Иван уже несколько месяцев был на пенсии, и это своё состояние пенсионера он уже успел возненавидеть. Потому что, за эти дни на него вдруг обрушилась реальная действительность.
Раньше ведь было у него как? С утра до вечера он работал электромонтажником – тянул электрические кабеля, подсоединял магистрали, подключал их к домам и другим объектам. Вечером приходил домой, ужинал, смотрел в телевизоре киношку и ложился спать, чтобы утром – опять мчаться на работу.
В выходные он отправлялся или на рыбалку, или — с женой — на дачу, или к детям, которые давно жили отдельно. И новости он категорически не смотрел. Про то, что наши воюют, он, конечно, знал, но у него у самого на работе очень часто была — своя — война. Где-то от тяжёлого мокрого снега порвётся кабель, и Иван мчится устранять обрыв. Или дерево рухнет на магистраль, и обесточит какую-нибудь деревню, и он опять – в бой! Порой, работал и по ночам, но зато после устранения аварии он чувствовал себя настоящим героем-победителем.
А теперь — от нечего делать – ему приходилось целыми днями пялиться в телевизор, и из него он узнал, что мир, оказывается, катится в пропасть. Насмотревшись международных новостей, Иван вдруг ясно осознал, что ещё немного, и от страха за планету он сойдёт с ума. Такая у него, оказывается, впечатлительная натура оказалась. И от этого он начал впадать в настоящую депрессию.
Чтобы как-то бороться с таким недугом, Иван даже позвонил на свою бывшую работу, и попросил взять его обратно. Но ему было мягко отказано, по причине возраста и уже изрядно ослабленного здоровья.
Тогда он решил, вообще, отказаться от просмотра телевизора, и новостей по мобильному телефону. И когда супруга включала телевизор, он быстро уходил в другую комнату, надевал наушники, и принимался за чтение художественной литературы.
И вроде бы, депрессия начала отступать. Но новости стали атаковать его совсем другой стороны – с той, откуда он и не предполагал.
Его жена Лариса, наивно полагая, что мужу на пенсии дома сидеть скучно, и ему не хватает жизненных впечатлений, по возвращению со своей работы, начинала рассказывать ему о событиях, которые происходили у неё на предприятии.
— А у нас вчера заместитель начальника помер, — радостно сообщила она Ивану. – Представляешь? Мы сегодня по пятьсот рублей на похороны скидывались.
— Угу, — кисло кивнул муж. – Печально.
— Да уж. Очень хороший был человек. Понимающий. Жил-жил, и вдруг, ни с того ни с сего…
— Лариса, давай, поговорим с тобой про что-нибудь другое, – недовольно перебил жену Иван. — И желательно, не про смерть.
— Ладно, расскажу не про смерть, — охотно согласилась супруга. — А ещё у нас на предприятии подъёмный кран упал. И двоих рабочих очень сильно покалечило, но не насмерть…
— Лариса, про это, тоже, не надо! Ты мне можешь чего-нибудь весёленькое рассказать?
— Можно и весёленькое, — опять кивнула с готовностью жена. — На мастера, который руководил этими рабочими, которых покалечило, завели уголовное дело. И говоря, что его могут даже посадить. За несоблюдение техники безопасности. Так ему и надо. Он — такой вредный мужчина. Мужики изо всех сил отказывались слишком тяжёлый груз поднимать, а он их заставил. Теперь будет отвечать по закону.
— И чего здесь весёлого? – с тоской спросил Иван, чувствуя, что ему опять становиться не по себе.
— Как это? – удивилась супруга. – Справедливость же восторжествовала. От этого и весело.
— Это, разве, весело?! Ты мне скажи, у вас на работе ничего хорошего не происходит, что ли?
— Хорошего? Это какого?
— Ну, чтобы можно было улыбнуться и порадоваться. По-настоящему порадоваться. Может, вы план какой-нибудь выполнили? Или кого-то из вас наградили почётной грамотой? Может, у вас кто-то женился, и стал от этого счастливым!
— И такое есть, — кивнула Лариса. – Недавно у нас Ленка, ну, наша бухгалтерша, залетела. С животом ходит. И теперь думает, как этого своего любовника заставить на себе жениться!
— Ты чего, надо мной издеваешься? – не выдержал, и чуть не закричал Иван. – Это разве — счастье?
— А почему нет? – засмеялась жена. – Беременность для одинокой женщины, которая уже в годах, – ещё какое счастье. Она уже об этом и не мечтала, Ленка-то. А теперь можно на этом деле и замуж выскочить! И нечего строить из себя несчастную. Кстати, ты сегодня телевизор смотрел? Слышал, чего опять в мире творится? Американцы совсем с ума сошли.
— Стоп, Лариса! – замахал руками муж. — Мы же с тобой, кажется, договорились! При мне о международных новостях — ни слова! Там ведь – опять всё плохо? Правильно?
— Ой, правильно, Ваня, — запричитала жена. – Поэтому, такие новости знать тебе обязательно надо!
— И зачем мне их знать?
— Чтобы понимать, к чему готовиться.
— А к чему нужно готовиться?
— К самому ужасному.
— Лариса!.. – застонал муж. – Мы и так однажды все когда-нибудь умрём! Нет, чтобы, рассказать мужу добрые новости. Чтобы у него на сердце птички запели.
— У кого — у него?
— У меня, Лариса, у меня. Ну-ка, быстро скажи, что в мире хорошего творится?
— На сегодня – хороших новостей в мире нет, — виновато призналась супруга. — Совсем.
— А ты, тогда, их придумай.
— Зачем?
— Чтобы я успокоился. А то у меня опять внутри всё трясётся. Ну, вспомни какую-нибудь радостную новость! Ну, пожалуйста! Мне нужна хоть одна приятная новость.
Жена долго смотрел на мужа удивлёнными глазами. Потом, всё-таки, вспомнила:
— Наши в космос ракету запустили! И несколько спутников на орбиту вывели!
— Вот… — заулыбался неуверенно Иван. – Молодцы. Умеют же. Есть ещё порох в пороховницах.
— Ага. И ещё в нашем зоопарке тигрица родила тигрёнка. Такого полосатенького.
— Какая прелесть.
— Только тигрица его почему-то не хочет принимать. Но ты не бойся, Ваня, его работники зоопарка выкормят. Обязательно выкормят, и поставят на ноги. А ещё, пишут, что скоро наши победят.
— Скоро?
— Ага. Очень скоро.
— Скорей бы, — простонал Иван. – И тогда, я думаю, на земле сразу станет тихо. Весь мир испугается нашей победы, и перестанет стрелять.
— Ну, это вряд ли, — начала сомневаться Лариса, но увидев глаза мужа, тут же поправилась: — А может, ты и прав. Когда-нибудь люди должны же устать от этого ужаса, и угомониться.
— Да, уж… Ведь я уже устал от этого безобразия. А почему другие не устают? Или, может быть, те, кому нравится творить весь этот ужас на планете, они — совсем и не гомо сапиенсы? Может, они уже давно – не разумные? А, Лариса? И их всех пора лечить? Эх, пойду, рассказы Чехова почитаю. Которые — весёлые.
И Иван отправился в другую комнату — успокаивать свою душу.
