руках, штукатурила стены до самого выхода на пенсию. Однако расставаться с деньгами легко я за долгие годы не научилась, каждую крупную купюру провожала взглядом.
Стас пересчитал рубли прямо у порога, сунул в карман и уже с лестницы крикнул:
– Вечером переведу, мам, не переживай.
И перевел. В тот же день средства поступили на карту, я даже проверить толком не успела. Все чисто, честно. Я себя еще похвалила тогда за то, что не пожадничала и выручила сына.
Только когда дверь за ним закрылась, в душе возникло легкое беспокойство. Он ведь даже не спросил, есть ли у меня свободные средства. Не поинтересовался, не отложила ли я эту сумму на важные покупки. Просто знал, что у матери в кошельке найдутся бумажные купюры.
Во время раздумий я по привычке потрогала мочку уха и отмахнулась от глупой мысли. Придумываю, мол, на пустом месте. Помогла и хорошо.
* * *
После покупки стиральной машины все покатилось по накатанной.
Через неделю Стас заехал перед рынком. Мол, там карты неохотно принимают, хочется купить хорошего мяса и мешок картошки на зиму, а наличных с собой опять нет. Я дала. Вечером сумма вернулась на карту, минута в минуту. Моя тревога окончательно улеглась.
Потом он повадился заезжать перед каждой поездкой. Собрались они с Аллой на выходные к ее родне – сын сразу ко мне. Мол, дай бумажных денег в дорогу, вдруг на заправках или в придорожных кафе терминалы не работают. Он заезжал ко мне перед отправкой на дачу. Позже наведался перед посещением шиномонтажа и поездкой за строительными материалами. И всякий раз звучали одинаковые слова:
– В банкомат ехать некогда, у тебя же всегда есть под рукой? Я потом переведу.
И я держала эти деньги. Постепенно поймала себя на мысли, что перед пенсией нарочно прикидываю: вдруг Стас нагрянет, нужно положить в кошелек крупную сумму. Раньше я эти средства спокойно распределяла на собственные нужды, оплачивала коммунальные счета и покупала лекарства.
Также планировала заняться лечением зубов – верхний совсем раскрошился, приходилось пользоваться только левой стороной челюсти. А теперь получалось, что живу с оглядкой на сына. Мой кошелек вроде как не мой уже.
Алла как-то в разговоре обмолвилась, без всякой задней мысли:
– Стас говорит, к вам заехать быстрее и удобнее, чем у банкомата останавливаться и комиссию платить. Хорошо, что вы рядом живете.
Удобно. Я это слово потом весь вечер мысленно пережевывала, как жесткий сухарь. Удобно им.
Пенсия у меня скромная, растянуть ее на месяц – целая наука. Я помню назначение каждой копейки и дату, на которую она отложена. А для Стас все это считал мелочью: забежал, чтобы забрать наличные, и сразу уехал. Он и не задумывался, что я воспринимаю эти деньги в качестве подпорок, помогающих держаться на плаву.
Один раз перевод пришел с задержкой. Я подождала сутки – ничего. Назавтра напомнила по телефону:
– Стас, ты за поездку деньги верни, а то я со счета сбилась.
Он добродушно рассмеялся:
– Ой, мам, совсем забыл! Сейчас сделаю.
И правда, тут же прислал. Обычное дело, с кем не бывает.
Только подобных случаев со временем становилось больше. Я даже завела привычку записывать на календаре у плиты тонким карандашом: дала, вернул. Дала – галочка, вернул – вторая. Смотрю иногда на эти пометки, а галочек с одной стороны заметно больше. И сразу начинаю винить себя: чего я так с сыном? Стирала записи, стыдясь подозрений. Но через неделю рука снова тянулась к карандашу.
***
Как-то вечером зашла подруга моя Лилия, соседка снизу. Мы с ней с юности дружим. Сели чаевничать, я и пожаловалась на записи, надеясь вместе посмеяться. А Лилия осталась серьезной. Посмотрела на меня поверх очков в толстой оправе и спросила:
– Фая, он у тебя личную кассу держит? Сама понимаешь, как это выглядит?
Я хотела было заступиться за сына и возразить, что он всегда возвращает долги. Но… Со стороны ситуация выглядела некрасиво.
* * *
После беседы с Лилией я начала замечать вещи, на которые раньше упорно закрывала глаза.
Стас входил в квартиру без стука и сразу направлялся к вешалке с моей сумкой. Он вел себя бесцеремонно. Вместо вежливой просьбы я слышала требовательное:
– Мам, где наличка?
Сын спрашивал с таким видом, будто я прятала его личные сбережения. Несколько раз он забывал вернуть долг, а я ради сохранения мира просто махала рукой и предлагала отдать позже.
Вскоре подошла моя очередь к стоматологу. Наконец-то записалась на прием: больной раскрошенный зуб совсем замучил. Деньги на лечение я копила долго. Сложила их в кошельке отдельной стопкой и перетянула резинкой ради сохранности. Над этими сбережениями я буквально тряслась.
И вот приходит Стас перед самым отъездом на море. Они с Аллой давно планировали это путешествие и заранее купили путевки. Сын влетел в прихожую взволнованный и довольный:
– Мам, выручай! Дай наличных в дорогу, сколько найдешь. Я перед отъездом закрутился, до банкомата доехать не успел. В отпуске все переведу тебе на карту.
А у меня, кроме припасенных купюр под резинкой, в кошельке пусто – недельные расходы уже съели остальное. Я ответила тихо:
– Стас, здесь только на зубы отложено. Ты же знаешь, мне скоро к врачу.
А он в ответ:
– Мам, зубы подождут пару недель! А мне сейчас очень нужно. Я верну все сразу. Ты мне что, не веришь?
Он говорил очень убедительно. Поддавшись его уговорам, я сама сняла резинку со стопки и отдала накопленное. Отдала и осталась с пустым кошельком.
Из отпуска он деньги не перевел. Долг остался невыплаченным и после их возвращения. Когда я нерешительно напомнила о деньгах, сын недовольно буркнул о скором возврате. Он добавил, что терпит еще, а я напрасно переживаю из-за мелочи. К стоматологу я не пошла, пришлось перенести визит. Стыдно было признаться врачу в отсутствии денег.
* * *
Вскоре мы собрались у сына дома на день рождения Аллы. Невестка накрыла праздничный стол, а я принесла пирог с мясом, который они очень любят. Алла раскраснелась, увлеченно рассказывала о поездке к морю и показывала фотографии на новом телефоне. Аппарат выглядел внушительно и дорого, я подобные вещи видела только на витринах.
– Ой, а это Стасик себе купил, – похвасталась Алла. – Представляете, получил квартальную премию на работе. И говорит мне: гулять на всю катушку! Хороший аппарат, правда?
Я смотрела на этот телефон, чувствуя, как холодеют пальцы. Премия… В голове крутилось воспоминание о том, как сын забирал мои последние сбережения, уверяя в незначительности лечения. Мое здоровье подождало ради покупки дорогой игрушки.
И тут сытый Стас отодвигает тарелку. Обращается ко мне через весь стол в присутствии жены и приглашенных гостей:
– Мам, слушай, у тебя сегодня есть с собой наличные? Мне завтра утром пригодятся, а банкомат далеко. Дай сейчас, а я тебе позже на карту скину.
Все присутствующие повернулись ко мне. Гости замолчали. Мои руки под столом сжались в кулаки, а щеки обожгло румянцем.
Я сама не знала, какие именно слова подберу. Однако заговорила на удивление спокойно, вопреки буре внутри:
– Не взяла, Стас. И больше не планирую носить с собой лишнее. Ни одной копейки ты из моего кошелька больше не получишь.
Он снисходительно усмехнулся и оглянулся на гостей, будто бы призывая их в свидетели странного поведения матери:
– Ты чего завелась без всякой причины? Родная мать пожалела сыну на бензин, при всех меня отчитывает.
– Это ты, Стас, при свидетелях выставил меня не пойми кем, – ответила я. – Раз уж мы собрались вместе, пусть присутствующие послушают.
И я рассказала обо всем. Поделилась историями о его постоянных визитах. Рассказала, как копила наличные во вред своим планам. Упомянула о забытых долгах. В конце концов, я открыла правду о последних сбережениях, отданных под честное слово. Сын тогда уверял, что после отпуска все вернет, а сам приобрел дорогой аппарат. Никакой премии не было… Он мои сбережения тратил.
Алла перестала улыбаться. Она растерянно посмотрела сначала на мужа, а затем на блестящий корпус аппарата. Стас побагровел и начал злобно бормотать обвинения в мой адрес. Он утверждал, что премия существовала, и требовал прекратить семейный спор при посторонних. Однако я уже поднялась со своего места.
– Свои деньги я отныне держу только для себя, Стас. Не планирую облегчать тебе жизнь из-за нежелания дойти до банкомата. Ты взрослый мужчина, у тебя есть ноги и машина. А долг ты мне вернешь полностью. Весь долг! Вот после этого мы побеседуем.
Я достала из сумки кошелек, положила его на скатерть прямо перед ним и раскрыла. Внутри было пусто. Пусть смотрит, больше там для него ничего нет. После этого я направилась в прихожую одеваться.
* * *
С тех пор прошла осень, за ней навалилась и зима.
К стоматологу я все-таки сходила. Разрушенный корень мне успешно вылечили. Специалист укрепил его штифтом, а затем установил качественную коронку. Теперь я спокойно жую и улыбаюсь своему отражению без всякого стеснения. Деньги трачу исключительно на собственные нужды, как и положено. Кошелек ношу прежний, коричневый. Записи на календаре у плиты больше не веду за ненадобностью.
Стас долг вернул. Отдавал частями, молча переводя средства на карту без сообщений. Наличные он теперь снимает и ко мне за ними больше не заглядывает. Да и с визитами не спешит.
Здоровается сухо. Посидит для приличия десять минут, после чего торопится уйти. Сын обиделся на публичное осуждение. А собственные поступки и пренебрежительное отношение во время визитов за деньгами он предпочитает не вспоминать.
Алла звонит мне чаще прежнего. Про новый мобильный телефон мы больше не заговариваем, но я знаю об их серьезном домашнем разговоре после памятного вечера. Живут они вместе, но невестка смотрит на мужа совсем иначе. Я это знаю.
