Семидесятилетний Иван с утра часа два убирал во дворе снег огромной лопатой, но сразу после обеда снегопад начался опять. Поэтому, после ужина, пенсионер, с хмурым лицом, снова стал натягивать на себя тёплую одежду и валенки.
— Ты куда это собрался? – тревожно спросила жена Мария.
— Снег убирать.
— Ты уже утром его убирал, умаялся! Хватит. Не ходи.
— Ты что, с ума сошла? – усмехнулся Иван. – Снега опять — по колено. Он ведь сам не растает.
— Это ты — сумасшедший! – полезла в спор жена. – Снегопад ещё не закончился, а ты за лопату хватаешься. Ты знаешь, что по прогнозам — он будет валить всю ночь?
— Знаю. Поэтому и иду. Иначе к утру весь двор так занесёт, до ворот не дойдёшь.
— И что такого?
— А вдруг утром к нам гости нагрянут?
— Какие гости?
— Дети приедут из города. С внуками.
— И пусть. Ты утром для ходьбы узенькую тропинку прочистишь, и хватит им.
— Нет! – упрямо воскликнул Иван.
— Почему?
— Потому что – стыдно. В доме мужик живёт, а двор – не чищен. Непорядок. Так нельзя.
— Какой ещё непорядок?
— Непорядок, он и есть непорядок. Чего тут непонятного?
— Господи, — вздохнула недовольно Мария. — Ну, почему ты у меня вечно такой упрямый? Почему ты меня не слушаешься?
— Потому что ты говоришь глупости. Мыслишь по-женски.
— Нет, это ты глупости творишь. Ты разве не понимаешь, что в таком возрасте, как у тебя, нужно уже поберечь силы?
— Это в каком — таком – возрасте?
— Сам знаешь в каком! Пора уже угомониться.
— Я угомонюсь, только, когда дышать перестану. И пока я сдаваться не хочу. Ты заметила, что он меня в этом году побеждает?
— Кто?
— Снег.
— Как это – он побеждает?
— Я его не успеваю убирать.
— И что?
— А того. Этот снег меня как будто специально испытывает. На слабо берёт. Чует, как ты, что мой возраст не тот, вот и измывается. Раньше-то он меня победить не мог. У меня зимой всегда во дворе было чисто. А в этом году – вон чего. Валит не переставая.
— А ты плюнь на него. Сдайся, и отдыхай.
— Нет, мать. — Иван упрямо стоял на своём. — Так не будет. Я должен его победить. Я – мужик.
— Ты – пожилой мужик! А снег – это стихия, у которой возраста не бывает. Он, если захочет, может идти вечно.
— И пусть. Настоящий мужик – это тоже – почти стихия. И значит, мы с ним равны!
— С кем?
— Со снегом. Я ему сдаваться не намерен.
— Вот, упрямый! – сокрушённо закачала головой Мария. — Еще раз говорю, побереги здоровье. Пойми ты, что ты уже не молодой.
— И для чего мне его беречь, это здоровье? – хмыкнул Иван.
— Для жизни.
— Опять глупость сказала. – Иван уже стоял у двери. – Жизнь мужчины, Мария – это – вечная борьба. И значит, здоровье ему нужно лишь для того, чтобы бороться с трудностями и со стихиями. А беречь здоровье и не бороться – это всё равно что – лечь в кровать, и сразу помереть. Поэтому, пошёл я. Если что, знаешь, где меня искать.
Иван открыл дверь и скрылся в темноте.
Мария тревожно перекрестилась, и с надеждой посмотрела в окно, за которым, не смотря на ночь, было белым-бело.
Она стала торопливо одеваться. Надела пальто, валенки, и прямо без головного убора вышла во двор.
В лицо ей сразу ударило морозной свежестью, и ещё — запахом приближающейся весны. Снег с неба падал не так уж и густо, — реденько и как бы нехотя.
Мария несколько минут полюбовалась на то, как муж работает, и подумала:
«А ведь он, и впрямь, победит любую стихию. И если бы не был он у меня таким упрямым – у нас с ним ничего бы и не было. Ни этого дома, ни детей, да и семьи нашей – тоже. Меня ведь за него отдавать замуж очень не хотели. Но он и моих родственников победил. А ведь вредные родственники – это, порой, самая страшная стихия на свете. Выходит, у нас с ним, и правда, любовь».
Она засмеялась своим мыслям, и пошла в избу. Греться.
