— Ты вообще в своём уме, карту блокировать и меня на кассе позорить?!
Телефон вибрировал на кухонном столе. Имя «Ника золовка» мигало на дисплее уже пятый раз за последние десять минут. Жанна нажала красную кнопку в банковском приложении ровно четверть часа назад. Сразу после очередного уведомления.
Оплата в модной кофейне в центре не прошла. Недостаточно средств? Нет, денег на семейном счете было полно. Просто Жанне окончательно всё это осточертело.
Она проигнорировала вызов. Продолжила формировать сырники. Телефон зажужжал снова, на этот раз с противной настойчивостью. Жанна стряхнула воду с пальцев. Нажала кнопку громкой связи.
— Ты чё творишь?! — заорал динамик так, что кот метнулся с подоконника на холодильник.
— Доброе утро, Ника.
— Какое к чёрту доброе?!
Из динамика доносился гул голосов, звон чашек и фоновая музыка. Ника явно стояла в самом центре заведения.
— Я стою как дура! — продолжала вопить золовка.
Она едва переводила дыхание от возмущения.
— Очередь сзади смотрит! Оплата отклонена, пишет! Разблокируй живо, мне за кофе платить надо!
Жанна перевернула сырник на сковороде. Масло тихо зашипело.
— Карточка заблокирована. Совсем.
— Ты больная? — взвизгнула Ника.
— Попроси баристу отменить заказ.
— Я уже отпила! Я надкусила! Разблокируй, я тебе с аванса всё переведу!
— Нет.
— Жанна, ты нормальная вообще?! У меня кошелька с собой нет! Как я расплачусь?!
— Оставишь свой круассан в залог и пойдёшь пешком. Тебе полезно для фигуры.
Жанна сбросила вызов. Перевернула телефон экраном вниз. В груди было на удивление пусто. Никакой вины. Никакого страха перед грядущим скандалом. Только глухое, многомесячное раздражение, которое наконец-то нашло выход.
Всё началось зимой, сразу после новогодних праздников. У Ники случилась очередная финансовая катастрофа. То ли приставы счета арестовали за старые долги по коммуналке, то ли она влезла в какой-то микрозайм. Банк заблокировал все её карточки.
Ника тогда прибежала к ним домой. Плакала на кухне, жаловалась на несправедливую жизнь. Игнат места себе не находил. Бегал вокруг младшей сестрёнки. Уговаривал Жанну дать запасную карту, которая была привязана к их общему семейному счету.
— Жаннуль, ну на недельку буквально, — просил муж.
Он виновато заглядывал жене в глаза.
— Ей зарплату наличкой выдадут, она сразу пластик вернёт. Ну пропадёт девка. Ей же даже за хлебом не с чем сходить.
Жанна тогда дрогнула. Дала карту. Неделя прошла. Потом вторая. Счета у Ники всё никак не размораживались. По крайней мере, так она утверждала каждый раз, когда брат осторожно интересовался сроками. А Жанна начала замечать странную тенденцию.
Сначала это были действительно копейки. Триста рублей в продуктовом у дома. Двести рублей в аптеке. Жанна молчала. Действительно, жалко что ли? У человека реальные проблемы, семья всё-таки. Надо помогать в беде.
Но аппетиты тридцативосьмилетней девочки росли с каждым весенним месяцем. Последние полгода уведомления сыпались каждый божий день. Поездки на автобусе плавно сменились такси. Причем не эконом-классом, а комфортом. Пекарни у дома превратились в дорогие рестораны. Маркетплейсы списывали деньги с завидной регулярностью.
Ника не покупала гречку и молоко. Ника покупала комфорт. За чужой счет.
Вечером в замке провернулся ключ. Игнат вернулся с работы раньше обычного. Стянул ботинки в прихожей, прошел на кухню. Вид у него был напряженный.
— Жанн, мне Ника звонила, — начал он, даже не помыв руки. — Плакала в трубку. Говорит, ты ей карту заблокировала. Это правда?
— Правда, — ровно ответила Жанна.
Она доставала из духовки противень с мясом по-французски.
— Зачем? — Игнат растерянно развел руками.
Муж непонимающе уставился на жену.
— Там же деньги были на балансе. Зарплата моя недавно пришла. Тебе жалко для родной сестры? Она же с зарплаты всё отдаст. Мы же договаривались.
— Договаривались на неделю на хлеб. Прошло полгода.
— Ну у нее трудности! — Игнат повысил голос. — Жанн, ну это же мелочи бытовые. Ну на кофе девочка потратила. Обеднеем мы от ста пятидесяти рублей?
— Дело не в ста пятидесяти рублях.
— А в чем?! Мы семья! Мы должны помогать!
Входная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Ника открыла её своим запасным комплектом ключей. Игнат выдал ей их «на всякий случай» еще в прошлом году.
По коридору дробно застучали каблуки. Ника влетела на кухню. Глаза горят. На щеках красные пятна от злости. Свежий маникюр, идеальная укладка. Совсем не похожа на человека в глубоком финансовом кризисе.
— Игнат! — с порога заголосила золовка. — Твоя жена совсем берега попутала!
Она швырнула свою модную сумочку на табурет.
— Ты зачем карту заблокировала?! — Ника упёрлась разъяренным взглядом в Жанну.
— Затем, что это моя карта. Мой счет.
— Девочки, ну вы чего, не ссорьтесь, — тут же сдал назад Игнат. — Никуль, ну ты чего кричишь? Что случилось-то?
— А ты у жены своей спроси! — Ника ткнула пальцем с длинным ногтем в сторону плиты.
Она шумно перевела дух, набирая побольше воздуха.
— Я утром перед работой зашла за кофе. Прикладываю карту к терминалу, а там отказ! Очередь сзади стоит, малолетки какие-то ржут. Я ей звоню, прошу по-человечески! А она меня посылает прямым текстом!
Игнат перевел тяжелый взгляд на жену.
— Жанн, ну это уже перебор. Можно же было заранее предупредить. Человек в неловкую ситуацию попал.
— Человек полгода ездит у нас на шее, — спокойно парировала Жанна.
Она подошла к столу. Взяла свой телефон. Открыла банковское приложение. Несколько секунд молча листала историю операций. Ника и Игнат сверлили её взглядами.
— Копейки, говоришь? Мелочи бытовые? — Жанна положила телефон прямо перед мужем. — Смотри, Игнат. Смотри очень внимательно.
Муж нехотя опустил глаза на дисплей.
— Ну… такси. Вчера вечером. Позавчера утром. Кофейня. Озон какой-то… Жанн, ну я же говорил.
— Листай дальше. Не ленись.
Игнат провел пальцем по экрану. Его брови поползли вверх.
— Ресторан доставки… Полторы тысячи? Ник, ты суши заказывала?
— У меня день рождения у коллеги был! — тут же ощетинилась золовка.
Она с вызовом посмотрела на брата.
— Мне что, с пустыми руками за стол садиться? Я на свои заказывала, просто с вашей карты оплатила! Я всё в блокнотик записываю!
— Золотое Яблоко, — Жанна проигнорировала ее крик. — Три тысячи восемьсот рублей. Тоже на хлеб не хватало?
— Это сыворотка по акции была! — выпалила Ника.
Сестра нервно заломила руки.
— У меня лицо обсыпало на нервной почве из-за этих приставов! Вы вообще не понимаете, в каком я стрессе живу! Мне ухаживать за собой надо!
— Пролистай в самый низ, Игнат, — припечатала Жанна. — Там сумма за месяц. Итоговая.
Игнат ткнул пальцем в нужную вкладку. Прищурился. Его лицо начало вытягиваться. Защитное выражение сменилось откровенным недоумением.
— Сколько? — хрипло спросил он.
— Вот столько.
Жанна забрала телефон со стола.
— Шестьдесят четыре тысячи рублей за прошлый месяц, Игнат.
Жанна обвела взглядом притихшую кухню.
— Твоя беззащитная сестра каждый день ездит на работу на такси комфорт-класса. Обедает в кафе. Покупает дорогие кремы и оплачивает подписки на кинотеатры.
На кухне стало очень тихо.
— А мы с тобой, — продолжила Жанна, — третью неделю мясо по красным ценникам выискиваем. Потому что у нас бюджет не сходится. И на дачу на новый шифер отложить никак не получается.
Ника нервно поправила волосы.
— Я всё верну! — буркнула золовка.
Напора в ее голосе поубавилось.
— Я всё записывала. У меня просто непредвиденные расходы наложились одно на другое.
— Полгода непредвиденных расходов? — Жанна смерила ее взглядом. — Арест с твоих счетов сняли еще в апреле.
Ника осеклась.
— Я не поленилась, — Жанна прислонилась к кухонному гарнитуру. — Зашла на сайт приставов. Проверила по твоей фамилии. Долгов нет. Всё давно чисто.
Игнат переводил ошарашенный взгляд с сестры на жену.
— Ник… — начал он неуверенно. — Это правда? У тебя карты работают?
Золовка плотно сжала губы. Слова застряли. Затем она резко вскинула подбородок.
— Да какая вам разница! — взорвалась она.
Ника зло сверкнула глазами.
— Вы жметесь за каждую копейку! У вас две машины в семье! Вы в отпуск каждый год ездите!
— И что? — не понял Игнат.
— А я одна кручусь! Ни мужа, ни помощи! Помогли называется, благодетели! Попрекаете теперь каждым куском, который я съела! Выставили меня воровкой!
— Мы попрекаем не куском, — осадила её Жанна. — А твоей наглостью. Ты живешь лучше нас, но за наш счет.
— Да пошли вы!
Ника схватила свою сумочку.
— Подавитесь своими деньгами! Крохоборы несчастные! Я брату всё верну до копейки! Чтобы вы не подавились там своим шифером!
Она выскочила в коридор. Лихорадочно влезла в туфли, скинутые в пылу ссоры. Дверь захлопнулась с такой силой, что на площадке залаяла соседская собака.
Игнат тяжело опустился на табурет. Потер лицо обеими руками.
— Жанн… ну зачем ты так резко? — пробормотал он.
Он смотрел в пол.
— Можно же было по-человечески сказать. Один на один. Зачем сразу блокировать и перед кассиром позорить?
— Я полгода тебе говорила по-человечески.
Жанна принялась накладывать мясо в тарелки.
— Ты не слышал. Ты твердил про копейки на кофе. Теперь будешь слушать приложение банка. Шестьдесят четыре тысячи, Игнат.
Муж помолчал. Потянулся к карману штанов, где лежал его смартфон.
— Надо ей хоть тысячу перевести на такси, — виновато сказал он. — Она же расстроенная ушла. До дома на метро потащится в таком состоянии.
Жанна замерла с лопаткой в руке.
— Переведёшь ей хоть один рубль — собирай свои вещи прямо сейчас. Поедешь к ней жить. Будете вместе суши заказывать. А я буду свою зарплату на себя тратить.
Игнат убрал телефон обратно в карман.
— Ладно, — примирительно поднял он руки. — Понял. Сама разберется. Взрослая девочка.
Прошел ровно месяц.
Ника с ними не общалась. На дне рождения свекрови она демонстративно села на другой конец большого стола. Ни разу не посмотрела в сторону Жанны. Зато громко жаловалась многочисленным тетушкам на жадную невестку, которая родному брату жизни не дает.
Тетушки сочувственно кивали головами. Охали. Причитали над горькой судьбой племянницы. Но свои банковские карты бедной девочке почему-то никто не предложил.
Игнат поначалу дергался. Пару раз порывался позвонить сестре, узнать как дела. Но каждый раз вспоминал итоговую сумму в банковском приложении и откладывал телефон подальше.
Семейный бюджет волшебным образом сошелся в первую же неделю. Про обещанный перевод с аванса никто, разумеется, не вспомнил. Мясо теперь покупали нормальное, без оглядки на акции. А в прошлые выходные даже съездили на строительный рынок. Заказали тот самый злополучный шифер для дачи.
Жанна просто сменила замок на входной двери. Сказала мужу, что старый стал заедать, нагло соврав из чистой вредности. Запасной ключ Игнату она сделала только один. Так, на всякий случай.
