— Макс, я дома! Слушай, там на улице такая пробка собралась, я думал, вообще не доеду. Будешь ужинать? Я пельмени купил.
Максим медленно вышел из спальни в коридор. Илья стягивал кроссовки, небрежно бросая их в угол. Ему было двадцать четыре, он только год назад закончил институт и сейчас перебивался нестабильными заработками на фрилансе. Максим растил его один с тех пор, как десять лет назад не стало родителей.
— Илья, зайди в комнату, — голос Максима прозвучал непривычно глухо.
Младший брат выпрямился, уловив тон. Улыбка сползла с его лица.
— Что стряслось? На работе проблемы?
— Где деньги?
Илья непонимающе моргнул.
— Какие деньги? Ты о чем?
— Восемьсот тысяч. Из шкатулки в моем шкафу. Где они?
Илья побледнел. Он шагнул в спальню, увидел открытую дверцу шкафа и пустую шкатулку на кровати.
— Макс, ты чего? Я их не брал! Клянусь, я даже не знал, что они там лежат. Ты же говорил, что все на карте держишь.
Максим внимательно смотрел в глаза брата. За тридцать четыре года жизни он научился неплохо разбираться в людях. Илья мог быть безалаберным, мог забыть оплатить коммуналку или спустить последние копейки на новую видеокарту, но он никогда не врал, когда дело касалось серьезных вещей. Сейчас в его взгляде был только искренний, неприкрытый испуг.
— Я снял их вчера, — раздельно произнес Максим. — Спрятал вечером. Сегодня днем я был на сервисе. Ты уходил из дома?
— Да, в обед. У меня была встреча с заказчиком на другом конце города.
— Кто-то еще приходил?
Илья отвел взгляд. Едва заметное движение, но Максиму этого хватило.
— Илья. Кто был в квартире?
— Никого не было, — попытался возразить младший брат, но голос дрогнул. — То есть… Алиса заходила. Но она не могла!
Максим тяжело опустился на край кровати и потер лицо ладонями.
Алиса. Девушка Ильи. Они встречались около трех месяцев. Тихая, вежливая двадцатидвухлетняя девчонка, работала кассиром в сетевой пекарне. Всегда скромно одетая, глаза опущены, голос тихий. Максиму она казалась слишком зажатой, словно постоянно ждала подвоха, но Илья был от нее без ума.
— Она заходила, пока тебя не было? — уточнил Максим.
— Да мы договорились вместе пообедать! — Илья начал закипать, защищая подругу. — Я ключи ей свои оставил вчера. Она зашла после смены, я как раз собирался. Потом я уехал, а она осталась, сказала, что дождется меня здесь. Макс, ты с ума сошел? Она бы никогда не взяла чужое! Она муху не обидит!
— Илья, включи логику. Квартира была заперта. Следов взлома нет. Я деньги не брал. Ты говоришь, что не брал. Кто остается?
— Да мало ли! Может, ты их куда-то переложил и забыл?
— Я не страдаю провалами в памяти.
— Значит… значит, это совпадение! Я не знаю! Но не Алиса. У нее зарплата тридцать тысяч, она экономит на всем, зачем ей такие суммы воровать? Это же уголовное дело, она не дура!
Максим поднялся. Спорить с влюбленным братом сейчас было бесполезно. Эмоции только затуманят разум. Нужно было действовать тоньше.
— Хорошо, — спокойно сказал старший брат. — Допустим, я их переложил. Я поищу. Но если не найду, мне придется пойти в полицию.
Илья нервно сглотнул.
— Ищи. Я помогу. Но Алису не трогай.
Максим не стал ничего искать. Вместо этого на следующее утро он заехал в магазин электроники и купил миниатюрную беспроводную камеру.
Вернувшись домой, пока Илья спал, он установил ее на книжной полке в гостиной. Объектив идеально охватывал коридор и дверь в его спальню. Настроил передачу сигнала на свой телефон.
Вечером Максим сел за стол на кухне. Илья пил воду, то и дело бросая на брата хмурые взгляды. Отношения между ними натянулись до предела.
— Я не нашел деньги, — будничным тоном сообщил Максим.
Илья поставил стакан.
— И что теперь?
— Теперь я хочу проверить одну теорию. Завтра суббота. Позови Алису в гости. Скажи, что я уеду на все выходные за город, к поставщикам.
— Зачем? — Илья напрягся. — Ты хочешь устроить ей допрос? Я не позволю на нее давить.
— Никаких допросов. Я действительно уеду. А ты, когда она придет, найди повод выйти из дома минут на двадцать. В магазин сходи. Оставь ее одну.
— Это ловушка, — Илья скрестил руки на груди. — Ты хочешь ее спровоцировать.
— Я хочу убедиться. Если она ничего не брала, ей нечего бояться. Она просто посидит в телефоне или посмотрит телевизор. И тогда я лично перед ней извинюсь и заберу свои слова обратно. А потом пойду писать заявление на неустановленных лиц.
Илья долго молчал, глядя в окно. Взвешивал варианты. Верить в виновность любимой девушки не хотелось, но пустой конверт был реальным фактом.
— Ладно, — наконец глухо согласился он. — Но если ты ошибаешься, ты купишь ей огромный букет и извинишься при мне.
— Договорились.
В субботу днем Максим сидел в своей машине, припаркованной в соседнем дворе. На экране смартфона транслировалась картинка из гостиной.
Он видел, как хлопнула входная дверь. Илья и Алиса вошли в кадр. Девушка сняла легкую куртку. Она выглядела бледной, под глазами залегли тени.
Динамик передавал звук с небольшой задержкой.
— Алиса, слушай, я совсем забыл, — голос Ильи звучал немного неестественно. — У нас кофе закончился, а я без него не могу. Я сбегаю в супермаркет на углу. Ты пока располагайся, телевизор включи. Макса не будет до завтра, так что квартира в нашем распоряжении.
— Хорошо, Илюш, — ответила девушка. Голос у нее дрожал.
Илья надел куртку и вышел. Щелкнул замок.
Максим задержал дыхание, глядя на экран.
Первые пять минут Алиса сидела на диване неподвижно. Потом резко встала. Она не пошла на кухню и не взяла пульт от телевизора. Она направилась прямиком к двери в спальню Максима.
Дверь тихонько скрипнула. Алиса скрылась внутри.
Максим не видел, что происходит в самой комнате, но этого было и не нужно. В его спальне ей было абсолютно нечего делать.
Через минуту девушка выскочила обратно в коридор. Она тяжело дышала. В руках у нее ничего не было, но она судорожно проверяла карманы джинсов, словно что-то там прятала. Затем быстро вернулась на диван и взяла телефон.
Максим завел двигатель и медленно поехал к своему подъезду.
Внутри него не было торжества. Только горькое разочарование. Илье будет очень больно.
Когда Максим открыл дверь своим ключом, Илья как раз разувался — он только что вернулся из магазина. Алиса выглянула из гостиной. Увидев старшего брата, она отшатнулась, словно от удара.
— Ты же уехал, — растерянно сказал Илья, держа в руках пакет с продуктами.
— Планы изменились, — Максим прошел в квартиру и закрыл за собой дверь на два оборота. — Пройдемте в гостиную. Нам нужно поговорить.
Алиса вжалась в угол дивана. Илья переводил тревожный взгляд с брата на девушку.
Максим достал телефон, открыл запись с камеры и положил устройство на журнальный столик перед Алисой.
— Я не буду спрашивать, зачем ты заходила в мою спальню, когда Илья ушел, — спокойно произнес Максим. — Я хочу знать, где деньги, которые ты взяла оттуда в четверг. Восемьсот тысяч.
Илья побледнел и посмотрел на Алису.
— Алис? Это шутка? Ты… ты заходила в его комнату?
Девушка закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись. Сначала беззвучно, а потом она разрыдалась в голос — отчаянно и горько.
— Илья, прости меня, — выдавила она сквозь слезы. — Прости, пожалуйста. У меня не было выбора.
Илья осел на кресло, словно из него разом выкачали весь воздух. Пакет с кофе так и остался лежать у него на коленях.
— Зачем? — только и смог спросить он.
Максим сел напротив девушки.
— Алиса. Успокойся и говори по существу. Деньги у тебя?
Она судорожно покачала головой.
— Н-нет. Я их отдала.
— Кому?
— Отцу.
Максим нахмурился. Он помнил из рассказов Ильи, что Алиса росла только с матерью, которая умерла пару лет назад. Отца она никогда не знала.
— Какому отцу?
Алиса вытерла лицо рукавом свитера, размазывая тушь.
— Биологическому. Виктору. Он… он нашел меня месяц назад. Через социальные сети. Написал, что всю жизнь искал, что виноват перед мамой и передо мной. Хотел наладить отношения.
— И ты поверила? — скептически бросил Максим.
— Он плакал при встрече! — Алиса посмотрела на него воспаленными глазами. — Показывал мои детские фотографии. Говорил, что теперь всегда будет рядом. Я же совсем одна осталась, понимаете? Мне так хотелось верить, что у меня есть родной человек.
Она снова всхлипнула и продолжила:
— А две недели назад он пришел ко мне домой избитый. Сказал, что у него огромные долги. Что он связался с серьезными людьми, пытался бизнес открыть, но его кинули. Сказал, что если он не отдаст миллион до конца недели, его лишат квартиры, а потом и вовсе покалечат.
Максим тяжело вздохнул. Классическая схема.
— И он попросил деньги у тебя?
— Сначала просто жаловался. А потом узнал, что я встречаюсь с Ильей. Илья как-то при мне рассказывал по телефону, что ты собираешься покупать помещение и обналичил крупную сумму. Отец… Виктор зацепился за это. Стал умолять меня взять деньги. Говорил, что это просто в долг, что он все вернет через месяц с процентами, что это вопрос его жизни!
— И ты решила обокрасть людей, которые к тебе нормально относились, чтобы спасти мужика, которого знаешь месяц? — тихо спросил Илья. В его голосе не было злости, только бездонная обида.
— Он давил на меня! — Алиса вцепилась пальцами в колени. — Звонил по ночам, плакал в трубку. Говорил, что я его единственный шанс. Что если я не помогу, его не станет. Я просто сломалась. В четверг Илья забыл закрыть спальню, и я… я знала, где шкатулка. Я взяла деньги и сразу же отвезла ему. А сегодня я искала, не осталось ли там еще, потому что он сказал, что восьмисот тысяч не хватило, нужно еще двести, иначе ничего не получится!
В комнате повисла тяжелая тишина.
Илья смотрел в пол. Его первая серьезная любовь разбилась вдребезги о банальную манипуляцию мошенника.
Максим барабанил пальцами по столу. Ситуация оказалась сложнее, чем простое воровство. Алиса была преступницей, да. Но она также была классической жертвой токсичного манипулятора. Ее вина была очевидна, но истинный виновник находился в другом месте.
— У тебя есть адрес этого Виктора? — жестко спросил Максим.
Алиса кивнула.
— Он живет на съемной квартире в спальном районе. На улице Лескова.
— Отлично. Звони ему. Сейчас.
— Зачем? — испугалась девушка.
— Ставь звонок на громкую связь. Скажи, что нашла еще деньги, но привезти не можешь. Пусть приезжает к торговому центру на площади через час.
— Он поймет, что это ловушка!
— Если ему нужны деньги, жадность победит осторожность. Звони.
Дрожащими руками Алиса набрала номер. Гудки шли долго. Наконец трубку сняли.
— Да, доченька? — раздался хрипловатый, бодрый мужской голос. Никаких следов паники или страха за свою жизнь в нем не было.
— Виктор… папа, — Алиса запнулась. Максим сделал знак рукой: продолжай. — Я нашла еще двести тысяч. Но я не могу приехать. Илья скоро вернется. Можешь подъехать к торговому центру на площади? Я выбегу на пять минут.
На том конце провода повисла пауза.
— Умница моя! Я знал, что ты меня не бросишь! Буду через сорок минут у главного входа.
Вызов завершился.
Максим встал.
— Илья, ты остаешься здесь с Алисой. Никуда не выходите.
— Я поеду с тобой! — младший брат подскочил с кресла.
— Нет. Эмоции нам сейчас не нужны. Я поговорю с ним сам.
Площадь перед торговым центром была многолюдной. Максим стоял у входа, прислонившись к бетонной колонне. Он заранее попросил Алису подробно описать внешность Виктора и скинуть фотографию из мессенджера.
Мужчина появился ровно через сорок минут. Лет пятьдесят, одет в приличную, хотя и не новую куртку. На лице — ни синяков, ни царапин, о которых рассказывала Алиса. Он озирался по сторонам, выискивая дочь.
Максим отклеился от колонны и неспешно подошел к нему сзади.
— Виктор?
Мужчина резко обернулся. Взгляд у него был цепкий, оценивающий.
— Мы знакомы?
— Заочно. Я Максим. Старший брат Ильи. Человек, чьи восемьсот тысяч вы вчера так удачно инвестировали в решение своих выдуманных проблем.
Виктор слегка побледнел, но быстро взял себя в руки. Он попытался включить «дурака».
— Какие тысячи? Молодой человек, вы ошиблись. Я жду дочь.
— Дочь вас не ждет. Она сидит в моей квартире, плачет и пишет чистосердечное признание для полиции. — Максим говорил ровно, не повышая голоса, но в его тоне был металл. — А я стою здесь и думаю, как мы будем решать этот вопрос. Без шума.
Виктор огляделся. Вокруг ходили люди, но до них никому не было дела.
— Ты меня на понт не бери, пацан, — процедил мужчина, меняя тон на откровенно криминальный. — Доказать ничего не сможешь. Деньги девочка сама взяла. Добровольно.
— Отлично, — Максим усмехнулся. Достал телефон из кармана. — Значит, так и запишем. Статья 150 Уголовного кодекса. Вовлечение несовершеннолетнего или лица, находящегося в зависимом положении, в совершение преступления. Плюс мошенничество. У меня в квартире стоят камеры. Я видел, как Алиса искала деньги сегодня. У меня есть аудиозапись ее признания. И запись вашего разговора, где вы просите привезти еще двести тысяч.
Максим блефовал насчет камер в день кражи, но Виктор этого знать не мог. Мужчина нервно дернул щекой.
— Чего ты хочешь? У меня денег нет. Я их уже раздал должникам.
— Врешь, — спокойно констатировал Максим. — Люди с реальными долгами не ходят такой расслабленной походкой. Ты их либо спрятал, либо уже начал спускать. Мне плевать на твои схемы. У тебя есть сутки, чтобы вернуть ровно половину суммы. Четыреста тысяч.
— А остальные? — опешил Виктор.
— Остальные — это плата за урок. И для меня, и для Алисы. Если завтра к вечеру четырехсот тысяч не будет лежать в почтовом ящике моей квартиры, я иду к следователю. Мой знакомый в отделе давно ищет повод закрыть парочку висяков по мошенничеству. Твое лицо ему очень понравится.
Виктор скрипнул зубами. Он понял, что проиграл.
— Понял. Завтра будут деньги.
— И еще одно, — Максим шагнул ближе, так что Виктору пришлось отступить. — Алису ты больше не трогаешь. Ты блокируешь ее номер, забываешь ее адрес. Если она хоть раз еще услышит твой голос — я найду тебя сам, без полиции. Разговор окончен.
Максим развернулся и ушел, не оглядываясь.
Вечером следующего дня Илья достал из почтового ящика плотный бумажный конверт. Внутри лежали ровно четыреста тысяч рублей крупными купюрами.
Максим пересчитал деньги и убрал их в ящик стола.
Алиса сидела на кухне. Ее вещи были собраны в старую дорожную сумку, стоящую в коридоре. За эти двое суток она словно постарела на несколько лет. Иллюзия обретенного отца разрушилась, оставив после себя лишь стыд и чувство вины.
— Я буду выплачивать вам остальное, — тихо сказала она, не поднимая глаз от кружки с водой. — С каждой зарплаты. Я устроюсь на вторую работу.
Максим посмотрел на нее. Злости уже не было. Была только усталость.
— Не нужно. То, что мы вернули половину — уже чудо. Остальное спишем на непредвиденные расходы.
Илья стоял у окна. Он не смотрел на Алису. Ему было тяжело. Он любил ее, но простить предательство, даже вынужденное, было выше его сил. Доверие — хрупкая вещь.
— Что ты собираешься делать дальше? — спросил Максим девушку.
— Уеду, — ответила она. — В родном городе меня ничего не держит. Мамы нет. Отца… отца лучше бы и не было. У меня есть подруга в Екатеринбурге. Попрошусь к ней на первое время. Начну все с нуля.
— Разумное решение, — кивнул Максим. — Билет уже купила?
— На завтрашний вечер.
Илья наконец повернулся.
— Я отвезу тебя на вокзал.
Они встретились взглядами. В глазах обоих читалось прощание.
Прошел месяц.
Осень вступила в свои права, заливая улицы города холодными дождями.
Максим сидел в своем будущем офисе — небольшом помещении, которое он все-таки смог арендовать и частично выкупить в рассрочку. Четыреста тысяч стали отличным стартом, а недостающую сумму он перекрыл кредитом, который уже начал успешно выплачивать. Автосервис развивался.
Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул Илья. В руках он держал два картонных стаканчика с горячим кофе.
— Можно? — спросил он с улыбкой.
— Заходи, — Максим отложил бумаги.
Илья поставил кофе на стол и огляделся.
— Ремонт идет полным ходом. Хорошо получается. Слушай, Макс, я тут подумал… Ты говорил, что тебе нужен администратор на новую точку. Человек, который будет вести учет, общаться с клиентами.
— Говорил. Искать кого-то с улицы не хочется, а сам я не разорвусь.
— Возьми меня, — серьезно сказал Илья. — Я завязал с фрилансом. Надоело перебиваться случайными заказами. Хочу стабильной работы. И хочу работать с тобой. Помогать. Я хорошо считаю, с программами на «ты».
Максим внимательно посмотрел на младшего брата. За этот месяц Илья сильно изменился. Исчезла юношеская наивность, во взгляде появилась осознанность. Ситуация с Алисой стала для него болезненной прививкой от инфантильности, но, вопреки опасениям Максима, не сломала его, а заставила повзрослеть.
— Уверен? Это не свободный график. С восьми до восьми, ответственность за кассу, недовольные клиенты.
— Уверен. Я справлюсь.
Максим улыбнулся и взял стаканчик с кофе.
— Хорошо. Завтра выходишь на стажировку. Оклад на первый месяц испытательный, дальше посмотрим по результатам.
— Договорились, босс, — Илья тоже улыбнулся, и эта улыбка была искренней, как в прежние времена.
Они сидели в недостроенном офисе, пили кофе и обсуждали планы на будущее. Оставшиеся где-то в прошлом четыреста тысяч больше не казались Максиму потерей. Иногда, чтобы приобрести что-то действительно ценное — крепкую семью, взрослого брата и уверенность в завтрашнем дне, — приходится заплатить свою цену. И эта цена была уплачена сполна.
