— Это уже совсем ни в какие ворота! – громко возмущалась Раиса Ивановна. – Что это за отношение такое? Они ведь вроде взрослые люди, а ведут себя, как дети малые. Ну вот скажи, разве можно издеваться так над животным? У них хоть капля совести есть?!
— Да какая там совесть, о чем вы? Им наплевать, — махнула рукой Виктория. – Они сами с собой разобраться не могут, а вы про животное говорите. Сто лет им не нужен этот э кот. Купили его за деньги, и теперь считают, что могут делать с ним всё, что хотят. Захотели – отдали. Захотели – забрали. Захотели – опять отдали. Я вот, если честно, вообще не понимаю, почему Алла Сергеевна разрешила им просто «сдать» этого кота в приют. У нас это вроде как не принято. Заплатили ей, что ли? На лапу дали?
Виктория повернула голову и задумчиво посмотрела в зашторенное окно административного здания, в котором заседала руководительница приюта для животных:
– А впрочем, какая разница? Всё равно это ничего уже не изменит.
Раиса Ивановна посмотрела на Викторию, и тяжело вздохнула. Следом за ней вздохнула и Вика.
А потом они вместе посмотрели на черного кота, который сидел в переноске.
Они так радовались, когда его забрали обратно домой. А теперь этот кот снова здесь.
И что с этим котом теперь будет, остается только догадываться…
*****
Самый страшный звук в мире — это не лай собак и грохот салютов на Новый год.
Самый страшный звук — это звук закрывающейся дверцы переноски, за которой потом следует стук удаляющихся шагов. Кто-то не согласится, кто-то будет спорить.
Но в данном случае спорить не имеет никакого смысла. Для Мартина, черного кота, которого несколько лет назад купили на Авито добрые мужчина и женщина, звук закрывающейся дверцы переноски и стук удаляющихся шагов стал самым страшным.
И за короткое время ему пришлось слышать этот звук дважды.
— Алла Сергеевна, а что происходит? – спросила Виктория, удивленно посмотрев в спину уходящего мужчины. – Почему он оставил в приюте своего кота? Это ведь его кот?
— А, Викуся, — улыбнулась Алла Сергеевна. – Здравствуй, дорогая. Как хорошо, что ты сама пришла и мне не пришлось искать тебя по всей территории. Определи, пожалуйста, этого кота в свободную клетку. Его Мартином, кстати, зовут.
— Но у нас нет свободных клеток. Все под завязку. Вы же сами знаете.
— Ну, значит, подсади к кому-нибудь, — приказным тоном сказала Алла Сергеевна, передавая переноску сотруднице.
— Но вы мне так и не ответили. Почему этот мужчина оставил в приюте своего кота? Разве так можно? Теперь любой желающий может прийти и оставить животное?
— Вика, какая муха тебя сегодня укусила? – нахмурилась Алла Сергеевна. – С каких это пор начальство должно отчитываться перед подчиненными? Если я говорю, что надо определить этого кота, значит – надо определить. Человек пришел, объяснил ситуацию. Я пошла ему навстречу.
— И что за ситуация? – не успокаивалась Вика. – По семейным обстоятельствам?
— Вот именно! По семейным обстоятельствам, — улыбнулась Алла Сергеевна. – Мужчина с женой развелся. Жена уехала к маме в другой регион. А ему нужно уезжать в длительную командировку. Вот он и попросил присмотреть за котом.
— А… — облегченно выдохнула Вика. – То есть это временно, да? Он заберет его потом?
— Ну вроде того, да, — уклончиво ответила Алла Сергеевна. А потом развернулась и направилась в сторону административного здания.
— А прививки у кота есть? Ветпаспорт? – крикнула вдогонку Вика.
— Ну, конечно, Викусь, — ответила руководительница приюта, даже не обернувшись. – Он же домашний.
Вика долго ходила вдоль клеток с котами, думая, куда же определить Мартина.
Приют действительно был переполнен, и свободных мест не было.
Но начальство сказало пристроить, значит, надо пристроить. Как говорится – приказы начальства не обсуждаются.
В конце концов, Вика остановилась возле клетки, в которой находилось четыре кота.
— Так, бандиты усатые! Сразу предупреждаю – Мартина не обижать! Он «погостит» у нас немного, а потом обратно домой отправится. А кто его обидит – останется без вкусняшек.
Коты и не собирались никого обижать.
Они лишь с интересом смотрели на черного кота, который вжался в угол переноски и почти не дышал.
— Не бойся, Мартин, — успокаивала кота Виктория. – Они тебя не тронут. Они нормальные.
Вика с трудом достала кота из переноски и посадила в клетку с котами. А потом еще несколько минут с тревогой в душе смотрела на Мартина. В его глазах было столько ужаса. Он вжался в угол клетки и весь дрожал от страха.
«Ну понятно… — вздохнула Виктория. – Мартин ведь к мягкому дивану привык, к тишине. А тут такое… Конечно же, он будет нервничать. Для него это огромным стресс».
*****
Прошел месяц.
Целый месяц Мартин провел в приюте. А Виктория никак не могла понять, почему хозяин не возвращается за ним. Ну не может же командировка длиться так долго. Должен же он приехать домой.
Виктория несколько раз уже подходила к Алле Сергеевна и задавала один и тот же вопрос: «Когда хозяин приедет за своим котом?»
— Вы поймите, уличные коты еще хоть как-то могут адаптироваться к условиям приюта. А домашние – далеко не все. Вы посмотрите на Мартина. Он по-прежнему находится в стрессе. Не дай Бог заболеет еще – вам же потом отвечать.
Алла Сергеевна поначалу отмахивалась. А потом не выдержала и при Вике позвонила хозяину.
— Правда? Ой, как хорошо. Будем ждать.
Положив телефон на стол, руководительница приюта посмотрела на Вику и сообщила ей, что зря она переживала. Хозяина на днях будет в городе, и приедет за котом. Вроде как он там с женой помирился, и теперь Мартин снова будет жить с ними.
— Ну слава Богу! – улыбнулась Виктория.
Мужчина и правда приехал в приют через несколько дней.
Улыбался, когда забирал кота. Что-то еще дал в руки Алле Сергеевне. Виктория не успела рассмотреть.
Да на самом деле это было и не важно. Важно, что Мартин вернулся домой.
Он очень обрадовался хозяину, и впервые за долгое время в его глазах была радость.
— Как хорошо, всё-таки, Раиса Ивановна, что остались еще ответственные люди. Не забыли про своего котика, забрали, — довольно говорила Виктория.
— Да, это хорошо, — согласно кивала женщина. – А то на Мартина страшно было смотреть.
А через две недели в приюте снова появился тот самый мужчина. С переноской в руке. А в переноске Мартин.
Мужчина что-то объяснял Алле Сергеевне, потом отдал ей переноску и направился к выходу.
Вика в тот момент как раз шла к руководительнице приюта и успела услышать только:
«Нет, мы с ней не смогли договориться. Теперь уже окончательно».
— Алла Сергеевна, а что происходит? – спросила Виктория с таким же удивлением, как и в первый раз.
— Не смогли договориться… — тихо сказала руководительница приюта.
— В смысле?!
— Ну что ты как маленькая, Викуся? – раздраженно ответила Алла Сергеевна. – Помирились люди и опять поссорились. Не получилось у них семью сохранить.
— А кот здесь причем? Он почему страдать должен? Почему хозяин себе его оставить не может? Почему его жена не забрала кота? Что это за детский сад?
— Ну так вот получилось, — пожала плечами Алла Сергеевна. – Жена к маме опять уехала. А мужчина этот… У него командировки бывают часто. Не может он у себя кота оставить. Поэтому он и принес кота к нам.
— А вы и рады? – съязвила Виктория.
— А что? Лучше, чтобы он на улице был? Пусть лучше у нас в приюте. Может быть, кто-нибудь и заберет.
Может быть, кто-нибудь бы и его забрал, если бы Мартин не заболел.
Попасть в приют два раза подряд — это ужас и кошмар для любого кота. Поэтому не удивительно, что у Мартина случился сильнейший стресс.
А на фоне стресса начались проблемы со здоровьем. Он угасала прямо на глазах. Ветеринар, который работал в приюте, ничем не мог помочь. Говорил, что Мартина нужно в ветклинику. А ветклиника – это деньги. А денег не было. Во всяком случае, Алла Сергеевна сказала, что ничем помочь не может.
Вика долго с ней ругалась, но смогла-таки выпытать телефон мужчины – хозяина Мартина.
Позвонила ему, рассказала ситуацию, а в ответ услышала какие-то жалкие оправдания. Мол, с деньгами сейчас туго. Суд сейчас идет. Квартиру он с женой поделить не может.
И в конце разговора продиктовал Вике номер телефона жены.
Вика позвонила и ей. Но та тоже ничего вразумительного не смогла сказать.
И тоже долго жаловалась на то, что нет денег, что муж всю жизнь ей испортил, и всё в том же духе.
Разбираться в этих семейных разборках у Вики не было ни времени, ни желания. Поэтому она стала искать деньги.
И ей удалось собрать некоторую сумму.
Немного, но этого было достаточно, чтобы хотя бы начать. А потом…
…потом она попробует еще собрать. Организует сбор на помощь Мартину. Кто-нибудь да откликнется.
Когда Виктория привезла Мартина в ветеринарную клинику, его состояние резко ухудшилось. И с каждым днем ему становилось всё хуже и хуже.
Вика видела, как в его янтарных глазах что-то погасло. Навсегда.
А еще она прекрасно понимала, что даже если Мартин и выживет, то шансы на то, что кто-то заберет его домой, практически равны нулю.
Этот стресс, вызванный двойным предательством, явно не пройдет бесследно для его кошачьего здоровья.
Да и сам кот вряд ли сможет поверить людям снова.
Мартин около недели пролежал в ветклинике. Он то сдавался, то снова начинал бороться за жизнь. Но ветеринары ничего определенного не говорили. Намекали на операцию – у него из-за стресса что-то с глазами случилось, и он мог потерять зрение. Вот только операция стоит денег, а денег у Вики не было.
Виктория со слезами на глазах смотрела, как некогда счастливый кот умирал, и проклинала тех мужчину и женщину, которые обрекли его на такие ужасные страдания.
Несколько раз она пыталась им позвонить, чтобы высказать всё, что думает про них. Но дозвониться не получилось – её номер, видимо, добавили в черный список. И муж, и жена. «Вот уж точно – два сапога пара!» — злилась Виктория.
А через несколько дней ветеринар стал намекать на то, что если денег на лечение нет, и если операция на глаза тоже не планируется, то может, не мучить тогда его.
— Я не поняла, вы что предлагаете? Усыпить его? – чуть не закричала на всю клинику Вика. – Да вы в своем уме вообще?
— Просто для него это самый лучший выход в этой ситуации. У вас же нет денег на лечение, правильно? И на операцию тоже нет? Тогда, какой смысл?
И в тот самый момент, когда Вика разговаривала с ветеринаром, мимо проходила пенсионерка с собачкой на руках.
Это был йоркширский терьер, и у него была перебинтована передняя лапа.
Женщина направлялась к выходу, но, услышав разговор, остановилась.
— Простите, а кого это вы тут усыплять собрались? И еще я слышала про деньги? Большая сумма нужна?
Вика повернулась к пенсионерке, и вкратце обрисовала ей ситуацию. А врач стоял рядом и лишь кивал.
— Послушайте… — задумчиво сказала пенсионерка. – Я понимаю, что это прозвучит странно. Но… В общем, можно мне на него посмотреть? Ну на этого кота?
Ни Вика, ни ветеринар не были против. И женщина зашла в процедурный кабинет, где на столе под капельницей лежал Мартин.
— Господи! Какой же ты худенький совсем… Что же с тобой случилось? Бросили тебе, да? Вот и Матильдочку мою тоже какие-то нелюди два года назад бросили. Она такая же, как ты сейчас, была. Худенькая и несчастная. А я её выходила, на лапы поставила. К жизни вернула.
Мартин приоткрыл один глаз и посмотрел на женщину. Наверное, больше от удивления.
Давно уже с ним вот так по душам никто не разговаривал.
— А она меня на прошлой неделе от самокатчика спала, — продолжала говорить пенсионерка. — Тот прямо на меня несся на огромной скорости, представляешь? Я даже заметить его не успела. Так Матильда бросилась ему под колеса, чтобы меня спасти. И спасла. Слава Богу, что сама жива осталась. Лапку вот только вылечим, и…
Женщина еще долго разговаривала с котом, минут пять, наверное. А Вика вместе с ветеринаром, молча стояли у неё за спиной и слушали.
А потом…
…потом пенсионерка положила на черного кота руку, провела осторожно по спине, по голове, и сказала:
— Значит, так, мой хороший! Я знаю, люди — предатели. Понимаю, что ты устал. Но уходить, не попробовав жизни с чистого листа, — глупо. Мы с Матильдочкой только рады будем, если ты присоединишься к нашей компании. Правда, Матильда?
— Гав-гав! – звонко залаяла собачка. – Гав!
А потом женщина повернулась к Вике и стоявшему рядом с ней врачу.
— Значит, так! Делайте, что нужно. А я всё оплачу. Деньги у меня есть. Главное – спасите этого чудесного котика.
Когда Виктория рассказывала о том, что случилось в ветклинике Раисе Ивановне, та плакала. Пила кофе и плакала.
Ну а как не плакать, когда такое чудо происходит?
А еще через некоторое время случилось новое чудо. Мартину сделали операцию на глаза, провели интенсивную восстановительную терапию, и он впервые за долгое время попросил есть.
Раньше вообще ничего не ел. Только капельницы и спасали.
— Ну вот, молодец, — улыбалась пенсионерка, когда приехала в клинику проведать кота. – Умница! Я вот нисколько в тебе не сомневалась. Знала, что ты справишься.
Мартин что-то мяукнул и протянул лапу. Пенсионерка подошла к нему ближе, и взяла эту лапу в руку.
А через четыре дня она, наконец, смогла забрать его домой. С приютом она тоже все дела уладила, все документы необходимые подписала и даже предлагала Вике проехать к ней домой, чтобы посмотреть условия. Но Виктория не стала этого делать.
И так было понятно, что Мартину у неё будет комфортно и безопасно.
Мартин больше не боялся звуков.
Ну разве что один раз он сильно вздрогнул, когда услышал тот самый звук закрывающейся переноски.
Он испуганно посмотрел на свою новую хозяйку, а она, улыбнулась и сказала:
— Что? Напугала тебя? Извини, мой хороший. Я просто переноску хочу на балкон унести. В ближайшее время она нам с тобой точно не понадобится.
И вот после этого Мартин теперь точно больше ничего не боялся. Ни звуков, ни предательства. Ничего.
Лежа на диване вместе с собачкой Матильдой, он чувствовал себя в тот момент самым счастливым котом на свете.
И думал он о том, что как же хорошо, что остались еще на свете ЛЮДИ.
