Она мне сразу не понравилась. Вот совсем. С первого взгляда, с первой её фразы, с первого оценивающего движения. А ведь я так ждала этого дня! Мой Димочка, мой единственный, самый дорогой сынок, наконец-то привёл девушку!
Дима у меня всегда был парнем скромным, даже немного застенчивым. В школе больше по книжкам да по компьютерам. Не то чтобы совсем уж «ботаник», но вот с девчонками… С ними вечно какая-то загвоздка была. То слово не мог подобрать, то краснел, как рак, если кто-то из них на него посмотрит. Мы с дочерью моей сколько ни пытались его подтолкнуть, мол, «Дима, знакомься, не теряйся», всё без толку. У него был какой-то барьер, какая-то стена между ним и противоположным полом.
А тут вдруг звонит, чуть не плачет от счастья, говорит: «Мама, я скоро приеду… с невестой!». Ну, я, конечно, обрадовалась, даже прослезилась от счастья.
Я тогда сразу Светочку свою, дочку, позвала на подмогу. «Приезжай, — говорю, — невеста твоего брата знакомиться едет, надо бы стол накрыть». Света у меня хозяйственная, всегда поможет.
И вот они приехали. Дверь открылась. Сначала зашёл мой Димочка, в новой, видимо, купленной по случаю рубашке. А за ним – она. Высокая, стройная — красотка, одним словом. Её взгляд скользнул по прихожей, потом по коридору. А потом вообще выдала:
— М-да, ремонт бы тут не помешал.
Вот так вот. Прямо с порога. Я опешила. Света, стоявшая рядом, чуть не подавилась воздухом. А Дима чуть покраснел и попытался что-то невнятное пробормотать: «Да ладно тебе, Диана, у мамы очень уютно…»
Она его проигнорировала. Ее взгляд, наконец, остановился на нас. Секунды две она рассматривала меня, потом Свету, как будто мы были частью интерьера, которую тоже неплохо бы обновить. Я выдавила из себя:
— Привет, Дианочка! Рады тебя видеть!
Но она так и не соизволила поздороваться. Только кивнула, и пошла дальше изучать нашу квартиру. Она заглянула в гостиную, потом в спальню, в кухню сунула нос, где на столе уже ждали наши кулинарные шедевры.
Обойдя всю нашу квартиру, Диана, наконец, прошла к столу. Села. И первым делом брезгливо посмотрела на приготовленные нами блюда. А мы ведь со Светой старались! Оливье, мясо по-французски, домашние пироги с капустой, селедочка под шубой – всё, как Димочка любит, всё своё, домашнее, с любовью. А она…
— Надеюсь, не слишком жирно, — прокомментировала Диана, приподняв бровь.
Мы сели за стол. Дима сидел рядом с Дианой, Света – напротив. Я, как радушная хозяйка, постаралась наладить контакт.
— Ну что, Дианочка, рассказывай, как поживаешь, чем занимаешься? Дима о тебе толком ничего не рассказывал, сюрприз решил сделать! — попыталась я начать разговор.
Отвечала она неохотно. Будто каждое слово вытягивала из себя клещами. Сказала только, что занята в индустрии красоты. Сфера интересная, можно было бы порасспрашивать, но она была такой надменной, что продолжать разговор не хотелось. Со мной говорит вроде, а сама как будто в своих мыслях летает, или в телефоне, который не выпускала из рук, то и дело проверяя его, как будто ждала звонка от кого-то поважнее нас.
— А вы, Дарья Гавриловна, — вдруг спросила она, перебив меня на полуслове, — одна здесь живёте, или дочка ваша тоже с вами здесь ютится?
Света напряглась. Дима закашлялся.
— Нет, дочка живёт отдельно, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — У них с мужем квартира, здесь неподалёку.
Диана кивнула, как будто моя информация была для неё чрезвычайно ценной.
— Ага. Значит одна в такой большой квартире, — сказала она, как будто зафиксировав утверждение.
— Ну, почему же? — я даже немного смутилась. — Вообще Димочка здесь тоже прописан, он тоже может со мной жить. Просто он пока решил пожить с друзьями на съёмной квартире. А так мои двери всегда для него открыты, дом большой, места всем хватит.
— Супер, — кивнула она.
Мне стало не по себе. Я попыталась сменить тему.
— А вы, Дианочка, с кем живёте? С родителями?
Она скривилась.
— Нет, я со своими родоками уже давно не общаюсь. Так что радуйтесь — никаких бесячих сватов у вас не будет.
— Ну почему сразу бесячих? По-моему, очень даже интересно, когда стороны мужа и жены общаются, ездят друг к другу в гости. Вместе праздники отмечают.
— Фу. Нет. Даже не думайте, — Диана брезгливо отмахнулась. — Я даже слышать об этом не хочу! Мои родители — это отдельная история, и я не собираюсь их сюда приплетать.
— А из-за чего вы, извините, поссорились?
— Да бесят они меня уже. И всегда бесили. Лезут в мою жизнь. А я уже не ребёнок, чтобы мне указывали, что делать.
— Но они, может, как лучше хотят? По себе знаю… Все родители такие. Волнуются за своих детей, даже когда они вырастают…
Я только начала, но она меня вновь бесцеремонно перебила. В этот момент она смотрела на меня в упор. Взгляд её был хищным, как у тигрицы, увидевшей добычу.
— Хотите как лучше? Дайте денег на квартиру, машину купите! Вот это будет «как лучше»! А то от вас одни советы ваши дурацкие, а реальной помощи не дождёшься!
Я понимала, что она сейчас как бы не ко мне, а к своим родителям в моём лице обращалась. Но было всё равно обидно. Потому что ко мне это тоже подходило. Лично у меня не было возможности финансово помочь детям. Я уже довольно давно овдовела, и сама тянула своих детей. Зато я дала им образование и путёвку в жизнь. Мне казалось, этого достаточно для родительского долга. Видимо, не для всех.
— Ничего, Дианочка, не переживай, всё это временно, — попыталась успокоить я гостью. — Ты обязательно помиришься со своими родителями.
— А с чего вы взяли, что я хочу с ними мириться? — ухмыльнулась она.
Я осеклась. Разговор на тему родственных связей закончился, не успев толком начаться. Стало ясно, что Диана не из тех, кто ищет примирения. Она, кажется, даже гордится своей отстранённостью.
Мы попытались поговорить о чём-то ещё, о погоде, о планах на лето, но беседа клеилась из рук вон плохо. Диана отвечала односложно, отвлечённо, то и дело поглядывая на свой телефон. Дима сидел рядом, напряжённый, и почти не ел. Он поглядывал то на Диану, то на нас, будто ожидая, что вот-вот вспыхнет огонь. Света и вовсе замолчала, лишь изредка обмениваясь со мной многозначительными взглядами.
В общем, скажу честно — ни мне, ни Свете эта девушка не понравилась. Абсолютно. Было больно видеть, как рядом с ней мой обычно жизнерадостный и добрый сын превратился в бледную, зажатую тень.
Наконец, обед закончился. Диана встала.
— Ну, спасибо за угощение, Дарья Гавриловна, — сказала она так, будто делает мне огромное одолжение, а не выражает благодарность. — Нам пора.
Дима подскочил, обрадовавшись, что этот «допрос» окончен. Он крепко обнял меня, поцеловал Свету в щеку, виновато улыбнулся и, поспешно схватив Диану за руку, повёл её к выходу. Мы даже не успели толком попрощаться.
Как только дверь за ними закрылась, мы со Светой переглянулись. И тут же сели обратно за стол, чтобы обсудить гостя.
— Мам, это что вообще такое было? — возмущённо спросила Света. — Она же тебе хамила в открытую! А Димка? Он что, ослеп? Ни слова ей не сказал! Сидел там, как побитая собака!
Я прикрыла глаза. Сердце сжималось от боли за сына.
— Мне кажется… мне кажется, она его уже обработала, — прошептала я. — Он так на неё смотрит. И всё ей позволяет.
Мы долго ещё обсуждали Диану. И пришли к единому мнению: надо отговорить Диму продолжать с ней отношения. Такая девушка ему не пара. Она его погубит.
На следующий день я позвонила Диме и попросила его прийти. Одного. Он согласился, но в голосе чувствовалась какая-то настороженность. Когда он пришёл, я сразу увидела: он уже заведённый. Как будто его кто-то уже зарядил против нас.
Мы со Светой, конечно, хотели начать издалека.
— Димочка, сынок, мы тут со Светой подумали… — только начала я, стараясь подобрать самые мягкие слова, — может быть, тебе не стоит так уж торопить события с Дианой? Вы ведь мало знакомы…
Не успела я даже договорить, как он тут же разразился в наш адрес таким потоком ругательств, что у меня в ушах зазвенело. Это был не мой Димочка. Это был какой-то чужой, озлобленный человек.
— Вы всегда так делали! — кричал он, вскочив со стула и сжимая кулаки. — Всегда лезли в мою жизнь! Всегда! Контролировали каждый шаг! Это из-за вас я боялся знакомиться с кем-то, из-за вас я прятался от девушек, потому что знал, что вы всё равно найдёте, к чему придраться! А теперь я нашёл Дианочку, она меня любит, она меня понимает, а вы опять лезете! Чем она вам не понравилась?!
Его лицо было красным от ярости. Он так орал, что, кажется, стёкла дрожали.
— Дима, сынок, успокойся! — я подскочила, пытаясь обнять его, но он оттолкнул меня. — Мы просто волнуемся! Посмотри на неё! Она же совсем не уважает своих родственников, своих родителей! Она и нас, твою родню, уважать не будет!
Но мои слова только подлили масла в огонь. Он стал ещё свирепее.
— А за что вас уважать?! — прокричал он, и в его глазах была такая злоба, какой я никогда в жизни не видела. — За что?! От вас же никакой помощи!
Я стояла, как громом поражённая. Эти слова… это были не его слова. Это была Диана. Её голос, её интонации, её требования. Всё то, что она говорила вчера за столом, только теперь – из уст моего собственного сына.
— Ну почему… — я пыталась найти слова. — Ты можешь жить у меня, Дима… Вы можете жить здесь…
Я сама не заметила, как произнесла это. Сама того не желая, согласилась на их отношения, лишь бы остановить этот поток ненависти. Лишь бы вернуть своего сына.
— Да не будет она с тобой жить! — фыркнул он, почти издеваясь. — Где ты видела, чтобы невестка со свекровью жила?
— И что ты предлагаешь делать?
— Как что? Разменять квартиру и купить нам что-то своё!
И тут я поняла. Всё поняла. Я уже осознала, что мой сын прошёл тщательную обработку. Это был уже не мой Димочка. Мне казалось, что я общаюсь не со своим скромным и застенчивым Димой, а с этой коварной и хитрой Дианой, которая поселилась внутри него, которая говорила его устами. И я ответила ей. Не Диме. А ей, Диане, которая держала моего сына в своих цепких лапах.
— Ничего ты от меня не получишь! — сказала я твёрдо и решительно. — Хочешь быть с ней — пожалуйста! Живите, как хотите! Но от меня ты ничего не получишь! Ни копейки, ни квадратного метра! Видеть её больше не хочу в своём доме. Тебе понятно?!
Дима смотрел на меня красными от ярости глазами.
— Она была права! — причитал Дима. — Как же она была права! Вы все одинаковые! Видеть вас не хочу! Как же я вас ненавижу!
Он повернулся, рванул к двери, не оглядываясь. Дверь за ним хлопнула с такой силой, что по стенам прошла дрожь. И он ушёл. Ушёл из моей квартиры, из моей жизни.
Мы со Светой пытались дозвониться до него, как-то помириться, объяснить, что мы просто хотели ему добра. Мы ни в коем случае не хотели с ним ссориться. Мы просто хотели предупредить его, что он выбрал не ту. Но он не брал трубки, не отвечал на сообщения. Он больше не хотел с нами общаться. Точно так же, как и его Диана со своими родственниками. Она научила его ненавидеть.
Вот так мы потеряли нашего Диму. Скромного, застенчивого мальчика, который даже не знал, как заговорить с девушками. Мы так хотели, чтобы он изменился. Вот и получили. Получили чудовищную перемену.
