— Ты в этот дом ни копейки не вложила, пошла вон!
Вероника скрестила руки на груди.
Она стояла посреди чужой гостиной в шёлковом халате. Яркий маникюр хищно впивался в ткань. Лицо перекосилось от возмущения.
Лидия молча поставила пакет с продуктами на пол.
— Как скажешь, Ника.
Она не стала кричать. Просто развернулась и вышла из квартиры.
Всё началось двумя неделями раньше.
Матвей позвонил жене в разгар рабочего дня. Говорил торопливо, сбивчиво, явно избегая прямых формулировок.
— Лид, тут такое дело. Нику затопили соседи сверху.
— Сильно?
— Ну, капитально. Там трубы менять надо, полы вскрывать. Жить невозможно.
Лидия прижала телефон к уху.
— И что она решила?
— Пусть у нас перекантуется недельку? Я ей уже сказал, что мы не против. У нас же вторая комната пустует.
Лидия закрыла глаза.
Спорить с мужем по телефону было бесполезно. Матвей всегда пасовал перед старшей сестрой. Вероника умела давить на жалость и родственные связи с полпинка.
— Ладно. Неделю потерпим.
Ника приехала тем же вечером.
Она втащила в прихожую три огромных чемодана. Следом курьер занёс коробки с обувью и чехлы с одеждой. Недельный переезд выглядел как полноценная миграция.
Лидия вышла в коридор.
— Привет. Чай будешь?
— Ой, не до чаёв сейчас!
Вероника отмахнулась.
Она скинула туфли мимо обувницы. Бросила свою лаковую сумочку прямо на пустую тумбу в прихожей.
— Матюша где?
— На работе ещё. Отчёты сдаёт.
— Вечно он пашет.
Ника по-хозяйски прошла в гостиную.
Она критически осмотрела новые обои, провела пальцем по краю телевизора.
— А ты, я смотрю, рано освободилась. Могла бы и ужин нормальный приготовить к приходу мужа. А не макароны эти свои.
Лидия проигнорировала выпад.
— Твоя комната прямо и направо. Полотенца на кровати.
Первые три дня прошли в скрытом напряжении.
Лидия уходила на работу рано. Вероника спала до обеда. Вечером Лида возвращалась в квартиру, где царил лёгкий хаос. На кухонном столе оставались грязные чашки. В ванной везде валялись чужие тюбики.
На четвёртый день случился первый открытый конфликт.
Лидия открыла дверцу шкафчика над раковиной. Её дорогого ночного крема не было на привычном месте. Банка нашлась на краю ванны, открытая и почти пустая.
Ника в этот момент красила ресницы у зеркала.
— Ника, ты брала мой крем?
— Ну брала. И что?
Золовка даже не посмотрела в её сторону.
— У меня пятки сохнут жутко от вашей воды. Пришлось намазать на ночь.
— Это крем для лица. Он стоит немало.
Вероника фыркнула.
Она захлопнула косметичку и повернулась к невестке.
— Ой, какие мы нежные!
Она язвительно скривила губы.
— Можно подумать, ты его на свои покупала. Матвей зарабатывает, Матвей покупает. Мой брат для жены ничего не жалеет. А для родной сестры, значит, жалко?
Лидия спокойно закрыла пустую банку.
— В следующий раз спроси, прежде чем брать мои вещи.
— Твои вещи?
Ника всплеснула руками.
— Да тут всё на деньги моего брата куплено! Ты из себя хозяйку-то не строй. Я-то знаю, кем ты до свадьбы была. В съёмной халупе жила.
Лидия чуть приподняла бровь.
— Ясно.
Она вышла из ванной.
Вечером она поговорила с мужем. Матвей сидел на кухне, уплетая котлеты, и делал вид, что проблема выеденного яйца не стоит.
— Мотя, твоя сестра переходит границы.
— Лид, ну не начинай.
Матвей поморщился.
— У неё стресс. Квартира плавает, ремонт делать надо. Денег в обрез. Будь умнее, промолчи.
— Она мажет пятки моим кремом и хамит.
— Ну хочешь, я тебе два таких куплю?
Муж нервно отложил вилку.
— Девочки, ну разберитесь вы сами! Я пашу как проклятый. Прихожу домой, а тут вы со своими банками. Это моя сестра, я не могу её выгнать на улицу.
— Прошла неделя. Трубы ей починили?
— Там всё сложно. Ещё дней десять надо. Потерпи.
Лидия не стала спорить.
Она просто убрала всю свою косметику в ящик под ключ. Это извечная женская хитрость — не тратить слова там, где работает простой замок.
Следующая неделя превратилась в испытание на прочность.
Вероника освоилась окончательно. Она начала вести себя так, словно Лидия была бесплатной прислугой в доме брата. Продукты таяли на глазах. Лида покупала мясо, сыр, овощи. Ника съедала это днём. К вечеру холодильник был наполовину пуст. Сама золовка покупала только диетические йогурты и прятала их на верхнюю полку.
В среду за ужином Вероника решила навести свои порядки.
Она отодвинула тарелку с пловом.
— Лида, а ты почему мясо так крупно режешь? Матюша такое не любит. Ему же жевать тяжело.
Лидия перевела взгляд на мужа.
Матвей старательно жевал крупный кусок мяса, глядя исключительно в свою тарелку. Защищать жену он явно не планировал.
— Ему нормально, — ровно ответила Лидия.
— И полки в прихожей я переставила, — не унималась золовка.
Она кивнула в сторону коридора.
— Твои ботинки вечно мешаются. Я туда свои туфли поставила, они дорогие, им пылиться нельзя.
— Полки верни на место.
— Ещё чего! Это квартира брата. Как ему удобно, так и будет. Правда, Матюш?
Матвей нервно глотнул чай.
— Ой, девочки, ну хватит. Мне вообще без разницы, где чьи ботинки.
В субботу Лидия затеяла стирку.
Она загрузила машинку и пошла на кухню варить кофе. Через десять минут в кухню влетела Ника.
— Ты почему мои блузки не закинула?
— Я стираю тёмное. Твои блузки белые.
— Могла бы и два раза запустить!
Ника раздражённо дёрнула плечом.
— Я вообще-то к подруге иду вечером. Мне надеть нечего. Трудно было спросить?
— Трудно. Свои вещи стирай сама.
Вероника пошла красными пятнами.
— Какая же ты стерва, Лидка.
Она оперлась о столешницу.
— Как мой брат с тобой живёт? Никакой заботы, никакого уюта. Принцесса вафельная. Только деньги из него тянешь.
— Деньги?
Лидия сделала глоток кофе.
— Именно! Мотя на двух проектах горбатится, чтобы эту двушку обставить. А ты только фыркаешь. Я с ним сегодня поговорю. Пусть глаза откроет.
— Поговори.
Лидия поставила чашку в раковину.
Она не стала объяснять золовке очевидные вещи. Не видела смысла. Мужчины, которые боятся конфликтов, обычно очень убедительно врут своим родственникам о собственном героизме.
На четырнадцатый день Матвей уехал в короткую командировку на выходные.
Лидия вернулась с работы поздно. На работе был квартальный отчёт, цифры не сходились, голова гудела от напряжения.
Она открыла дверь своими ключами.
Из гостиной доносился громкий смех и звон бокалов.
Лидия сняла плащ. Она прошла в комнату.
На её любимом диване сидела Ника. Рядом с ней расположилась незнакомая женщина в яркой кофте. На журнальном столике стояла бутылка вина, нарезка из дорогой колбасы и сыра.
Колбасу Лидия покупала утром, чтобы нарезать мужу в дорогу.
— О, явилась!
Вероника пьяно махнула рукой.
— Знакомься, это Света. Мы вместе работали раньше.
Света оценивающе оглянула Лиду с ног до головы.
— Приятно познакомиться, — сухо бросила Лидия.
— Ника, ты не предупреждала, что у нас гости.
— А я должна разрешения спрашивать?
Золовка завелась с пол-оборота. Вино явно ударило ей в голову. Она вскочила с дивана.
— Это квартира моего брата! Я здесь имею полное право принимать кого хочу!
— Время одиннадцать вечера. Я хочу спать.
— Иди и спи! Кто тебе мешает?
Ника сделала шаг к невестке.
— Вечно ты с недовольным лицом! Что ни сделаешь — всё не так! Я вообще удивляюсь, почему Мотя тебя до сих пор не выгнал!
Света на диване неловко поёрзала.
— Ник, может я пойду?
— Сиди!
Золовка рявкнула так, что зазвенели бокалы.
Она снова повернулась к Лидии. Глаза её сузились от злости. Вся накопившаяся зависть и желчь наконец-то нашли выход.
— Знаешь что, дорогая?
Ника чеканила каждое слово.
— Ты в этот дом ни копейки не вложила, пошла вон!
Лидия остановилась.
Она посмотрела на раскрасневшееся лицо золовки. На Свету, которая старательно делала вид, что изучает узор на ковре. На остатки своей колбасы на тарелке.
— Вон? Из этой квартиры?
— Да! Пошла вон!
Вероника сорвалась на визг.
— Завтра Мотя приедет, я ему всё расскажу! Как ты ко мне относишься! Как ты его не ценишь! Он тебя живо на улицу выставит! Собирай манатки!
Лидия коротко дёрнула головой.
Она развернулась и пошла в спальню. Достала небольшую дорожную сумку. Положила туда смену белья, косметичку и документы.
Через десять минут она вышла в прихожую.
Вероника торжествующе стояла в дверях гостиной. Она была уверена в своей полной и безоговорочной победе.
— Как скажешь, Ника.
Лидия спокойно надела куртку.
— Я пошла. Спокойной ночи.
Дверь за ней закрылась. Лида спустилась на первый этаж, села в машину и уехала в ближайшую гостиницу.
Она спала на удивление крепко. Никаких слёз, никакой паники. Только кристальная, ледяная ясность.
Утром Лидия позвонила знакомому мастеру по замкам.
К десяти часам она была у своего подъезда.
В квартире было тихо. Лидия открыла дверь. Вероника, судя по всему, спала после вечерних возлияний. Подруги Светы не было.
Лида прошла в гостиную.
Она достала из кладовки большие чёрные мешки для мусора. Открыла шкаф в гостевой комнате.
Блузки, юбки, платья летели в мешки вперемешку. Следом отправились туфли, косметика, фен. Лидия не церемонилась. Она работала быстро и методично.
Через сорок минут всё имущество золовки было упаковано.
Лида вытащила мешки на лестничную клетку. Поставила их ровно у стены. Сверху аккуратно положила лаковую сумочку Ники.
В одиннадцать приехал мастер.
Он поменял личинку замка за пятнадцать минут. Вручил Лидии новую связку ключей, забрал деньги и ушёл.
Лидия заварила себе свежий кофе.
Она села на кухне и стала ждать.
Пробуждение золовки состоялось ближе к часу дня.
В прихожей послышались шаги. Потом звук дёргающейся ручки. Дверь в ванную оказалась заперта — Лида заранее заперла её снаружи.
— Эй! Есть кто живой?
Ника недовольно пошла на кухню.
Она увидела Лидию с чашкой кофе и резко затормозила. Лицо её вытянулось от непонимания.
— А ты чего тут делаешь? Я же сказала тебе убраться!
Лидия сделала глоток.
— Убираться здесь будешь ты. Буквально.
Она кивнула на входную дверь.
— Твои вещи уже на площадке. Выход там.
Вероника пошла пятнами от гнева.
— Ты совсем страх потеряла?! Я сейчас брату позвоню! Он тебя уничтожит!
Она лихорадочно схватилась за телефон.
Лидия молча наблюдала.
Ника набрала номер. Прошло несколько долгих секунд. Наконец, Матвей взял трубку.
— Мотя! Твоя ненормальная жена меня выгоняет!
Ника орала в динамик так, что было слышно на всю кухню.
— Она мои вещи выкинула! Приезжай срочно и разберись с ней! Вышвырни её!
Из динамика послышался тяжелый вздох.
— Ник… — голос Матвея звучал на редкость жалко. — Я не могу её вышвырнуть.
— В смысле не можешь?! Это твоя квартира! Ты мужик или кто?!
— Это не моя квартира.
Матвей закашлялся.
— Лида её до свадьбы купила. Моего там вообще ничего нет, я даже коммуналку не плачу.
Ника застыла.
Слова брата доходили до неё медленно.
— Что?
— Ник, собирай вещи. Я не могу ничего сделать. Извини.
Матвей сбросил вызов.
В кухне стало очень тихо. Было слышно только, как за окном гудит проезжающий мусоровоз.
Вероника медленно опустила телефон.
Весь её гонор, вся её спесь улетучились в одну секунду. Загар на лице казался серым пятном.
— Как это… её?
Она перевела растерянный взгляд на Лидию.
— Ты же говорила, Мотя платит ипотеку.
— Мотя платит за свою машину.
Лидия спокойно поставила чашку в раковину.
— А за квартиру плачу я. И ремонт, и техника — всё на мои деньги. Твой брат просто живёт здесь.
Лида подошла к двери и распахнула её.
— А теперь на выход.
Вероника попятилась.
Она попыталась натянуть на лицо прежнее выражение превосходства, но вышло жалко.
— Лид, ну ты чего. Я же пьяная была вчера. Света эта ещё накрутила.
Голос золовки стал вкрадчивым, липким.
— У меня же ремонт. Куда я пойду? Трубы текут.
— Квартирантов своих выгони.
Лидия припечатала её ледяным взглядом.
— Думаешь, я не знаю, что ты свою хату давно сдаёшь, а сама по родственникам кочуешь? Ремонт у неё.
Ника сглотнула.
Крыть было нечем. Она боком протиснулась мимо невестки в подъезд.
Лидия захлопнула дверь прямо перед её носом.
Повернулся новый замок.
За дверью послышалось шуршание мусорных мешков. Вероника ковырялась в своих вещах, пытаясь найти куртку.
Потом раздался стук в обивку.
— Лид! Открой! Я туфли забыла!
Лидия даже не посмотрела в сторону двери.
Она прошла в гостиную, открыла окно, чтобы проветрить комнату от чужих духов, и включила робот-пылесос. В доме снова было тихо и чисто. Собственно, как она всегда и любила.
А туфли она вечером выбросит в мусоропровод. Вместе с остатками колбасы
